газ выписывать, только дайте мне баллон!» Но газа не было. Его «съели» льготники.
Не ходи к гадалке, что какой-нибудь льготник с клюшкой, застигнутый кризисом на автобусной остановке где-нибудь в Борщино и выбирающий между поездкой втридорога на такси или возвращением несолоно хлебавши домой, мысленно вставал на верный третий путь: «Я готов полностью оплачивать билет, только дайте мне автобус».
Но автобус с сухим баком стоит в парке. Потому что ПАТП-3 получило в октябре 1,6 млн. рублей доходов и понесло 2,3 миллиона рублей расходов. На ГСМ истрачено 1,5 миллиона рублей. Октябрьские убытки составляют 750 тысяч рублей. В ноябре и декабре они увеличатся, потому что зимой транспортная активность населения снижается.
Где конкуренция? Где частные автобусы? Неужели перевелись на Руси предприимчивые граждане?
– Не перевелись, – рассказывает начальник департамента транспорта Валентин Кучин, – прознав о бедах ПАТП-3, приходят ко мне на разведку. Наши требования – ездить не когда вздумается, в часы «пик», снимая «сливки» и «пенки», а соблюдать графики, маршруты и расписание – кажутся им чрезмерными.
Какой частник за свой счет на своем автобусе станет возить льготников, если рядом стоят частные легковые такси, которые льготников в упор не видят? Не зря автовокзал с недавних пор отгородился от них веревочкой.
– Автобусам негде маневрировать стало, – возмущается Алексей Ступенко, директор предприятия по обслуживанию пассажиров автобусными перевозками, – перед автовокзалом три конкурирующие группы дислоцировались: бывшие таксопарковские, нынешние частные и иногородние. Для удобства пассажиров допускаем лишь несколько машин по спецпропускам. Чтобы тот, кому надо такси, не ловил его где-то на стороне.
По словам Алексея Николаевича, в области лишь два частных автобуса. Один ходит на Нею, другой на Красное. Водители таким образом зарабатывают себе на жизнь.
Срыв рейсов, по мнению Алексея Ступенко, это «ЧП из ЧП!». Он боится повторения топливного кризиса в ПАТП-3. Крайними перед разгневанными пассажирами оказываются работники автовокзала, ни в чем не повинные кассирши.
* * *
P.S. Попутно удалось узнать о судьбе пропавших с фронтона автовокзала больших квадратных часов. Враки, что их украли меденосы и сдали в металлолом. Мастер, обслуживающий новые часы железнодорожного вокзала, взялся их отремонтировать и сейчас разбирает заржавевшие за десятилетия железки.
«Северная правда», 3 ноября 1999 г.
ДЕСЯТЬ ЛЕТ С ПРАВОМ ПЕРЕПИСКИ
Через два года после новоселья на улице Профсоюзной, 77 потолок квартиры Татьяны Борисовны покрылся бурыми разводами и протек энергичной капелью. Собравшиеся на очередной день рождения гости просили выдать зонтики, не знали, что сначала спасать от потопа – прически с нарядами или закуски, и шутили по случаю: «Ладно что коровы не летают…»
Гости посмеялись и ушли, а Татьяна Борисовна осталась с потолком один на один. Течь расширилась на всю комнату, нельзя стало раздвинуть диван. Вернувшись однажды с работы, хозяйка обнаружила залитую прихожую: вымокла одежда в шкафу и обувь. Скрытая в сырой штукатурке проводка угрожала коротким замыканием, в квартире поселились неприятные запахи горящей изоляции, плесени и сырости.
Течь, оказалась с долгоиграющим характером. После дождичка в четверг лить начинало в пятницу, а заканчивало к исходу воскресенья. Традиционные тазики и ведра «капали на нервы», намучившись бессонницей, Татьяна Борисовна раскладывала на полу тряпку.
