– Это что же вы, афериста возьмете на работу? Спасибо за ужин, – сказал он и поднялся, чтобы уйти, но сестра в отчаянии подняла обе руки вверх, остановив его.
Брат неохотно сел на место. В этот момент муж что-то прошептал ей на ухо.
– Минсик, давай поговорим начистоту.
«Значит, до этого мы говорили не начистоту?»
Но серьезное лицо сестры удержало его от насмешки. Переведя дыхание, она продолжила:
– Маме поставили диагноз: легкие когнитивные нарушения. Это предвестник деменции и может в любой момент перерасти в более серьезную форму. Так что нам нужно подготовиться.
Минсик не помнил ничего из того, что съел в ресторане. Он не мог прийти в себя от потрясения. Какие нарушения могут быть у мамы? Какая еще деменция? Почему ее нельзя вылечить? Неужели нет никакой надежды?
Сестра рассказала, что мама всеми силами старается сдержать развитие болезни, но разделить имущество необходимо сейчас. Если им удастся открыть хорошую клинику и дела пойду в гору, то средств хватит на несколько поколений их семьи, а семья – это главное в жизни. У нее остались только мама и брат, от которых она ждет поддержки ради их же общего будущего.
На этот раз сестра играла роль хорошего полицейского. Печально глядя на брата, она не упустила возможности напомнить, как помогала ему с бизнесом. Не забыла отметить и как ее дочь Чунхи любит своего дядю. Муж сестры, ставший теперь плохим полицейским, заявил, что если Минсик им не поможет, то они будут выплачивать кредит всю оставшуюся жизнь, которую проведут в нищете и голоде. Кроме того, он добавил, что когда-нибудь им придется положить маму в хорошую клинику, на что тоже понадобятся деньги.
– Или ты оплатишь все сам?
Минсик никак не мог прийти в себя. Неужели теперь он должен заботиться о маме, а не наоборот? И больше никогда не насладится ее идеально приправленными яичными рулетами? Хотя они часто ссорились, мама всегда оставалась мамой, его единственным пристанищем. А что теперь? Она его даже не узнает? Ей всего семьдесят лет! Сейчас многие живут до ста – ей еще жить и жить. За что небеса посылают ему такие испытания? И почему мама все рассказала сестре, а ему – ни слова? Как он сможет позаботиться о ней?
Минсик увяз в круговороте мыслей. Голова раскалывалась, и некому было помочь ему уложить все в сознании. Сестра с мужем лишь наблюдали, как он, схватившись рукой за лоб, пил воду, – оба словно молчаливым давлением требовали от него немедленно сдаться.
Перед прощанием сестра попросила все обдумать и позвонить. Ее муж протянул конверт, обронив, что после болезни нужно правильно питаться. Они развернулись и тут же исчезли среди припаркованных машин, а Минсик еле нашел в себе силы поймать такси.
Вернувшись домой, он открыл конверт и увидел там два миллиона вон – куда больше, чем стоит здоровая еда. Деньги всегда о чем-то говорят и к чему-то обязывают. Не бывает непродуманных расходов. Минсик, который имел опыт ведения дел, знал, как непросто уговорить человека расстаться со своими кровно заработанными. Значит, они решили переманить его на свою сторону за каких-то два миллиона? Дать взятку и одновременно – пощечину? Да он бы не согласился даже за двести миллионов! Думали, он поест здоровой еды и радостно согласится на любые условия? Не на того напали!
После нескольких дней внутренних возмущений Минсик все же позвонил маме. Сестра сказала ему ни в коем случае не упоминать болезнь.
Мама ответила, что в Янсане ей живется спокойно и комфортно. Упомянула, что дочь предложила продать магазин, но сама не собирается делать этого, пока Минсик там хозяин. Конечно, мама не затронула всего того, о чем знали тетя Сонсук и сестра.
Он расстроился. Неужели мама правда думает продать магазин? И почему она не говорит ему, что ее злило, когда он долго не звонил? Все это мучило Минсика. Тем не менее она все же поинтересовалась, как идут дела в магазине. Сдерживая все, что рвалось изнутри, Минсик попросил не беспокоиться и пообещал позаботиться обо всем сам. Со словами, что еще позвонит, он повесил трубку.
