– Барлинг, – обратилась она к дворецкому, охранявшему парадную дверь, – ты не знаешь, где мне найти лорда Закери?
– Он уехал, мисс Уитфелд.
– Как уехал? Куда?
– Он, мистер Уитфелд и мистер Андертон поехали на рыбалку, мисс. Они обещали кухарке привезти к обеду целую корзину форели. Миссис Лэндис уже готовит сливочный соус.
Он уехал. В то утро, когда она решила начать писать его портрет, он отправился на рыбалку.
– Папа сказал, когда они собираются вернуться? – спросила Джоанна.
– Думаю, они поехали в сторону Шейвертона, так что я жду их обратно ближе к вечеру.
Джоанна топнула ногой.
– Но у нас сегодня должен быть пикник. Кэролайн молча повернулась и поднялась в мастерскую, с силой захлопнув за собой дверь.
– Проклятие! – бормотала она. – Проклятие! И тут она увидела собаку.
Гарольд лежал в углу и рвал бумагу. Ее взгляд автоматически упал на табурет. Альбома не было.
– Нет! – завопила она и бросилась отнимать у щенка разорванный альбом.
Пес заскулил и, поджав хвост, забился в угол.
Дрожа, Кэролайн стала просматривать разорванные страницы. Некоторые из них носили следы щенячьих зубов, другие – вообще отсутствовали. Ее любимый набросок – Закери с обнаженным торсом – был разорван на шесть частей, хотя она нашла всего четыре. С тяжелым вздохом и всхлипываниями Кэролайн опустилась на пол.
– Нет, нет, – повторяла она, а слезы капали на остатки альбома.
Гарольд осторожно приблизился к ней. Она сердилась на него, но понимала, что щенок необучен и винить надо не его, а хозяина.
Закери не только пренебрег расписанием, потому что кто-то пригласил его куда-то, а он был слишком вежлив, чтобы отказаться, но из-за того, что он не уделял достаточного внимания своей собаке, целая неделя работы над эскизами оказалась напрасной. Она потратила все дни впустую.
Это уж слишком. Он услышит, что она о нем думает, и если ему это не понравится, пусть катится к черту. И вообще… У нее не будет времени начать все сначала, учитывая дурацкое расписание, составленное сестрами.
Рыдая, она подползла к кипе других эскизов, не тронутых Гарольдом. Сейчас она была готова написать портрет лорда и леди Иде в образе Адама и Евы, если они согласятся ей позировать. Кэролайн была слишком расстроена, чтобы заставить себя отказаться от надежды. Надежда – это все, что у нее осталось.
Закери спрыгнул с повозки на землю. Двое слуг, сопровождавших их на рыбалку, вытащили корсаны с пойманной форелью и понесли их на кухню.
– Вы отличный рыболов, Закери, – уже не в первый раз похвалил его мистер Уитфелд.
– Я второй после вас, Эдмунд. Это ваше приспособление, с помощью которого вы вытаскиваете рыбу из воды, просто необыкновенное.
– Ха, ха. Оно компенсирует отсутствие у меня терпения. К тому же следует учесть, что у меня более двух дюжин ртов, которых я должен накормить.
Втроем – включая мистера Андертона – они наловили рыбы достаточно для того, чтобы накормить две такие семьи, как Уитфелды, включая слуг. Даже если бы Закери не поймал ни одной рыбы, он был бы доволен вылазкой. Никаких девиц, никаких вопросов насчет его матримониальных намерений – какое облегчение!
– Прошу меня простить, но мне лучше зайти поздороваться с тетей. Еще раз спасибо, что пригласили меня.
– Не стоит благодарности.
После тети он проведет беседу с Кзролалм и попробует растолковать ей разницу между одномерным, плоским портретом и живым мужчиной из плоти и крови. Кроме того, придется отменить свидание со следующей по расписанию девушкой, потому что ему надо срочно принять ванну.
Когда он вошел, дом показался жутко тихим и пустым. Даже вечно попадающегося везде Барлинга не было видно. Поднявшись наверх, он постучал в дверь спальни тети.
– Тетя Тремейн?
– Входи.
– А где все? – спросил он.
– Салли заперлась с Барлингом, чтобы обсудить предстоящий бал, а шесть девочек отправились в Троубридж.
Шесть.
– Тогда мне лучше зайти к мисс Уитфелд. Кажется, сегодня она собиралась начать писать маслом мой портрет.
– Каро тоже нет дома. По-моему, она пошла прогуляться.
– Вот как? – Закери был удивлен. Вряд ли она покинула дом по своей воле. – Что ж, пойду приму ванну и переоденусь. Надеюсь, ты любишь форель.
– А я надеюсь, что ты все еще будешь голоден к тому времени, когда подадут обед.
Закери остановился на полпути к двери.
– Что это должно означать?
– Надеюсь, ты сам узнаешь. Или не узнаешь.
– Это утешает.
– А я и не собиралась тебя утешать.
Ах, эти женщины! Было бы лучше, если бы он остался на рыбалке. Впрочем, сейчас у него есть еще часа два, прежде чем эта орда вернется домой.
Как только дворецкий принес ванну в спальню и наполнил ее водой, Закери снял грязную, в рыбьей чешуе одежду и погрузился в горячую воду с головой. Потом вынырнул и глубоко вдохнул. Блаженство!
– Приятно, да? Он открыл глаза.
– Господи! – Он схватил полотенце, чтобы прикрыть бедра. – Какого черта вы здесь делаете?
Кэролайн смотрела ему в глаза, но щеки ее пылали, то говорило о том, что минуту назад она смотрела совсем в другую сторону.
– У нас было назначено на сегодня утром.
– Ваш отец пригласил меня на рыбалку, – ответил он, отказываясь чувствовать себя в невыгодном положении только потому, что сидел голый в ванне.
– Вы могли сказать ему, что вы уже раньше договорились со мной. – Она скрестила руки на груди.
– Мне казалось, что вам нужны лишь отдельные части, а они были у вас в альбоме. Остальные части хотели пойти на рыбалку.
– Ах, в альбоме. Ясно. К сожалению, сегодня мне нужны были все ваши части, соединенные в целое.
Она, видимо, все еще не понимала, к чему он клонит.
– Вы сказали, что у вас неделя на то, чтобы упаковать меня и отослать в Вену. А я сказал, что никуда не собираюсь, мисс Уитфелд. Вы…
– Я поняла, что вы имеете в виду, – прервала она его. – Прошу прощения, если я ненароком задела вас за живое или оскорбила ваше чувство собственной значимости.
Теперь она пытается выставить его каким-то испорченным мальчишкой. Закери встал, обмотав вокруг бедер мокрое полотенце.
– Я возражал вовсе не против этого.
– Тем не менее я хочу, чтобы вы выслушали мои возражения.
– Если вы не можете подождать, пока я оденусь, пожалуйста, продолжайте.
Кэролайн сделала шаг назад, когда он вышел из ванны.
– Стойте! – приказала она, нисколько не смущаясь его наготы. – Я понимаю, что вы хотели отдохнуть от нас. Лучше бы вы подождали еще несколько дней, но я понимаю. А еще я поняла, что вы не умеете противиться искушению, если кто-то предлагает вам что-то интересное или какое-либо развлечение.
