Это был их последний день в городе после недели успешных гастролей.
Хили затянулся, прошел несколько шагов, вернулся и прислонился к столбу, поддерживающему навес. На него уставился пьяный шахтер, пробормотал что-то себе под нос и пошел дальше, выписывая замысловатые кренделя по грязной улице. Хили оглянулся, услышав приближающийся стук копыт. Запоздалый путник возвращался в город с тропы.
Присмотревшись внимательнее, Хили медленно выпрямился. Крупный человек на вороном коне, в низко надвинутой черной шляпе и овчинной куртке, — Кинг Мэбри. Ошибиться было невозможно.
Хили вынул изо рта трубку: чувствуя внутри пустоту и тревогу, он уставился на тлеющую трубку.
Значит, Мэбри вернулся. Этого-то Хили и боялся.
Тогда, после сражения у дома Уинди Стюарта, Кинг Мэбри сел на коня и уехал, даже не оглянувшись. А чуть позже в тот же день они направились в Форт-Кастер.
Там они нашли Магайра, гастролировавшего в тех местах. Когда Магайр получил золото и узнал о приключениях труппы, он тут же предложил им деньги, чтобы Хили мог начать собственное дело. Они дали несколько спектаклей в Форт-Кастере, в Батте, а вот теперь здесь. Со дня перестрелки на ранчо Стюарта прошло всего три недели.
И тем не менее эта схватка уже стала легендой. Уинди Стюарт вернулся как раз вовремя, чтобы помочь похоронить убитых. Он прошелся по ранчо, осмотрел следы борьбы, выслушал рассказы своих гостей и выехал вместе с актерами в Форт-Кастер, чтобы вложить свой посильный вклад в повествование о жестокой передряге.
Мэбри больше никто не видел. Куда он отправился, не знал никто. Он исчез с ранчо и вот появился только сейчас. Но не проходило дня без того, чтобы Хили не думал, что случится, когда они встретятся вновь.
Дженис не заговаривала о нем. Она как всегда играла свои роли и пела песни, только стала тихой, замкнутой и после спектакля всегда спешила в гостиницу. Ничто в ее поведении или разговорах не выдавало каких-то тайных чувств.
Кинг Мэбри шагом подъехал к коновязи, спешился, привязал коня и вошел в салун. Если он и заметил Хили, то никак этого не выказал. На оружейном поясе в кобуре у него висел револьвер.
Том Хили выбил трубку о столб. Театр находился напротив салуна, и из окна Мэбри мог наблюдать за дверью театра. Том Хили положил трубку в карман. Человек имеет право знать, что его ждет. Надо решить эти вопросы раз и навсегда.
В течение последней недели они сблизились с Дженис. О своей будущей судьбе они не говорили, но, казалось, между ними возникло взаимопонимание.
Перейдя улицу, Хили распахнул дверь салуна. Кинг Мэбри стоял у бара со стаканчиком в руке, его шляпа была сдвинута на затылок.
За соседним столиком четверо мужчин играли в карты. Двое стояли у бара. Хили встал рядом с Мэбри.
— Немного ирландского, — сказал он.
Мэбри взглянул на него; Хили наполнил свой стакан и подтолкнул бутылку к ганфайтеру.
— У него запах торфяных лугов, — сказал Хили. — Попробуй.
— Спасибо.
Мэбри налил себе виски.
— Удачи, — сказал он, поднимая стакан.
Хили в нерешительности помолчал, потом слегка улыбнулся.
— Спасибо. Удачи и тебе!
Они выпили, и Хили поставил стакан на стойку.
— Дженис в театре, в доме напротив, Кинг. Она сейчас должна выйти.
Мэбри повернулся к нему.
— Ты ведь ее любишь?
— Я солгал бы, ответив — нет.
— Тогда зачем ты мне это говоришь?
— Ты хороший парень, Кинг. Чертовски хороший парень. Может быть, тебе везет больше, чем мне. Но ведь человек должен знать, верно?
— Он и знает.
Дверь в здании театра открылась, и появилась Дженис, оглядываясь вокруг.
— Она ждет тебя, Том.
— Но может быть, надеется увидеть тебя?
— Нет, — сказал Кинг Мэбри, — тебя. Она ждет именно тебя.
Том Хили некоторое время стоял, не шевелясь. Затем протянул руку Мэбри.
— Прощай, Кинг.
Они пожали друг другу руки, и Том перешел на другую сторону улицы.
Дженис протянула к нему руки.
— Том! — Она легко коснулась его щеки губами. — Я уже испугалась, что ты убежал с какой-нибудь девицей.
— Разве найдешь хорошенькую девушку в этом городе? — Он взял ее ладонь и положил себе на руку. — Вот мы приедем в Сан-Франциско…
— Пойдем обедать. Очень хочется супу.
— Конечно, дорогая.
За ними хлопнула дверь, и Хили услышал стук тяжелых каблуков по деревянному тротуару, затем скрип седла, принявшего на себя всадника и чавканье копыт разворачивающегося на топкой земле коня.
Хили открыл дверь кафе, пропустил впереди себя Дженис. Крупный человек на вороном коне, едва различимый в темноте, наблюдал за ними. Когда они проходили мимо окна, Хили краем глаза заметил, что конь двинулся вперед.
Они сели, Дженис — спиной к окну. Усевшись, Том увидел, как мимо кафе шагом проехал всадник. На мгновение на него упал лучик света, и Том различил привязанную к бедру кобуру и блестящий бок вороного. Затем услышал, как конь перешел на рысь. Он замер. С гулко бьющимся сердцем он слушал удаляющийся стук копыт.
Хили взглянул на грязное, замусоленное меню. А когда в очередной раз распахнулась дверь, он почувствовал, что у него упало сердце — Доуди!
Быстрым взглядом она обвела посетителей кафе.
— Чья гнедая привязана на улице?
— Моя, мэм, — отозвался один из ковбоев.
— Сколько вы за нее хотите?
Ковбой заколебался, потом усмехнулся.
— Для вас — всего тридцать долларов.
Она поспешно отсчитала деньги, повернулась к Хили, бросила взгляд на Дженис и опять — на Хили.
— Том, я…
— Я знаю, — ответил он.
Она стремительно вышла и через секунду уже мчалась по улице галопом, взяв с места в карьер.
Свет из окна упал на седло и стройную ножку на блестящем боку лошади — стук копыт постепенно затихал.
— Эй! — ковбой озадаченно обернулся. — Она забрала и мое седло!
— Ничего, — сказал Хили. — Я заплачу вам за новое. — Том Хили прочитал меню. — Луковый суп, — сказал он. — У них только он и есть.
Note1
Зеленый цвет — традиционный цвет Ирландии.
Note2
Виджиланты (амер.) — члены «комитета бдительности» — вооруженных формирований местного населения, создававшихся для борьбы с грабителями и бандитами.
Note3
Иглу — хижина эскимосов из снега и льда.
