— Что ж, — кивнул, подумав, Карсс, — я думаю, что ваша просьба или, вернее, требование, будет удовлетворено. Но мне необходимо посоветоваться с начальством.
— Советуйтесь, — устало согласился Дитц, — но советуйтесь быстрее. Я, черт возьми, ранен, и мне нужна медицинская помощь. А нашим людям — отдых.
Старшему советнику Карссу, связавшемуся с Первым министром из десантной «тарелки», не пришлось долго убеждать своего непосредственного начальника в необходимости принять условия землян. Дело в том, что не далее как несколько часов назад Император «северных» сварогов узнал о пропаже единственной и любимой дочери и пришел в такое бешенство, что Первый министр уже мысленно распрощался со своей пусть трудной и полной всяческих невзгод, но от этого не менее дорогой жизнью. Спасло его только то, что он солгал своему Императору, доложив, что благодаря его личным и неусыпным усилиям принцесса обнаружена живой и здоровой и старший советник Карсс уже вылетел за ней. К тому времени завал, устроенный отрядом землян, под которым почти полностью погибла первая группа преследования, был полностью разобран, и Первый министр доподлинно знал, что тело Станы под ним не нашли. Значит… Значит, оставались довольно высокие шансы на то, что принцесса все-таки стала пленницей землян. Первый рискнул, выдав Императору желаемое за действительное. Рискнул, как уже рисковал сотни раз в своей жизни. Рискнул, положившись на свою интуицию и удачу, и они его не подвели и на этот раз. Конечно, еще предстояло объяснить Императору истинное положение дел, но это было уже не главное. Главное было в том, что Стана жива, а значит, будут живы и все они. Так что Первый министр согласился со своим старшим советником, вздохнул с облегчением и тут же дал указание готовить к полету свой личный межзвездный крейсер.
Они сидели снаружи, у края расщелины, ловя уставшими, грязными, заросшими щетиной лицами послед нее тепло чужого предзакатного солнца. Шестеро.
Двое: Курт Шнайдер и Сергей Вешняк — оставались в пещере, охраняя принцессу (Дитц и Велга опасались подвоха, хорошо помня, как их захватили на Земле, словно беспомощных щенят). Дальше, на берегу реки, метрах в двухстах от них, стояла десантная «тарелка», на которой прилетел Карсс. Он и сейчас был там, держал связь с Дворцом Владык, следил за приготовлениями «челнока» для землян и, как и они, ждал прибытия еще одной десантной «тарелки». Мир и покой.
Мир и покой снизошли на отряд впервые с тех самых пор, как они очутились на Пейане. Нельзя сказать, что эти два чувства захватили их полностью — руки по-прежнему лежали на оружии, а глаза привычно обшаривали окрестные горы и небо в поисках возможной угрозы. Это был мир людей, готовых в любое мгновение, если понадобится, вступить в беспощадный бой, и это был покой взведенного курка.
Но все же… Все же теперешнее их состояние было не сравнимо с тем, что они испытывали еще несколько часов назад.
— Покойно-то как… — шумно вздохнул Михаил Малышев и улыбнулся солнцу открытой детской улыбкой. Он сидел, прислонившись спиной к скале, похожий сам на ее естественное продолжение, и на его коленях устроилось Милосердие Бога с привязанными к нему гранатами одной немецкой и одной русской. Излучатель лежал рядом в короткой пыльной густой траве. — Когда я держу эту штуку, — он указал толстым заскорузлым пальцем на полупрозрачную пирамидку, внутри которой, если присмотреться, постоянно перемещались какие-то непонятные зыбкие цветные тени, — мне кажется, что сижу я у теплой печки в морозную ночь у нас, в Горном. Вокруг тайга заснеженная шумит… И мамка отчего-то вспоминается.
— Не знаю, — покосился бледно-голубым глазом на гиганта-таежника Дитц. — Как-то оно, это Милосердие, действует на человека, это точно, но… лично я не могу сказать, что возлюбил ближнего своего настолько, чтобы не пустить ему при необходимости пулю в лоб.
— Мы ведь люди, — тихо произнес Велга, — а Милосердие предназначено для сварогов. Может быть, оно на них действует по-другому и с иной силой?
— А что, товарищ лейтенант, — вступил в разговор Валерка Стихарь, — если отдать им, на фиг, это самое Милосердие? Свароги сразу станут как овечки и отвезут нас на родину безо всяких понтов.
— Ну уж нет, — неожиданно жестко усмехнулся Александр. — До такой степени лично я рисковать не намерен. Милосердие Милосердием, а наш способ надежней. А ты, Хельмут, что скажешь?
— Что тут говорить… — Обер-лейтенант сдвинул мятую фуражку на затылок и приложил руку козырьком ко лбу, защищая глаза от низкого солнца. — Ты безусловно прав. Э! А вон и Карсс к нам направляется!
И действительно — к ним быстро шел Карсс. Не доходя нескольких метров до их живописной группы, он остановился, перевел дыхание и сказал:
— Собирайтесь. Ориентировочно через две минуты десантная «тарелка» для вас будет здесь. Готовы также «челнок» и межзвездный крейсер Это личный крейсер Первого министра нашего правительства, так что полетим с максимальным комфортом.
— Комфорт — это хорошо, — прищурился Дитц, — но нас как-то больше интересует безопасность. Вы обещали план-схему корабля…
— Схему везут, — успокаивающе поднял руку старший советник. — Изучите по дороге. Сюда также летит врач, чтобы заняться вашей раной. — Он обернулся и глянул на небо. — О, а вот и она!
И земляне, проследив за его взглядом, увидели над гребнями гор серебристый диск, стремительно приближающийся к ним с севера.
Часть II. ДВАЖДЫ СПАСЕННЫЕ
Глава 1
— Распорядитель!
— Здесь, Координатор…
Квадратная приземистая фигура, длиннющие руки, три глаза (два синих и один — в центре — красный) на шарообразной голове.
«Консерватор, — в очередной раз проворчал про себя Координатор. — Впрочем, это, наверное, и к лучшему. В нашем деле любое новшество, а особенно новшество непродуманное, чревато зачастую непредсказуемыми последствиями».
— Я слышу возмущение в Шестом сегменте сектора С. В чем там дело? — Дело там хреново, Координатор. — Да?
— Ну, вы же знаете, что цивилизация ирюммов, как и положено любой мало-мальски приличной негуманоидной цивилизации, взяла на себя последнее время роль э-э… спасателей и спасителей разумной жизни в случае, если этой самой жизни грозит опасность?
— Разумеется. Но не забывай, что через подобный этап проходят многие Мы, кстати, не исключение.
— Ну так вот, — проигнорировал реплику Координатора Распорядитель. — В их сегменте низкая гуманоидная (кто бы сомневался!) раса доигралась до ядерной войны на собственной планете, и это при том, что в космосе они выходить не научились Вы же знаете этих гуманоидов, Координатор! Самые опасные и непредсказуемые обитатели Вселенной!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
