Во-вторых, американский прагматизм дает разительное преимущество перед советским заскорузлым догматизмом. Так где советский менеджмент скрипел когтями не в силах зацепиться, но при этом упорно повторяя абракадабру столетней давности, американский менеджмент просто ищет способы управлять этим новым типом работников, и даже ощутимо продвинулся на этом пути, по крайней мере в теории. Уже упоминавшиеся работы Питера Дрюкера, Тома Питерса и последователей Джека Велча (с [13] по [35]) исследуют именно это управление. Конечно, когда классический социалистический менеджер начинает применять их теории, всем становится действительно плохо. Скажем Велч практиковал ранжирование работников в каждой группе по результатам работы на десять процентов «лучших», десять процентов «худших», и «середнячков», после чего «худших» предлагалось увольнять сразу или же проведя беседу и дав им небольшой исправительный срок. Как вы можете догадаться, одна только эта метода с увольнением нижних 10 процентов в год может обескровить и деморализовать любую организацию в несколько лет, даже при относительно толковом исполнении, а уж если в эти десять процентов избираются те, что не лижут задницу начальству…
И в-третьих, что немаловажно, Америка предупреждена примером СССР. Конечно, большинство американцев съело не подавившись бред о своей победе в холодной войне, но Америка сильна не столько массой, сколько талантливыми единицами и своей способностью дать этим единицам шанс сделать то, что необходимо. Собственно, любое здоровое общество именно этим и сильно, просто у Америки это исторически получалось лучше чем у других. Но даже если вы в этом и сомневаетесь, как говорят американцы, «be my guest», на тот факт, что Америка предупреждена, это все равно не влияет.
Offshoring and outsourcing
Одновременно в Америке происходят процессы, которые не имели такой силы в СССР просто в силу его большей замкнутости. Попросту говоря, производства капиталистического (например, пошив массовой одежды) и социалистического (массовая штамповка чипов, массовое производство частей машин) типа из Америки вытесняются в силу его неконкурентоспособности в Америке в условиях глобальной экономики. Тряпье дешевле шить в Малайзии, Китае и Гватемале, чипы второй свежести дешевле штамповать в Корее, машины собирать в Мексике, а электронику опять же штамповать в Юго-Восточной Азии. Кстати, в Западной Европе ситуация с этим тоже не блестящая.
Что это означает? А это означает, что в мировом торговом балансе Америка должна покупать все больше товаров, при этом продавая меньше своих старых традиционных товаров, которые были вытеснены за рубеж. Конечно, положение мировой империи и мирового эмиссионера расчетного эквивалента (доллара) дает ей некоторую свободу в управлении этим балансом, но рано или поздно кредит с дебетом придется сводить, а значит Америке жизненно необходимы новые виды товаров, которые никто другой предложить не может.
Надо сказать, что она такие товары имеет. Например, построили американцы в Корее завод по штамповке чипов или дублированию CD. Что это означает? А это означает, что хотя некоторая часть продукции этого завода, скорее всего будет продана именно в Америку, но оборудование для этого завода тоже было произведено в Америке. Более того, настраивать это оборудование, запускать линии, тренировать местный персонал, надзирать за технической частью производства, наконец, модернизировать это оборудование, когда оно устареет, тоже будут американцы. И это стоит очень немало из тех денег, которые получаются с продажи его продукции. Это уже не говоря о том, что изрядная доля того же дохода вернется в США как доходы владельцев-инвесторов — для того эти средства в завод и вкладывались.
Видите? Экспортируются рабочие места для пролетариев, при этом создаются рабочие места для люденов и патрархов. Просто этого еще недостаточно, поскольку теряются рабочие места независимо от того, компенсируются они новыми рабочими местами или нет. Кроме того, один люден получает столько же сколько два-три, а то и четыре пролетария. Поэтому даже если денежные потоки таким образом удастся скомпенсировать, из трех пролетариев потерявших работу только один найдет работу обучившись на людена. А это тоже проблема. Что делать с лишними людьми? Да и обучаться на людена не каждый может или хочет. Словом, сплошные проблемы с этим развитием производительных сил.
Evolve, stupid!
Заметим, что рабочие места теряются не только за рубежи Америки в пользу более дешевых производителей. Автоматизация и другие способы повышения производительности труда тоже вносят свой вклад. Этот рост действительно имеет место причем в такой степени, что некоторые экономисты уже начинают предсказывать возвращение некоторых производств в Америку, особенно если цены на нефть начнут подниматься. Логика простая, цена непосредственной рабочей силы начинает составлять все меньшую и меньшую долю в цене продукта, так что становится выгоднее размещать производства ближе к рынкам сбыта, нежели чем к источникам дешевой рабочей силы. Один из российских публицистов недавно радостно писал, что ни одной пары американских джинсов не шьется более в Америке. Так вот, это уже неверно. Например, на мне сейчас одеты именно такие джинсы сшитые в Америке. А причиной является повышение производительности труда и автоматизация, равно как и стоимость доставки их в магазин, где я мог их купить.
Таким образом, как в результате утечки рабочих мест, так и в результате роста производительности, там, где раньше нужно было 10 рабочих, теперь обходятся одним. Что делать остальным девятерым?
Скорее всего это вам уже очевидно, но ради тех, кому еще нет, давайте разберем это поподробнее. Помните, когда в Англии крестьян сгоняли с земли для разведения овец, «экологическая» ниша для крестьян сжалась, а для рабочих мануфактур появилась. Для простых англичан это означало, что крестьянину выжить стало сложнее, а рабочему проще. Не потому что труд крестьянина тяжелее, а рабочего легче, совсем не поэтому, а потому что труднее было остаться крестьянином с землей, и легче рабочим с работой. Помните другой пример, с осушенным болотом. Лягушке на нем стало выжить ну очень тяжело, а полевой мышке наоборот — самое то, если сова не поймает.
Вот примерно то же самое это означает и для Америки. Работы для пролетариев уходят из Америки, в основном безвозвратно, работы для фермеров уже ушли дальше некуда, да и оставшиеся стали куда более интеллектуальными — это уже не средневековый крестьянин, работ для рабов в Америке формально нет уже со времен войны Севера и Юга, охотой и собирательством тоже не проживешь, что остается делать «бедному» американцу? Помирать никто не хочет, и вообще, выживать — в природе человека. Единственные работы еще не отжатые прогрессом и мировой конкуренцией — это работы для люденов.
