меня тоже. Не хватает лишь мэтра Робера.
– Да. Очень… впечатляющий человек. Я бы с ним с удовольствием пообщалась ещё раз.
– Ну…если хотите, – Гийом даже сам немного обалдел от своей наглости, всё-таки они с девушкой лишь друзья. – Я обещал ему, что как буду в Бастони, то обязательно зайду. Приглашаю вас с собой, думаю, мэтр тоже окажется не против.
– С удовольствием.
Бастонь началась как-то сразу, без пригородов. Гийом последний раз был в городе подростком, и сейчас, сравнивая впечатления прошлого и вид за окном, пришла мысль о развернутой на улицах крупного портового города архитектурой битве родного с чужим, не из этих мест. Вдоль одной и той же улицы хорошо знакомая архитектура привычных трёх, четырёх и пятиэтажных кирпичных домов с балконами и ажурными решётками могла смениться на арабскую, с другой стороны моря, а за ней тут же возвышался массивный дом, больше подходящий Империи с её холодными и снежными зимами. А потом внезапно устремится к небу здание столичного функционализма, с его геометричными, угловатыми конструкциями или сочетанием простых фигур от куба до шара и цилиндра. И снова родной, привычный для Флорана милый модерн. А ещё даже из окна поезда было видно, как много домов исписаны граффити. Увы, в здешнем кипящем котле наций, куда съезжались люди со всего Внутреннего моря, на окраинах полиция с трудом поддерживала хотя бы относительный порядок, следить ещё и за мелкими хулиганами с их надписями и картинками её уже не хватало.
К удивлению Гийома, вокзал перестроили капитально. Раньше это было двухэтажное здание из красного кирпича с высокими узкими окнами, очень приметная двускатная черепичная крыша с рубленым прямым углом конька. По бокам от центральной части два длинных крыла-пристроя. Два пути для поездов, одна пассажирская платформа со стороны вокзала, другая напротив по ту сторону железной дороги. Сейчас же здесь было не меньше десятка пассажирских платформ, по обе стороны от которых прибывали и уезжали поезда. Причём платформы закрывала взлетевшая под небеса крыша на изящных стальных фермах. Рядом с таким огромным «воздушным» объёмом даже здание вокзала смотрелось небольшим и изящным, хотя центральная башня на четыре этажа и два двухэтажных крыла были не такими уж и маленькими. А ещё, если раньше вокзал был тихим, а ветер сдувал все запахи и приносил ароматы моря, то сейчас вокруг пахло углём и дымом, шпалами, железом и смазкой, грохотали составы, и висел гул тысяч людей.
Ехали всего на день-два, вещей с собой почти не было: саквояж у Жюльетт да портфель у Гийома. Потому остальных пассажиров – второй и первый класс по большей части делали в городе пересадку на корабль – они обогнали, пока те тащились по перрону с чемоданами или искали носильщика. Гийом взял девушку под руку, и, пользуясь как преимуществом крепкой фигуры, так и тем, что из-под расстёгнутого пальто был хорошо заметен полицейский мундир, двинулись через толпу.
Посмотреть на вокзал снаружи оказалось ещё интереснее. Фасад вокзала был выполнен в форме триумфальной арки, причём со стороны Привокзальной площади здание имело как бы два этажа, но каждый такой высоты, что крыша оказалась где-то на уровне соседних четырёхэтажных домов. Да и в ширину вокзал занимал немало. Гранитная облицовка, фасад украшен скульптурами.
– Да уж, впечатлён, – только и смог выговорить Гийом.
Пришлось даже чуть повысить голос, потому что вокруг орали на все голоса:
– Пироги горячие! Свежее кофе! Кому с дороги?
– Такси, кому такси? Недорого, в любое место.
– Сувениры! Лучшие, отборные, недорого!
– И как мы теперь? – Жюльетт невольно поднесла ладонь к уху, словно пытаясь отгородиться от шума. – Заказать такси? Лучше ковёр, наверное.
– Да нет, нам сразу в Центральное управление. Насколько помню, тут недалеко.
Управление располагалось на холме рядом с мэрией и главным храмом Единого – к слову, в самой высокой точке города. Причём от вокзала в сторону главной городской площади и административных зданий вела цепочка указателей, заблудиться сложно. Это удивило, раньше такого не было. Видимо, количество приезжающих по железной дороге в последние годы сильно выросло.
С делами закончили быстро, так что вскоре Гийом уже встречал Жюльетт у проходной полицейского управления.
– Спасибо, моё заявление сразу приняли. И куда мы теперь?
– Ну… к мэтру Роберу ещё рано, я не думал, что мы настолько рано закончим. Предлагаю прогуляться по городу, я в Бастоне полжизни не был.
– Согласна и с удовольствием, – заулыбалась девушка и неожиданно легонько покраснела. – Я тут бывала, но всё время или с родителями, или кузен меня по городу старательно водил. А вот самой как-то не получалось всё.
На взгляд Гийома, за последние годы Бастонь стала хуже. Город сильно вырос, с появлением железной дороги превратился в огромные морские ворота страны. Больше приезжих, даже в центре заметно: крики, шумные компании, много мусора вокруг. Но возможно, это виновато сравнение с детством? Родители тогда детей водили по самым тихим и респектабельным туристическим кварталам.
Впрочем, стоило отойти чуть дальше от мэрии и административного квартала, остальной город оказался вовсе не таким страшным, и не особо отличался от той же столицы или Флорана. Узкие улочки, мощёные булыжником, трёх или четырёхэтажные дома с балконами в узорчатых решётках, то острые крыши, то крыши, зализанные в мансарды верхнего этажа. И люди здесь не суетились, как возле мэрии или на вокзале, степенно шли по делам. Гийом застегнул пальто, чтобы китель не бросался в глаза, взял девушку под руку – ещё одна парочка из тысяч таких же. Вдобавок распогодилось, и не скажешь, что уже середина осени. Жюльетт так вообще была счастлива прогулке, а когда они заглянули перекусить в кафе по дороге и в итоге даже засиделись за кофе и круассанами, Гийом поймал себя на мысли, что очень давно не проводил вот так хорошо время.
Не испортило прогулки даже то, что на очередной площади к ним пристала молодая цыганка, пытаясь вымогать деньги. Была она моложе Жюльетт, хорошо упитана и небедно одета. Сначала жаловалась на горькую судьбину и нищету, потом открыто высказала:
– Денег дашь?
– Нет, – отрезал Гийом.
– Грешно это, жадничать, когда у самого деньги есть, а бедная девушка три дня не ела. Ой, падёт на тебя проклятие…
Дальше цыганка поперхнулась, потому что в этот момент как бы случайно у пальто расстегнулись две верхние пуговицы, демонстрируя мундир:
– У меня надёжная защита от проклятий. А вас попрошу пройти со мной, на проверку попытки навести порчу на…
Договорить не вышло, ибо, заметив полицейский мундир, цыганка дала такого стрекача, что позавидовал бы любой профессиональный цирковой бегун.
– Да уж, самый лучший
