двумя пальцами брезгливо взялся за сливовый отросток на лице. Дёрнул за нос вправо и влево — голова мотнулась точно на ниточке.
Сверху уставились шесть пар глаз… Точнее — шесть пиратов, не у каждого полный комплект. В глазах любопытство и вопрос: что дальше предпримешь, смелый юноша? Ни в одной армии и ни в одной банде высшее начальство не обласкает за убийство среднего начальника.
На шкафуте столпились работорговцы. В рядах их победителей — явный разлад. Можно попытаться отбить судно, вот только его снова возьмут на абордаж.
Пауза затягивалась. Рикас кожей ощутил, что нужно немедленно разрулить ситуацию. Он снова взбежал на квартердек. Разговаривать с пиратами снизу вверх — сразу ставить себя в невыгодную позицию. Так они выше только в силу разницы в росте.
— Рябой ушлёпок полез драться со свободным охотником, не рассчитав силы. Споткнулся и разбился. Сожалею. Командование судном принимает самый умелыйи сильный боец. То есть — я. Временно, до утверждения Тузом, — при виде их замешательства от невероятного нахальства новобранца Рикас для усиления добавил: — Несогласный пусть сделает шаг вперёд. Могу уложить шпагой, саблей, револьвером, голыми руками или тейской Силой. Есть желающий?
Самый старый из команды покрутил головой. Драться с новичком он не желал, но решил внести ясность.
— Ты резок, Тощий, да не учитываешь одну вещь. С тобой нас было восемь, вахты делили на четыре пары в сутки. Нам теперь — что, снова через четыре часа на два?
— Ровно так вы стояли, пока я не очнулся, Каторжанин считал ниже своего ранга нести вахту. Верно?
Да, но абордажники не желали напрягаться. Формула «два часа вахты после шести на отдыхе» их устраивала больше. И тей пошёл на риск.
— Когда синьор Дараньон восстановит силы, буду нести вахту с ним на пару. За него ручаюсь.
Ветеран задал единственный вопрос.
— Тощий, ты не отличаешь стеньги от вант и гюйс от брамселя. Задохлик из рабов — тоже. Собираешься нас утопить? — пока Рикас собирался с ответом, пират неожиданно сам предложил выход. — Ладно! Я сам выйду ночью с тобой или с ним.
Можно было поблагодарить за заботу, но далее он разразился цветастой тирадой в адрес заносчивых неумелых теев. «Спасибо» застряло в гортани.
Отмытый и накормленный, Дар вернулся в нормальное состояние дня за три. Он, много раз пересекавший восточный океан на торговых судах, не приходил в ступор от слов «взять на гитовы за середину марселей».
Разумеется, с парусами управлялись исключительно члены бывшего экипажа. Но им нужно правильно подать команду и убедиться, что пленники выполняют её как должно. С малым запасом угля работорговые суда львиную долю пути преодолевали под парусом, пар использовался только в гаванях да при особых ситуациях.
Возможно, дельцы с невольничьего рынка не удосужились проделать простой расчёт: сколько нужно дополнительного питания на прокорм живого товара из-за долгого времени в пути. Или: какова величина дополнительной выручки, если привезти рабов быстро, не дав половине или трети загнуться в пути. Нет, не утруждались, экономили на всём и не принимали во внимание смертность в трюме. А точнее приравнивали смертность людей к падежу скота.
Рикас сделал всё, что мог — спас одного Дара, разменяв его жизнь на жалкое существование Каторжанина. И тот не скрывал благодарности.
Они говорили часами, особенно во время ночных вахт, когда не нужен манёвр парусами, а шестёрка «своих» пиратов мирно дрыхнет в кормовых каютах.
— Вас лишат премии из-за того, что меня вытащили? Вернусь в Северную Сканду и постепенно соберу золото, верну вам всё до последней арги.
— Сразу освобождаю от слова, — отмахнулся Рикас. Он стоял за штурвалом и следил за трепетным кормовым огоньком флагманского брига, путеводной нитью в черноте тропической ночи. — Я здесь не для наживы, не нужно думать обо мне дурно.
Дар опёрся о перила рядом.
— Что вы! Я далёк от осуждения. Времена такие, что каждый действует как может. Но не каждый придёт на выручку другому тею.
— К пиратам меня занесло не по доброй воле. При первой возможности покину их общество.
— Вот как? Вас взяли в плен?
Рикас нахмурился. О поражении в Арадейсе рассказывать не хотелось.
— Да. И я в весьма двусмысленном положении. Командую призовым судном, захваченным одними висельниками у других. К тому же ничего не смыслю в мореплавании.
Но отец однажды отбросил сомнения и командовал дирижаблем, ничего до этого не зная об управлении воздушными кораблями, шевельнулась неприятная мысль. И он справился!
Рикас тоже справлялся. Но отдавал себе отчёт, что путешествие протекает легко лишь благодаря хорошей погоде. Налетит шквал — и он просто не знает, что делать. Можно, конечно, спросить совета у бывалых, но решение принимать самому…
Слава Создателю, Дар показал приличные познания в морском деле. Он накопил их за годы странствий в Восточном океане. Экипажи судов Северной Сканды были невелики, каждый по мере сил обучался парусному, штурманскому и канонирскому делу. Хотя до настоящего морского волка тей не дотягивал основательно.
Погода переменилась в другую сторону. В трёх днях пути от порта их настиг штиль. Эскадра дрейфовала неделю, когда на шлюпке прибыл Туз. Он не навещал судно, даже узнав о местном перевороте в командовании. По озабоченному лицу карточного шулера Рикас догадался: произошло нечто чрезвычайное.
Предводитель похода увлёк молодого тея на бак, приказав остальным не приближаться ближе фок-мачты. Новость действительно была серьёзной, хоть и не слишком неожиданной: корабли Архипелага готовятся к выходу против Двенадцати островов, командует экспедиционным корпусом тей Йоргос, фактически войском управляет князь Алайн.
— Предлагаете мне уговорить их остановиться?
— Предлагаю цеплять крыло и лететь в Теландайн. К ночи доберёшься. Там пусть Далматис решает.
— Можно. Но… Как моя добыча?
— Превращаешься в настоящего свободного охотника! Не обижу.
Рикас качнул головой.
— Я уже отделил свою долю натурой. Один пленник — мой.
— Смазливая дикарка?
— Нет. Тей, земляк.
— Ну… — протянул Туз, но Рикас не дал ему распространиться о сомнениях.
— Если второго крыла нет, забирайте его на флагман. Дома он мне нужен живой, здоровый и без ошейника.
Главарь нетерпеливо дёрнул рукой.
— В твоём ли положении ставить условия, сосунок?
— А я не напрашиваюсь. Лучше здесь загорать, чем лезть под пули стрелков, подготовленных моим отцом. Не находите?
— Дьявол с тобой. Ладно, пусть он прыгает с нами в шлюпку. Кстати, насчёт Каторжанина… Ты его как укокошил?
— Едва тронул. Он сам грохнулся по трапу и шею свернул. Если нашим не верите, спросите у пленных — дюжина видела.
Рикас врал самозабвенно и преуспел, Туз только досадливо поморщился.
— Не будем терять времени!
Оно действительно летело быстро,