Летом 88-го (10 лет назад!) начала она борьбу за право жить под белым и сухим потолком. Но мать-одиночка с малолетним мальчиком в однокомнатной квартире на девятом этаже во втором Давыдовском мало интересовала ЖЭКи, ЖРЭУ и прочих коммунальников. Хотя в многолетней эпопее были яркие эпизоды.
Однажды в квартиру завалились два крепко поддатых слесаря. Один остался держаться за дверную ручку, а второй протопал в комнату и перегарно выдохнул:
– Что тут у вас?
– У нас потолок течет, – проинформировала хозяйка.
– Где? – бормотнул слесарь и, пошатнувшись, медленно попытался сконцентрироваться на потолке. Сорвавшаяся в этот момент капля смачно хлестнула ему по носу.
– Теперь вижу, – удовлетворился слесарь. – Но мы не поможем, – заявил он. – Мы – сантехники! А вам нужен кровельщик.
Поддерживая друг друга, сантехники отправились искать калым полегче. А Татьяна Борисовна вновь осталась под худым потолком.
Приходили к ней и более серьезные люди, в галстуках и с дипломатами. На крыше что-то делалось, прочищались ливневки, но течь не прекращалась. Из пачки документов (бюрократическая переписка с коммунальниками), скопившейся у Татьяны Борисовны за две пятилетки, явствует, что последний серьезный ремонт на крыше сделали в 97-м году. Но весной 98-го капель возобновилась с новой, удесятеренной силой. Женщина в отчаянии вновь начала писать жалобы, запросы, заявления и вновь начала получать отписки, пустые обещания и не менее голословные ответы, суть которых сводилась к одному: «Когда сможем, поможем, а пока денег нет».
Вера в торжество справедливости таяла, надежда на поправку крыши уменьшалась. Говорят: слов нет, одни чувства. С ними и пришла Татьяна Борисовна в редакцию. И принесла заключительную главу 10-летнего романа. Это отпечатанный на машинке без ошибок ответ начальника ЖРЭУ-18 Сергея Окулова: «…дом включен в титульный список на ноябрь 99-го». И выполненный на компьютерном принтере, но с ошибками ответ директора МУ «Служба муниципального заказа по ЖКХ» Александра Круглова: «Ремонт кровли при достаточном финансировании будет выполнен в сентябре-октябре 99-го».
Татьяна Борисовна не верит руководителям, за 10 лет сколько их сменилось?! Смущает ее фраза Александра Круглова «при достаточном финансировании», а также то, что октябрь к концу, а на крыше конь не валялся.
Мы заехали к Татьяне Борисовне и воочию убедились, что потолок ненадежен, а крыша у девятиэтажки явно съехала.
Начальник ЖРЭУ-18 Сергей Окулов подтвердил редакции, что «он в курсе проблемы», что рабочие уже поднимались на крышу и даже сделали замеры, но их куда-то срочно сняли. Он опроверг слух о том, что у коммунальников астрономические задержки зарплаты, а «поэтому они делать ничего не хотят».
– Зарплаты небольшие, – сказал он, – у кровельщиков ЖРЭУ-18, кстати, рублей 500-550, а задержка составляет от силы две недели.
Не разделил он народное мнение о том, что в городе чуть не половина крыш течет. На его территории только 8-9 домов нуждаются в местном ремонте кровли, и лишь один, в котором живет Татьяна Борисовна, капитальном.
Сергей Владимирович подтвердил письменный ответ, что капремонт сделают нынче осенью.
Слухи о том, что коммунальники города сознательно саботируют, чтобы разозленный их бездеятельностью народ не переизбрал мэра, возмутили начальника ЖРЭУ-18.
– Специально ничегонеделанием разваливать хозяйство? Никто на это не пойдет! Не верю!
Директор МУ «Служба муниципального заказа по ЖКХ» Александр Круглов убыл в длительную командировку. Кровельные дела по просьбе «СП» прокомментировал его зам Олег Смирнов.
– В нынешнем году отремонтировано 27 крыш из 42, – сказал он. – На трех работы продолжаются. Остается 12,
