Так получилось, что поминать пришлось не только Янку, но еще двоих: Энгри и Пашку. Пашку — мельком, он был новичок на форуме, ничем не примечательный мальчишка из Нижневартовска. Энгри — основательнее, поскольку Инок был давно и плотно знаком с ним и много общался в 'жж' и на форуме.
Я сидела за столом напротив катакомбного батюшки и с интересом его рассматривала. Поскольку, как и Йорика, лицезрела его впервые. Он отхлебывал пиво, бутылками коего был заставлен весь стол в увешанной иконами и крестами комнатушке, и с каждым глотком делался все румянее, все оживленнее и откровеннее. Куцая бородка растрепалась, выпуклые мутно-голубые глаза стремительно перебегали по лицам присутствующих, высокий голос чуть дребезжал. Нельзя не согласиться с Бэтом: цинизма в этом попе было через край.
Он заливал с многоопытным видом, что подростки-суицидники, как правило, все смертники. За немногими исключениями. Поначалу ему бывало обидно, когда какой-нибудь недоумок, на которого тратились деньги и силы, выйдя из платной клиники, где его кормили новейшими антидепрессантами и окучивали умелые психоаналитики, через пару недель наедался отравы или пилил вены, и его приходилось, в лучшем случае, переправлять в дурку (уже бесплатную, разумеется), а в худшем — в морг и затем назад, к родителям. Потом приучил себя не досадовать — таков контингент, что с них взять?.. Он говорил и, как мне показалось, с горделивыми нотками, что на нем одиннадцать трупов (речь о тех, о которых известно наверняка), и большинство были ожидаемыми. Пашка, юный дурачок из Нижневартовска, ничем не удивил. Разве что способ выбрал редкий, требующий немалого мужества, которое трудно было ожидать от тщедушного студента. Энгри — другое дело… жаль. У парня были мозги, и уже не ребенок. Будь он здесь, под боком, почти наверняка удалось бы вытащить.
С не меньшим интересом, чем за красноречивым батюшкой, я наблюдала за реакцией господ суицидников на эти речи. На лице Йорика читалось страдальческое терпение. Должно быть, он привык к подобным речам за время их тесного сотрудничества на ниве 'Nevermore'.
Большая часть собравшихся — а было нас человек девять, видели Инока воочию впервые, как и я. Даксан, сидевший на углу стола, напялив всегдашнюю маску недовольного демона (сведенные вместе щетки бровей, желваки на скулах, мрачно-напряженный взор), внимал молча, не меняясь в лице. Порой взгляд его перемещался в мою сторону и заметно теплел, сопровождаясь обильным морганием. (Бэт, как и обещал, не стал выращивать для меня в его лице злобного и мстительного врага. Наутро после жестокого розыгрыша на Богословском кладбище он послал Темному Солнышку смс-ку, полную негодования: якобы я пришла в назначенный час, но никого не обнаружила возле условленной могилы. Бэт сыграл на том, что кладбище имело два входа, и мы будто бы оказались у разных.)
Морена тоже молчала, сидела тихой мышью, опустив глаза. Пригубливала по капле пиво, словно то был дорогой коньяк. Ее явно коробили циничные речи Инока, это было заметно невооруженным глазом. Я задержала на ней исследовательский взор подольше. Бледненькая и чуть одутловатая, с тенями под глазами… но все же не верится, что на днях она заглотила невероятное количество сильнодействующих таблеток. Нет, пожалуй, то был блеф, демонстрация: и таблеток было десять-пятнадцать, и кто-то из родственников под боком — иначе она не оклемалась бы так быстро. (О ее неудавшемся су мне поведал Бэт, которому она рассказала все в деталях. Меня позабавила реакция любящей мамочки, которая первым делом бросилась фотографировать чуть не отбросившее копытца чадо. Наверное, чтобы неопровержимые доказательства — фото в обнимку с тазиком — подняли её авторитет на форуме, повысили рейтинг. А иначе зачем? Все-таки насколько забавными бывают людишки: сама же подсадила дочь на суицидный сайт, как на иглу, наблюдала за всеми перипетиями на форуме, подсказывала умные посты, а когда впечатлительной девочке, заразившейся общими настроениями, захотелось стать 'как все', расстроилась и растерялась, развила суетливую деятельность по ее спасению.) И голову бедняжка оголила зря. Бритая под нуль голова идет девушкам с идеальной формой черепа и правильными чертами. Череп у нее, правда, приличной формы, и шея длинная, но вот чертам лица далеко до идеала. Вряд ли в таком жалком и жалостливом виде она понравится Бэту больше, чем с волосами.
Бэт — вот кто не только слушал, но и вставлял язвительные реплики в пьяные монологи попа-гуманиста. Хитрая лиса в рясе умело парировала. И нападала обиднее: Бэт явно не относился к числу любимчиков катакомбного батюшки. Особенно хлесткой была реплика, не обращенная ни к кому персонально, но с прозрачным подтекстом, о 'неких истероидных экземплярах, способных лишь к демонстративным суицидам и в качестве компенсации своего убожества свихивающим мозги простодушным юным девицам'. После этого выпада Бэт позеленел, опустил глаза и глухо пробормотал, что надеется, что Инок не откажется поговорить с ним в ближайшее время приватно. И еще бормотнул, чуть громче, что, к сожалению, изменил своей всегдашней журналистской привычке и не захватил диктофона: любопытный мог бы получиться материалец. На это Инок радостно закивал: 'А давайте, батенька, давайте! Покажите, на что способно ваше золотое перо. Про меня ведь статеек множество понаписано, даже ТВ подсуетилось: злодей! Но изнутри, из контингента жаждущих самоубиться еще никто не писал. Будете первым'. Бэт промолчал (что уменя удивило: обычно за словом в карман он не лезет ни при каких обстоятельствах), а Морена отставила пригубленный стакан с пивом и, сославшись на срочные дела, покинула застолье.
Батюшка как-то очень ласково с ней попрощался, настоятельно приглашая заходить почаще в его квартирный храм или в один из приютов. Впрочем, он и со мной был ласков: провожая у двери, проникновенным тоном попросил информировать его в случае обострения моей депрессии. А также просил передать привет Айви, своей любимице и корреспондентке, сетуя, что 'умненькая москвичка' не часто осчастливливает Питер своими визитами…
— Для меня все-таки загадка, с какого бодуна Инок отвалил тебе столько денег? Ведь вы едва не подрались с ним на поминках, разве не так?..
— Стану я с ним драться, — высокомерно протянул Бэт. — Бороденку повыдергал бы, и всех хлопот. Но, знаешь, Инок избавил меня от этого суетного занятия. Сегодня днем мы встретились и вполне мирно поговорили. Когда я шел на свиданку с ним, и впрямь подумывал, не написать ли статейку — персонаж весьма яркий, и материала хватает. Но результат беседы поменял мои планы. Инок извинился. Он объяснил, что посчитал меня бездушным соблазнителем, разбившим сердце юной девочки и едва не доведшим ее до самоубиения. Но оказалось, что информация была не точной или он не правильно ее понял, и на самом деле я не совратитель, а весьма одаренный молодой человек, на исцеление которого не жаль потратить энную сумму. И вручил мне, прямо тут же, у алтаря, эту самую сумму.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