Минсик решил, что будет защищать магазин: от сестры и от любого другого давления извне. Несмотря на это, всю следующую неделю он провел, смотря развлекательные шоу и сериалы на «Нетфликсе». Дни стояли очень жаркие, и не было никакой мотивации трудиться. К тому же на сумму, которую дал зять, он мог заказывать доставку и питаться до отвала. Хотя, возможно, эти двое как раз рассчитывали, что легкие деньги уничтожат его волю.
Минсика мучили болезненные мысли о его идее с «Кухней на районе», о тяжелой болезни, о предательстве Ки-Дрэгона и потерянном доверии мамы. Чтобы как-то утешить свои страдания, он заливал в себя все больше и больше пива. За все это время он ни разу не побеспокоился о здоровье мамы и не позвонил ей. Не брал трубку и когда тетя Сонсук хотела обсудить рабочие вопросы. К счастью, в какой-то момент он осознал, что скатывается в бездну.
– Жизнь – тлен, – вновь процитировал он самого себя, придя в сознание.
Через несколько дней вечером позвонила сестра. Еще с утра Минсик приложился к стакану и уснул, так что даже не осознал, который час. Раздраженный незамолкающими звонками, он взял трубку.
Сестра на повышенных тонах сообщила, что пришла в магазин и не увидела его на рабочем месте. Минсик тут же протрезвел и осознал, какую ловушку она готовила для него: убедить маму в том, что брат совсем не занимается магазином, и уговорить продать точку.
Минсик сдержал порыв накричать на сестру в ответ и попросил подождать его. Ему нужно было время, чтобы усмирить ее пыл и собраться с силами для контратаки. Он почистил зубы, сходил в душ и придумал, что скажет сестре. И все же он очень боялся.
Так было с самого детства. Минсику никогда не удавалось победить сестру в словесной перепалке. Да и не только в этом: она лучше училась, ее всегда хвалили. В младшей школе он даже в физической силе уступал сестре, которая родилась всего на два года раньше. В средней он подрос и окреп, но разрешать конфликты силой стало невозможно: не будет же он бить девочку. И с каждым годом она заметно умнела и училась красноречию, что обрекало Минсика на вечные проигрыши.
Когда его бизнес приносил желаемые плоды, он почти обошел ее в достатке, однако вскоре обанкротился. С тех пор ему оставалось лишь слабо сопротивляться и ворчать.
Подавив страх и набравшись решимости ни за что не отступать, Минсик направился в магазин. Но когда он пришел, оказалось, что сестра уже начала игру. Чтобы оценить обстановку, Минсик открыл стеклянную дверь, тихо, словно вор, прокрался внутрь и спрятался за стеллажом.
– Что это вообще такое? Детский сад устроили! – кричала она на продавца ночной смены, размахивая перед ним какой-то бумажкой.
Приглядевшись, Минсик прочитал:
«Пока цены растут, мы их роняем».
– Наше объявление об акции. Людям нравится, ха-ха! – невозмутимо объяснил мужчина.
– Вам кажется это смешным? Банально как-то!
– А другие посетители, наоборот, смеются и даже фотографируют, ха-ха!
– Я сказала что-то смешное?
– Какой там! Хотя как посмотреть. Возможно, вам объявление кажется банальным, а я не вижу ни одной причины, почему меня это должно волновать.
Минсик представил, каким негодованием сейчас наверняка вспыхнули глаза сестры.
– Я родная сестра хозяина магазина, господина Кана. Вы что, не слышали, как мы с ним разговаривали по телефону?
– Я уже говорил вам, что каждый может выдать себя за родственника хозяина.
– А я, по-вашему, похожа на такого человека? Вы можете быть посерьезнее? – возмущалась сестра.
Казалось, из ее головы вот-вот вырвется «облачко гнева», как в комиксах.
– Конечно, но только если клиент ведет себя подобающим образом. В общем, вам лучше уйти.
Минсику приносило невероятное удовольствие наблюдать, как этот тип ставит на место его сестру.
– Думаете, я так это оставлю? Что у вас написано на бейджике? Какой еще Хун Камбо? Вы в детском саду, что ли?
