— Артур Олегович? Это адвокат вашего отца.
— Какого черта вы звоните?! Знаете, который сейчас час?!
— Да, знаю. Но у вашего отца случился сердечный приступ. Срочно приезжайте.
Сев в кровати, Козырев откинул с обнаженного крепкого тела одеяло. Хмель, как рукой сняло.
— С папой беда?.. Он в порядке?..
— Нет. Скорая помощь слишком долго ехала. Его не успели спасти. Мне очень жаль, Артур Олегович. Срочно выезжайте. Вы нужны здесь.
— Черт…
Он окинул воспаленным взглядом беспорядок в спальне. В голове шумело от неуемных возлияний, в горле стоял прогорклый привкус. Информацию о том, что отца больше нет, его мозг отказывался принимать.
Струи контрастного душа медленно приводили его в чувства. Артуру казалось, что это чья-то глупая шутка. Его просто разыграли! Отец не может умереть! Он всегда был скалой.
Выбравшись из ванной, Козырев вернулся в спальню и грубо растолкал своих подружек.
— Собирайтесь и проваливайте! Живо! — прикрикнул на них он, и испуганные девушки сонно принялись одеваться.
Он вытолкал их за дверь. Надел свой самый лучший черный костюм и вызвал такси. Ему до сих пор казалось, что над ним пошутили.
Еще через четверть часа Артур Олегович стоял у высокой стальной оградки отцовского особняка.
Ему навстречу уже спешил управляющий делами.
— Артур Олегович, мне очень жаль! Никто не ожидал… Все произошло слишком быстро…
Приехавшая машина «Скорой помощи» стояла здесь же. Все ждали указаний. Козырев вдруг понял, что указаний ждут от него. Как единственный сын, по праву он наследовал все, что принадлежало Козыреву-старшему.
— Где отец? — глухо поинтересовался у управляющего он. — Проводите меня к нему. И разбудите Леру! Пусть приедет как можно скорее.
— Ваш отец в гостиной, у камина. Он читал книгу, когда случился приступ. Мы не решились его трогать до приезда врачей.
— Пригласите их, пусть выполнят свою работу. Хотя… дайте мне несколько минут. Я должен проститься.
…Пожилой магнат сидел в своем любимом кресле. Тяжелая книга выпала у него из рук и лежала на полу.
Артур подошел к отцу, и в глазах потемнело. Нет, это не шутка.
— Папа… — Прохрипел он и упал на колени. Уткнувшись лицом в отцовские руки, сдавленно застонал. Нет, он не умел плакать. Жизнь научила его молча терпеть все невзгоды, но она не научила, как мириться с потерями.
Ему отчаянно захотелось, чтобы поскорее приехала Лера. Он вдруг понял, что кроме Леры и сына у него больше нет близких людей.
«Отец так злился, что я не женился на ней. Давида он любил больше, чем меня… А ведь он был прав! Кроме Леры ждать помощи не от кого, — мелькали мысли в его воспаленном мозге. — А теперь, когда я унаследую все отцовские деньги и контракты, невозможно и дальше строить из себя клоуна и воспитывать Давида вне брака… меня даже всерьез не примут! Никто из отцовских партнеров не примет!»
Артур не знал, сколько времени он провел у ног отца. Перед глазами плыли воспоминания. Детство, юность, молодость… Сколько времени он провел в этом доме! Сколько раз они с отцом ругались, а потом Артур все равно возвращался сюда, домой. Он знал — его примут, несмотря ни на что.
Он очнулся от того, что в холле послышался голос его сына.
— Папа! Папа!
Артур вдруг понял, что плачет.
«Нельзя, чтобы Давид видел мертвого деда… ему еще рано на такое смотреть!» — спохватился он и поднялся с пола.
Пожилой магнат так и сидел в кресле, будто живой.
— Прости меня, папа. За все. И за Леру прости…
Он неловко махнул рукой, поспешно вытер слезы и пошел к выходу.
За дверью гостиной управляющий тихо переговаривался с Лерой.
Артур порывисто распахнул красивые двойные двери и столкнулся с испуганным взглядом Леры.
— Артур! Мне так жаль… Так жаль… — она всхлипнула и протянула к нему свои руки. Пожилого свекра Лера любила. Несмотря на отсутствие печати о браке в паспорте сына, он никогда не обижал их с Давидом.
