чувствую себя «взрослой». Разумеется, я с нетерпением жду, когда начнется учеба в университете. Но не забывай: по-прежнему идет война. Здесь, в сельской глуши, в это сложно поверить, но мама писала в последнем письме, что недавно Ньюкасл опять бомбили. И помнишь, меня саму едва не подорвали, когда я возвращалась домой на Пасху? Если бы не Фредди, не знаю, что бы со мной случилось.
– Ты все еще сохнешь по нему, не так ли? – с сочувствием спросила Джой. – Я заметила, что ты спрятала его фотографию.
– Да, – с грустью призналась Имоджен. – Но это безнадежно. Он в тысячах миль от меня и хорошо проводит там время. Думаю, он даже не вспоминает обо мне.
– Но он же написал тебе письмо! – возразила Джой.
– Да. И в этом письме рассказал, как чудесно он развлекается с другими девушками. Очевидно, он пытался сказать мне, чтобы я о нем забыла.
– Ой, Имоджен, не говори так. Ни один мужчина не станет писать девушке, если она ему не нравится. Кроме того, у тебя по-прежнему есть Дуги. И он тебя обожает.
Имоджен внезапно села.
– Пожалуйста, не говори так. Мне не по себе из-за Дуги.
– Почему?
– Я знаю, что небезразлична Дуги. Он милый, очень милый. Но знаешь, Джой… – Она снова легла и повернулась на бок, лицом к подруге. На глаза у нее навернулись слезы. – Я не люблю его. И не думаю, что когда-нибудь любила… Это было просто увлечение. А Фредди я люблю, только он меня не любит.
– Ох, Джинни, – Джой протянула руку и погладила подругу по щеке, – какая неприятность!
– Нет, – сказала Имоджен, вытирая глаза, – не говори так. Это не неприятность. Просто так случилось. Я много об этом думала в последнее время и приняла решение: в моей жизни больше не будет мужчин. По крайней мере, какое-то время. Я хочу просто спокойной жизни: учиться в университете, наслаждаться моим пребыванием дома и не оглядываться назад.
Джой лежала на влажной траве, слушая плеск воды о каменистый берег озера и блеяние овец далеко в горах, и улыбалась подруге.
– Вот за это я тебя и люблю, Джинни. Ты самая большая оптимистка из всех, кого я встречала. Не считая меня, конечно.
И они обе рассмеялись.
В последнее воскресенье перед окончанием семестра Имоджен и Джой встретились с Хелен в чайной лавке. Там было много домохозяек, решивших отдохнуть после посещения различных магазинов, и странного вида туристов с походным инвентарем.
Девушки решили в последний раз сходить вместе в горы перед тем, как они окончательно уедут из Озерного края. За два года они хорошо освоились в здешних местах и были одеты надлежащим образом: в вельветовые брюки и ботинки.
– Джинни, а ты помнишь нашу первую прогулку? – спросила Хелен, наливая себе в чашку чай. – Жаль, ты не видела нас, Джой. Мы пошли туда в наших школьных туфлях. Помнишь, Джинни, как мы там скользили? Нам повезло, что мы не сломали себе ноги.
– Да брось, Хелен, – раздраженно ответила Имоджен. – Ты преувеличиваешь. Но я согласна, что брюки и ботинки лучше подходят для таких прогулок. Я взяла карту и ланч и купила вчера выпечки, хотя кое-кто из младшеклассников пытался ее украсть.
– Миссис Латимер гордилась бы нами, – сказала Хелен. – Наконец-то мы хорошо подготовились!
– Верно, – согласилась Имоджен, откусывая кусочек от своей булочки. – Я часто думаю о том, что нам очень повезло с Латимерами. Они были такими приятными людьми.
– Ты не знаешь, как дела у их сына Джеймса? – спросила Джой.
– Не знаю, – призналась Имоджен. – В последний раз я слышала, что он выздоровел и его отправили за границу. Кажется, в Северную Африку. Боже, надеюсь, он вернется. Миссис Латимер не переживет, если и его потеряет. Она еще не оправилась после гибели Артура. На прошлой неделе я видела ее у церкви. Она плакала около его могилы. Это было так грустно.
– А от Дуги новостей не было? – с многозначительным видом поинтересовалась Хелен. Она всегда немного завидовала тому, что Дуглас предпочел Имоджен, а не ее.
– Нет, никаких, – сказала Имоджен, раздраженная тем, что Хелен вечно интересовала ее личная жизнь.
– Как странно, – удивилась та. – Я думала, он был влюблен в тебя.
– Да, был. Немножко. И я в него тоже, наверное, но… война все изменила, правда?
– Точно, – поддержала ее Джой, которой хотелось побыстрее сменить тему. – Нам пора. Скиддоу, мы идем к тебе!
* * *
Девушки вышли из чайной лавки и направились к склону горы в приподнятом расположении духа. Небо было лазурно-голубым, и солнце ярко сияло, когда они проходили мимо маленькой фермы у подножия холма. Они весело помахали фермеру перед тем, как перейти ручей, который после сильного дождя стал широким и бурлящим. Ловко перепрыгивая с камня на камень, они вскоре благополучно перебрались на другой берег. Дорога сначала полого поднималась вверх, петляя по зеленым полям, на которых росли трава и папоротники. Постепенно перед ними стал открываться вид на окрестные горы и холмы.
– Как же я буду скучать по всему этому, – сказала Имоджен. – Здесь такие красивые горы!
– Может, когда-нибудь мы сюда вернемся, – с надеждой предположила Джой. – Я имею в виду после войны.
Они пошли дальше, переходя через ручьи, которые стекали вниз по сланцевым склонам. В горах девушки увидели овчарню, а вдалеке – пастуха, который гнал к ней стадо.
По мере того как они поднимались все выше и выше, окрестности начал окутывать туман.
– Ой, надеюсь, дождя не будет, – заявила Хелен.
– А даже если и будет, – возразила Имоджен. – Нам нужно подняться на самый верх. Я должна сделать это, прежде чем уеду отсюда.
Они пошли по Камбрия-вей, справа от которой виднелась вершина горы Грейт Калва, покрытая вереском, и он должен был зацвести через несколько недель. В сентябре ее склоны обычно утопали в фиолетовых цветах. Девушки миновали старый каменный дом, называвшийся «Скиддоу-хаус», прошли через вересковую пустошь и добрались до Скиддоу-ридж в тот самый момент, когда солнце ненадолго выглянуло из-за облаков.
– Давайте на этом и остановимся? – предложила Хелен. – Мы почти добрались до вершины.
– Нет! – воскликнула Имоджен. – Здесь же совсем недалеко… Мы почти у цели!
– Ой, Имоджен, мне кажется, мы должны спускаться, – взмолилась Хелен. – Разве у тебя не болит нога?
– Мне уже намного лучше, спасибо, – сказала Имоджен и с целеустремленным видом направилась дальше. – И хватит ныть.
Дорога стала каменистой, когда девушки начали взбираться к каменной колонне, стоявшей на самой вершине горы. Поднявшись туда, они постояли некоторое время, пытаясь отдышаться.
– У нас получилось! – обрадовалась Имоджен. – Только взгляните, какой отсюда вид!
Внизу расстилались заплатки зеленых
