она Фиткину. — Так и говори: доложили! И вообще, он не мой парень! — запоздало возражает она.
Света прекрасно знает, что дворянам типа Фиткиной их родители дали распоряжение держаться вблизи Вещего. Все уже поняли, что телепаты положительно влияют на Дар. А в школе нет другого телепата, вот поэтому Даня обладает своеобразной ценностью. У себя дома юные дворяне из богатых семей контактируют со слугами-телепатами, но в государственную школу их не притащишь. Это еще хорошо, что никто кроме Соколовых, не подозревал в Дане редкий талант телепатического обучения, а то внимание к нему утроилось бы.
Наконец подъезжает «Чайка» Соколовых.
— Простите, госпожа, — покаянно говорит водитель, выбегая и открывая Свете дверь. — На дороге возникла авария, фургон врезался в говновоз…э-э…в спецтранспорт для перевозки жидких грузов, — выдает он как на духу. — Движение застопорилось, всю дорогу залило говн…хм…жидкими отходами, вонь стояла на километры.
— Я так и поняла, — барышня усаживается в салон в приятную прохладу кондиционера. Чуть морщит носик от слабого едкого запаха. Видимо, совсем без последствий «Чайка» не смогла уехать с места аварии. Надо бы побрызгать освежителем воздуха с цветочными запахом… Хм, цветы. А это мысль. — Егор, заверни, пожалуйста, по дороге в цветочный.
— Как прикажете, госпожа.
Про себя Света думает:
«Завтра Даня уделает Предякина, официального мага, и можно будет его поздравить. Чем венок победителя не подарок?»
* * *
Сегодня снова вместе с Леной сели в автобус, она снова попрощалась и вышла на своей остановке. А я снова, прикрываясь телепатическим плащом только от нее, вышел следом. Запоздало подумал, что немногие школьники, ехавшие с нами, видели, как я второй раз выхожу за Смольной. Но сразу же отбросил эту мысль. Кому какое дело, где я высаживаюсь? Тоже мне суперзвезда.
Этим вечером Лена пошла домой другой дорогой. А я тихонечко сзади, будто ангел-хранитель. Плащ активирую для всех окружающих, а не только для девушки.
Ту подворотню мы не пересекаем. Она остается где-то слева. План у меня такой — проводить девушку до подъезда. Если никого не встретим, вернусь назад на остановку. А уже завтра поговорю с ней обстоятельно насчет синяков и предложу свою помощь. Откажется — ее дело. Копаться в ее голове насильно у меня нет желания. А также — скрытно провожать девушку каждый вечер, словно маньяк какой-то. Я еще понимаю, если бы девушку избивал отец. Тогда она могла отказаться от моей помощи по разным причинам: страх за отца, нежелание расстраивать мать, забитая психика, да много ли чего. Когда ребенок втянут в семейную драму, он не мыслит адекватно. Но если угроза исходит извне, тут Лена сама должна себя взять в руки и хотя бы набраться храбрости попросить помощи. Так что сегодня моя последняя вылазка.
Зря я переживал.
Парни в кожанках все равно находят девушку.
— Эй, Смольная, далеко собралась? А плата? — выступают они из темноты, словно призраки. — Или решила, что раз вчера проскочила вместе с тем здоровяком, то теперь все можно?
— С каким здоровяком? — пугается девушка. Но сует руку в карман и достает хрустящие купюры. — Это я заработала за выходные. Забирайте и уходите, рэкетиры.
Оказывается, Лена еще и подрабатывает? Когда только всё успевает.
— Без уважения говоришь, — морщится парень с хомячьей рожей. Он еще и видеокамеру зачем-то в руках держит. — Можем тебя заставить и по-другому нам платить, — он оглядывает пошлым взглядом грудь и бедра Лены. — Например, снимем взрослое кино? Мы тут отжали ее кое у кого.
— Ха-ха, отличная идея, — ржет второй с вытянутым лицом как у крысы. — Ну что, Ленка, готова стать кинозвездой?
Лена смотрит на этих двоих ушлепков, как на дворовых псов. Грязных, вшивых, но опасных. Которые могут покусать и заразить бешенством.
Я с интересом рассматриваю гопарей. На вид лет шестнадцать. Парни широкоплечие, жилистые, турником не пренебрегают. Кожанки с намалеванным на спине белым то ли волком, то ли крысой, пойми-разбери в темноте. Явно банда какая-то. Может, кто-то из Загонщиков. Те тоже, по сути, бандиты.
— Я не занимаюсь подобным, — спокойно говорит Лена, пытаясь не показывать страха. — Так вы берете деньги?
Хомяк протягивает руку к купюрам, но вдруг его широченная ладонь замирает в нескольких миллиметрах от тонких пальцев Лены.
— Кацап, чего застыл? — говорит второй с крысиным лицом. — Бери бабки и пойдем в ларек за шипучкой.
Но Кацап не берет деньги. Вместо этого он вдруг снимает свою куртку, бросает ее на землю и начинает топтать, как заведенный, эмблему банды. Лена испуганно отшатывается.
Второй гопарь орет:
— Ты что творишь, придурок?! Наш символ топтать?! Охренел! Да я тебя!
Его кулак влетает Кацапу в челюсть и опрокидывает его. Тот падает на задницу, уронив камеру и потирает ушибленное лицо.
— Ты чего? — испуганно блеет.
— А ты чего?! — второй орет в праведном гневе. — Нахрена топтал куртку с нашим «волком»?!
— Мне просто она показалась очень… стремной.
— Че-е?! — Крысун уже снова собирается замахнуться, но тут я выныриваю из невидимости и признаюсь:
— Сударь, правда, не виноват, это я его заставил.
— Даня?! — удивленно восклицает Лена, и в ее голосе мне слышится облегчение с радостью пополам.
— Он самый, госпожа, — улыбаюсь девушке, не обращая внимания на обескураженных гопарей.
Между тем Кацап поднимается, и оба настороженно окружают меня.
— Ты кто такой?! Ты откуда взялся?! — напирает Крысун.
— Вмажь ему, Карл! — подбадривает его Кацап, а у самого щека распухает на глазах как абрикос. Он уже не понаслышке знает, насколько тяжелая рука у товарища. — Я справа его схвачу.
— Да, вмажь, Карл, — киваю с улыбкой. — Чего уж стоять просто так. Разомнись.
— Ну всё, ты долаялся, пес! — рычит Карл и отводит руку, чтобы зарядить мне боковой в нос. Это я увидел в его мыслях. Только вот удар прилетает опять Кацапу — в другую щеку.
— А-А-А! За фто! — упавший гопарь хватается за опухшую челюсть. — За ф-фто, Карл?! Почему мне?!
Я увеличиваю градус эмоционального жара в черепушку ударившего парня. Карл яростно смотрит на опрокинутого друга.
— Ты сказал — я козел!
— Когда?! Я не говорил! Нет!
— Сказал! Дважды!
Еще немного добавляю ложных воспоминаний в мозг Карлу, и его голос звучит более уверенно. А Кацапа — наоборот, жалко и испуганно. Пока длится эта перебранка, отошедшая за мою спину Лена позволяет себе мстительную улыбку. Да, согласен, забавное зрелище.
Сейчас будет еще забавнее.
Я громко прокашливаюсь:
— Кхе-кхе, — оба гопника оборачиваются на меня. — Знаете кто такой газлайтер? — оба пациента делают тупые глаза. — Газлайтер — тот, кто пытается заставить жертву сомневаться в собственных воспоминаниях и изменяет ее восприятие реальности. Делает жертву беспомощной и неуверенной в себе, — я хищно оскаливаюсь. — Я — газлайтер
