Все-таки не каждую свадьбу планирует посетить императорская семья, поэтому меры защиты предпринимались беспрецедентные. Планировалось центр города с ночи оцепить, а сотрудники силовых служб вообще перешли на усиленный режим несения службы. Вот так: праздник одним – работа другим.
Учитывая этот факт, мы с Еленой Алексеевной подготовили большое количество дополнительных праздничных сухих пайков, которые должны были раздать в этот день всем, кто обеспечивал безопасность: и в оцеплении, и в гражданской одежде среди толпы, и для стрелков охраны на крышах.
Контрольные касания всех и вся позволили мне выяснить, что нам собираются дарить на свадьбу, что обо мне говорят в пансионе, на работе, на кухне, кто съел кусок свадебного торта из-за чего его пришлось полночи переделывать, почему у свадебного автомобиля форсированный мотор и еще кучу информации без знания которой я бы прекрасно прожила. Что понравилось – так это то, что никто никакой гадости не задумывал.
Правда касание руки Ярослава вызвало у меня неконтролируемую счастливую улыбку, после которой даже известие, что свадебное путешествие откладывается, пока Ярослав не решит очередные проблемы на работе, не смогло эту счастливую улыбку с лица убрать.
Нахлынуло видение. Мамочки! Будущее… Родовое поместье, любимая мамина беседка, качели и Ярослав в легких брюках и рубашке. Рукава закатаны, он стоит, улыбается мне и качает на качелях девочку лет трех в зеленом платье и с огненно-рыжими кудряшками. Девчушка хохочет, а я зарисовываю их на бумаге, акварельными карандашами, разбросанными по столу в беседке, прорисовывая маленькие ножки в туфельках, которые подлетают вверх при каждом взлете качелей. Планшет с бумагой лежит у меня не на столе, а на внушительного размера животике.
Моя счастливая улыбка привлекла внимание жениха, после длительных пыток в виде нежных поцелуев и ласковых поглаживаний пришлось признаться в том, что видела. После этого к предыдущим «пыткам» добавилось неистребимое желание меня накормить, потому что видите ли я похудела, «кожа, да кости», а мне надо «усиленно питаться». Удалось отбиться тем, что после свадьбы обязательно и начну. Питаться.
Несмотря на лично выделенный графом Вяземским выходной, Аскольд попытался в этот день поработать, чтобы избежать визита в качестве гостя и сопровождающего графини Зотовой, своей матушки. Она была одним из гостей на свадьбе. А желание женить сына у нее никуда не делось. И если раньше стоило только кандидаткам в невесты узнать, что Аскольд трудится в управлении, то все девушки тут же куда-то испарялись максимально быстро. И Аскольда это вполне устраивало. Но теперь… Работать в управлении (или вообще на госслужбе) стало модно… И как любая мода – она цунами накрыла высшее общество. Надолго или нет – не знаю… Но теперь маму Аскольда просили походатайствовать, чтобы «их девочек» взяли на работу в управление: помощником, дежурным или лаборанткой. И от этого Аскольд стал сбегать еще быстрее, но тут попытка сбежать на дежурство – не получилась.
День свадьбы вообще был запоминающимся со всех сторон. Сделать прическу я попросила Лику из управления, поскольку никто другой с моими упрямыми волосами справится так и не сумел. А она уложила красивые локоны, закрепив их так, что даже если бы я попала в смерч – прическа бы не испортилась. От помощи с тенями, помадой и другими женскими штучками – я отказалась.
И вот стою я такая, просто нереально красивая… Рядом Елена Алексеевна, баба Клава, девочки… До выхода осталось минут пятнадцать, как вдруг…
Сначала появился запах. Жженой ткани. В каком-то оцепенении я смотрела как гладкий атласный рукав прочертили аккуратные всполохи огня. Как будто кто-то рисует на моем рукаве золотистой краской. Удивленно-испуганные крики я слышала краем уха, но подойти ко мне никто не мог, а я сама завороженно наблюдала вырисовывающийся золотистый рисунок. Что-то растительное, но что именно – не понятно. Никаких ожогов, никакой боли.
«Вот так намного лучше».
- Рилли! Это что?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Защита. Почти.»
- Почти?
В комнату влетел Ярослав с отцом и, наверное, еще кто-то. Ярослав с бешенными глазами ощупывал меня со всех сторон.
- Все в порядке? Что случилось???
В голосе почти не было паники. Почти.
- Рилли шутит.
«Не шучу. Защита тебя и будущего потомства. Помогает зачатию наследника в брачную ночь.»
Лицо Ярослава изменилось. Зрачки расширились, на губы выползла улыбка. Мамочки, он же слышит Рилли… Пусть не всегда, но сейчас точно слышит!
- Ворлохи зеленые! И я сейчас с этим выйду на всеобщее обозрение???
«А кто знать-то будет? Кроме тебя и жениха?».
Прибью… Не знаю как, но прибью…
Тихий немного издевательский смех…
Особенное теперь у меня платье… А уж украшений на мне… Угадайте сколько из них не были артефактами? Правильно – ни один. Я была обвешана защитой и маячками как праздничная елка. С огоньками и шарами с златогривыми конями. Ой, это меня куда-то не туда понесло.
Дорога в автомобиле до храма прошла быстро, особенно учитывая, что в попытках отвлечь меня от мести Рилли, Ярослав гладил мои руки и целовал в висок. Рилли спряталась, претворилась обычной татуировкой и даже успокоительными волнами не разбрасывалась! А после ее фортеля с платьем – они были бы не лишними!
Церемония в храме была впечатляющей, правда кроме своего «Да» и «Да» Ярослава я больше ничего не запомнила. Хотя нет запомнила. Поцелуй.
На глазах у императорской семьи и сотен присутствующих меня целовали так как будто в этом мире нет больше никого и ничего. Руки Ярослава ощущались так как будто прикасались напрямую к коже. Как будто ткань платья куда-то растворилась, но смущения не было. Было только всепоглощающее счастье.
Счастье быть с тем, кого ты любишь, в чьих глазах – тонешь, и от кого получаешь больше, чем отдаешь…
P.S. Замуж я вышла все таки по расчету. О чем и предупредила мужа, поскольку я очень рассчитывала на его любовь, заботу и понимание. Вот такой вот расчет!
Конец
