горячую и живую, умеющую делать выбор и нести ответственность самой за сделанный выбор.
Ведь, если слепо верить словам религиозного работника, то получалось, что именно сейчас все женщины были НЕСВОБОДНЫ не потому, что их упорно задвигали в тень мужчины, а потому, что они просто не представляли, что есть иной выбор.
За который, правда, придется отвечать...
Монетка, покрывшись толстой ледяной коркой упала на пол и разбилась на мелкие части, словно была из тонкого стекла, а не прочного, относительно, конечно, металла.
Выяснять отношения с тем, кто может заморозить металл до хрупкости фарфора, к такому Мару психологи точно не готовили.
Тем более что феекухарка, глядя на мужчину, откровенно хохотала, уперев руки в боки и... Расправив крылья?!
"Так вот почему русских женщин так любят!" - Мару била крупная дрожь, словно от привычных 127 вольт, пропущенных от розетки, до нервных окончаний. - "Вот за что полковник бил капеллана на дружеской пьянке, когда тот снова начал свою волынку о русских демонах! Ведь у него мать - РУССКАЯ!"
Мара сделала еще два шага назад и предательское кресло "кинулось под колени".
Охнув, Мара отправилась прямиком на удобную сидушку кресла, но... Сперва опустилась копчиком аккуратно на твердый подлокотник!
Мужчина, видя "посадочное место", сочувственно и понимающе охнул!
Его крылатая спутница, издала странный звук, напоминающий всхрюк свиньи и отвернулась, но по вздрагивающим плечам Маре стало понятно, что девушка откровенно смеется над ней.
Сползя с подлокотника на сиденье, Мара тяжело вздохнула - вот ведь, реально, все демоны - русские, а все русские - точно демоны! Они даже мебель используют в своих целях, лишь бы унизить и причинить боль!
Прав был полковник, лучше держаться от них как можно дальше и максимально вежливо, иначе не знаешь, где именно ты проснешься завтра и не факт, что вообще проснешься... И не пожалеешь ли, что проснулся...
Мужчина в это время, отвесил феечке звонкий подзатыльник, раздобыл из подвесного шкафчика еще один бокал и налив из фляжки красного вина, молчком, отдал его Маре, соболезнующе вздохнув при этом.
Выдохнув, Мара сделала глоток, понимая, что если бы ее хотели убить, так убили бы давным-давно.
Удивительно, но...
Сладковато-терпкий вкус вина ей понравился.
Сделав еще глоток, Мара прислушалась к своим ощущениям.
Нет, такого вина она точно никогда не пробовала!
А на следующем глотке, бокал, отчего-то опустел, словно кто-то магически пошутил над Марой!
Рыжая даже слегка обиделась, но бокал тут же, волшебным образов вновь оказался полон, а в голове стало удивительно спокойно и беззаботно, словно и не было этого странного русского с его женщиной, не было горящих рук, да и племени, в котором она провела столько времени - тоже не было.
После третьего бокала Мара попыталась встать, чтобы получше рассмотреть полупрозрачные крылья русской феи, но коварное кресло вцепилось ей в ляжки и не отпускало до тех пор, пока она не начала с ним драться!
Кресло сдалось подозрительно быстро, но феечка, вот ведь настоящая ведьма! Уже спрятала свои крылья, а на просьбы "дать потрогать", отзывалась удивительной волной хохота и била целого военного санинструктора по протянутым рукам сперва горячей лопаткой, потом, когда лопатку отобрал этот странно улыбающийся русский, начала просто убегать и прятаться, словно от Мары можно было сбежать в запертом помещении!
И, хоть догнать феечку не удалось, зато аппетит Мара набегала просто зверский, так что тарелка яичницы и стопка пышущих жаром лепешек оказались как нельзя более кстати!
Мужчина и женщина, глядя на зверский аппетит Мары, слегка посмеиваясь, обменивались короткими фразами, но, что удивительно, ни малейшего следа угрозы в свою сторону Мара не чувствовала, наоборот, сидела за столом теплая компания, расслаблялась после долгого и напряженного пути, подшучивала друг над другом и подливала в бокалы красного вина из совершенно бездонной фляжки!
Пару раз, эта странная русская намекала американке, чтобы та запахнула халат и завязала поясок потуже, но...
Между прочим, у нее самой время от времени, халат распахивался до пояса, демонстрируя красивую грудь не меньше четверочки, с алыми ареолами и задорно точащими сосками, на которые, кстати, мужчина совсем не обращал внимания, хотя по виду больше походил на голимого натурала!
После яичницы, внезапно на столе оказались удивительные сласти и Мара и вовсе пропала, теряясь в восхитительных вкусах, которых никогда раньше не встречала.
Легкие, воздушные, намного легче взбитых сливок, а главное - намного вкуснее - сладости пачкали пальцы, которые не грех было и просто облизать, как это делал мужчина, совершенно не стесняясь.
Потом, как-то внезапно стало жарко и Мара, облизнув губы, решила, что пришла пора попробовать мужчину на вкус...
Глава 27. И такое тоже... бывает...
Признаюсь, идея "напоить юсовку" была не совсем со зла. Точнее - совсем не со зла.
Эта рыжая девица с таким ужасом смотрела на меня, что я просто частично хотел, чтобы она поутихомирила свои гуляющие отдельно от головы нервишки, да и пришла к вменяемому состоянию, когда возможен хоть какой-то диалог.
Увы, мне - английский совершенно не мой язык, не доходит до меня его уныло-машинная логика!
Тем более, что в школе меня мучили "классическим английским", а вот этот жовно-кашный, упрощенный и сокращенный, глотающий то окончания, то часть слова, называемый "американским английским", вообще проходил мимо моего сознания.
Нет, понятно было, что девушка что-то требует, качает права и вообще, ведет себя как нормальная, испуганная женщина, которой хочется разобраться в ситуации раньше, чем ситуация станет горизонтальной.
Я хмыкнул, представляя себе, что с этой рыженькой сделает Николь или Ратси, если узнает, что ситуация оказалась "горизонтальной"?!
Нет, со мной все понятно - эти две Великие Магессы, как минимум, завяжут мне в узелок, на память. Но потом - обязательно простят и развяжут, обвинив во всем вот эту рыжую беду, которая снова начала ругаться, теперь уже с примесью испанских слов...
А вот с испанским у меня все в порядке - я знаю ровно те же ругательства, что срываются с язычка спасенной нами (хотя это спорное утверждение) рыжекудрой.
От неожиданности, снова "потянул холодком", замораживая все, к чему касался, пришлось даже вытаскивать очередной "счастливый пятак", морозить его в кость, сбрасывая остаточные потоки стихийной магии, что проснулась во мне так некстати!
Рыжая, испушавшись, отпрянула назад, усевшись копчиком на деревянный подлокотник кресла. Мне даже показалось, что я услышал страшный треск кости, но...
Девушка хоть и поморщилась, но что-то кричать или плакать от боли не стала, что вызвало у меня не только симпатию, но