— Где Давид? — почувствовав, как дрожит подбородок, спросил Артур. — Не пускай его туда! Пусть врачи делают свое дело. Отправят папу в последний путь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Она указала на столовую, где экономка готовила для Давида тосты с джемом, а потом порывисто обняла Артура за шею.
— Спасибо, что приехала в такой ранний час.
— А как же иначе? Мы ведь семья… Когда умерла моя мама, ты тоже взял на себя организацию похорон, помнишь?
— Да… Давиду было всего два годика.
Она прижалась к его груди и всхлипнула.
— Лера, мы должны все исправить. — В голове Козырева сквозила холодная решимость.
— Что исправить, Артур?
— Нам надо пожениться. И чем скорее, тем лучше.
— Зачем?! — ошеломленно взглянула на него она.
— Я встану на место отца. Ты представляешь, какая это ответственность? А деньги? Он ведь ворочал миллионами! Ты моя семья! И как ты себе представляешь наши отношения без официальной регистрации?
Лера испуганно отстранилась.
— Артур… мне кажется, ты немного опоздал с предложением. Мы прекрасно уживаемся. Быть женой — это ответственность. Я не готова к такому.
Но Артур уже все решил, и его было не переубедить.
— Я настаиваю. Думаю, отец был бы счастлив, если бы мы сделали это раньше. Сейчас самое время сплотиться, Лера! Не упрямься. Я обещаю, что ты будешь самой красивой невестой. Одно платье чего будет стоить!
— Артур, мне кажется, сейчас неподходящее время для таких вещей… Давай обсудим это после похорон?
— Да… знаешь, ты права. Вернемся к разговору после того, как тело папы будет предано земле! — горячо закивал Артур.
На красивом лице Леры мелькнуло едва заметное облегчение, но все ее существо охватила паника. Хрупкое равновесие, которое выстроилось в ее личной жизни в последние три месяца, грозилось обрушиться катастрофой. Отношения с бизнесменом Андреем Гордеевым, пусть и скучным (по словам Ольги), но привлекательным и надежным для Леры мужчиной имели для нее большое значение. Теперь, когда свекр умер, ей вдруг захотелось освободиться от Артура. Расправить плечи, почувствовать себя по-настоящему любимой и не вздрагивать каждый раз, когда на экране высвечивается звонок от Козырева. О браке не может быть и речи.
Глава 25. Залесский
Телефон своей громкой трелью вырывал из лап крепкого сна. Влад открыл глаза и сонно осмотрелся по сторонам. Суровое лицо осветила едва заметная улыбка — рядом спала Катя.
Полный вожделения взгляд заскользил по чуть припухшим губам и выскользнувшему из-под одеяла нежному плечу. Она была потрясающе красива в своей непосредственности — бесхитростная и такая желанная Катя. Его Катя. Продолжая любоваться ею, Влад осторожно подтянул край одеяла, чтобы она не замерзла.
Но противный мобильный продолжал звонить. Отогнав от себя приятные мысли, Залесский нащупал на прикроватной тумбе источник противного звука и посмотрел на экран.
Гордеев. А время на часах — начало седьмого. Вот что ему не спится? Завел бы себе жену, пару детишек и перестал бы так маниакально заниматься бизнесом!
— Влад, впусти меня. Уже двадцать минут пытаюсь до тебя достучаться! — недовольно пробурчал Андрей.
— Что-то случилось?
— Да. Просто спустись и открой мне дверь.
Катя заворочалась под одеялом, но не проснулась.
Влад тихо встал и подошел к шкафу. Достал спортивный костюм и быстро оделся.
Спустился вниз и открыл другу дверь.
— И что тебе не спится? — хмуро поинтересовался он.
— Заснешь тут! — буркнул Гордеев и принялся осматриваться в холле.
— Постой, а фонтан, что же, убрали совсем?
— Убрали. После взрыва ничего не осталось.
— Знаешь, он мне никогда не нравился. Оля, конечно, красивая, но увековечить себя в фонтане — даже для нее это слишком.
Гордеев одобрительно хмыкнул и уверенно прошествовал в кухню-столовую.
Влад засунул руки в карманы спортивной кофты и пошел за ним.
— Так что заставило тебя приехать ко мне в такую рань?
