мужчины порой не придумают, но варианта, что где-то оплошали они сами, для них не существует.
— Заржавело уже, — припомнила я. И как можно мягче сказала: — Это только ты тут не стареешь.
Учитель растерянно хлопнул глазами и поник, поняв, что защита его дома действительно устарела.
— Так, ладно, возвращаемся к нашим баранам… вампирам. В какой-то чудесный день маги, много работавшие со скверной, просыпаются и понимают, что белый свет им не мил, живые раздражают, а пить хочется… уже не воду. Шучу, как раз свет белого солнца им безопасен, а вот прямые лучи нормального светила их жалят. Долго вампиры находиться под солнцем не могут. Сначала у них просто краснеет кожа, а потом идут ожоги. Если вампир не найдёт тени — ему крышка. Он банально высохнет. Правда, тогда его нужно гонять по голому полю несколько часов.
Но когда облачно и лучи рассеяны, вампирам хоть бы хны. Они пьют кровь по двум причинам: получить от крови силу, что досталось от нечисти; уничтожать живого, что досталось от нежити. Убить их можно сильным ударом в сердце. И не промахнуться! А про осиновый кол всё врут. Просто один ведьмак как-то потерял меч, когда сражался с вампиром, а под руку попался тот самый кол. Есть ещё вопросы?
— А вампиры будут как-то отличаться от обычных людей?
— Клыками.
— И мне каждому в рот заглядывать?
— Опять правильные вопросы, — похвалил Генри. — Но хотелось бы услышать твои рассуждения.
Я призадумалась. Впрочем, не выспавшийся мозг не стал ничего придумывать, я предположила:
— Металлы ты помянул не зря? Надо просто коснуться его серебром или железом? Или проверить реакцию подозреваемого. Может, с опаской посмотрит на чьё-то украшение.
— В точку! Ладно, ты совсем уж сонная. Отдыхай, про остальных расскажу тебе позже.
Я кивнула и откинулась в седле назад, ложась на большой круп Бурого. Он такой удобный и широкий! Судя по завистливому вздоху Генри, на своей тоненькой семенящей кобылке он так не сделает.
Хм. Вампиры пьют кровь… Интересно, Генри рассказал кому-то о призраке того крестьянина с характерными ранами?
***
Мы заехали в уже знакомый постоялый двор. Хозяйки, что поразительно, меня узнали и уже были знакомы с Генри. Нас накормили, напоили, и мы сняли комнаты на пару часов сна.
Как я поняла, в этот раз делать крюк через Заврий мы не будем. Свернём на другую дорогу, которая ведёт прямиком к Стоунграду. Мне немного было не по себе о того, что приходится возвращаться туда, откуда, по сути, и начался мой нелёгкий путь. Так же пугала близость владений маркизов. А вдруг они решат наведаться в город?
Нет, одёрнула я себя.
С тех пор, как меня зарегистрировал Генри в качестве своей ученицы и будущего некроманта, он несёт за меня ответственность, а не семья нер Стоунхаус.
С такими мыслями я и проспала жалкую пару часов.
***
Стоунград не изменился. Вот ни капельки. У ворот куча народу, торговые караваны, патрули, купцы, туристы, менестрели, маги, знать. От количества бедных пеших, шустрых конных, роскошных и не очень карет и бедняцких повозок уже пестрит в глазах. В небе проносятся металлическими молниями химмель.
Но в этот раз будто по мановению невидимой руки передо мной расступаются. Раньше никто не обращал внимания, теперь же в глазах некоторых я вижу удивление, интерес, однако больше всего страха. Они боятся некромнатов.
И теперь я начала понимать, зачем Генри носит капюшон.
Собственно, я отвлекла внимание от своего учителя на себя. Все глазели на меня, пожирая глазами. Полукровка и некромант-девушка! Какая диковинка!
Я стиснула зубы и тоже закрылась капюшоном. Поздно. Готова спорить, вскоре слух о странной магичке доберётся и до маркиза.
В небе пронеслись две золотые химмель и один медный в сопровождении двух серебряных. Я никогда и не с кем их не перепутаю. Сердце сделало кульбит, я невольно задрожала.
Но семейка маркизов пролетела, не посмотрев вниз. Им было плевать на людей у ворот. Человек для некоторых химмель немногим лучше обезьяны. И я тоже, несмотря на своё происхождение.
Когда точки, блестящие в тусклом осеннем свете солнца скрылись, уже успела успокоиться. А впереди были ворота и Генри, который, как оказалось, безуспешно пытался меня окликнуть.
— Ау! Спишь ты там, что ли?
Я моргнула, оторвавшись от созерцания уже пустого от химмель неба.
— А? Нет, а что?
— Думаю, в штабе с инквизиторами мало интереса тусоваться. Если будет совсем туго, то пойдёшь к ним. А я, пожалуй сразу поеду на кладбище. Ты пока в квартале торговцев погуляй. К магам лучше не суйся. Встретимся через час у штаба инквизиторов.
Я так и слышала «если встретимся»…
Нет, он же столько лет уже живёт, Генри один из самых опытных некромнатов (если не самый). Справится. И всё же я пугалась мысли, что сейчас он встретится с самым настоящим чудовищем. С опасным, безжалостным личем. Однако сей факт почему-то никак не волновал самого некроманта.
— Будь осторожен, — покачала я головой.
— Тебе будет даже хуже, чем мне, — хохотнул учитель. — В этой дыре…
— Если вы хотите, я могу составить вам компанию, мисс, — предложил наш провожатый, впервые подав голос за последние двенадцать часов езды.
— Хорошо, — кивнул ему Генри. — До встречи у штаба, Вивьен!
Он тронул бока кобылы, и та шустрой иноходью побежала в сторону уже знакомого мне кладбища.
Я повернулась к своему провожатому. Это нестарый мужчина, ему лет тридцать. Конь, как и положено, быстрый и поджарый, к седлу у него прикреплена труба. А сам гонец был наряжен в плащ синего и белого цвета. Цвета Шаррентага. Его вытянутое лицо и приподнятая верхняя губа немного напоминали крысиную мордочку.
— Как тебя зовут? — поинтересовалась я, решив быть вежливой, хотя компания этого типа мне совсем не нравится. Надо было настоять на своём и поехать с Генри.
— Борис Галетский. Но для друзей я Барри.
— Вивьен, но Генри сокращает до Виви или Ви.
— Приятно, — робко улыбнулся гонец. — Мне обычно поручают сообщать подобные приказы инквизиторам, ведьмакам и некромантам, а позже и присматривать за их учениками. Так что, если тебя удивило…
— Всё нормально, — хмыкнула я. Странный этот гонец какой-то, не похож на того, что довольно часто встречал Защитников.
Мы поехали к торговым кварталам, петляя по узеньким безлюдным улочкам. На мой вопрос, почему бы не поехать по центральным дорогам, Барри ответил, что петляя, мы доберёмся быстрее. И чувствовал он себя уверенней, в то же время я почему-то хотела поёжиться, несмотря на отсутствие холода.
Улицы как паутинки. Я заметила худощавых вёртких крыс и мышек, которые
