работать так заставляли, что я понял, помрет. Как мамка помрет. Деревенские злые, – мальчишка замер, посмотрел на меня, — Вы ваших не ругайте, добрые они. Манзу нам через забор кидали, а сегодня сказали тут переночевать, чтобы, стало быть, не мерзнуть. Я немного оботрусь и работу найду, главное, что тут зверья нет, а то в деревнях еще и зверь может прийти, им двери не помеха.
Мы с Райной переглянулись, я заметила в глазах своей помощницы слезы, которые она тут же попыталась от меня спрятать. Мальчишку звали Инрад, девочку, совсем малышку, Ляли.
— Все, госпожа, спасибо, — Инрад аккуратно собрал крошки и отправил их в рот, а кусок хлеба завернул в лоскут материи, — это Ляли назавтра. Я все понимаю, у вас своих вон сколько, мы уйдем.
Я сглотнула комок в горле. Как их выгнать? Кто сможет выгнать на улицу детей? Да, в моем таборе прибыло…
Но утро еще не прошло. Райна пошла мыть детей, а я на кухню готовить завтрак, радуясь, что скоро на кухне будет настоящая стряпуха. Мне послышалось, что я слышу странные звуки в саду. Сестры уже обе светили на небе так, что дракон, усердно очищающий тропинку, был хорошо виден. Он почувствовал мой взгляд и широко улыбнулся.
— Я заработал на завтрак, госпожа Сомайн?
— Тебя что, во дворце не кормят? — я нахмурилась. Моя новая сила чувствовала в драконе какую-то неправильность. Словно его внутри него какой-то надлом, но не физический. И чего его сюда тянет, тут же нет его цыпочек.
— Кормят, — Раус кивнул, — но тут вкуснее.
— Хорошо, если это не принесет проблем, можешь оставаться, — сказала я. Не чувствовала я от него зла, скорее, даже что-то родственное, теплое. Я устало потерла виски. Я не маг жизни, я — Великая Нянь. Вот не было печали…
Девчонкам после завтрака сделала выговор за утайку и самовольство, отправила помогать дракону чистить сад. Новеньких отмыли, одели и накормили. Ляли тут же заснула, на пару с Даринкой, а Инрад под ревнивым взглядом Ирая пошел помогать девчонкам и дракону. Наш конюх такого не вытерпел и тоже пошел к дракону.
Когда я в следующий раз выглянула посмотреть на работников, дракон показывал мальчикам, как сражаться на мечах. Вместо мечей у всех троих палочки, девчонки хихикали и пытались повторить выпады и удары рукой.
Я покачала головой. И этот дракон скоро женится! Скривилась, вспомнив, на ком ему придется жениться. Точно! Я пригляделась к Раусу, он же от женитьбы скрывается! Главное, чтобы эти грымзы сюда не приперлись. Надеюсь, название моего дома их отпугнет.
Дни пролетали очень быстро. Пришла в наш дом кухарка Римма, добродушная гномочка, у которой на кухне все в руках горело. Райна помогала ей дней пять, показывала новые рецепты, которым научила ее я. А потом Римма стала властвовать на кухне сама, ревниво оберегая свои чугуночки и тарелочки. Пришлось потратиться, чтобы посуды хватало на всех. Больше я с гномой поклялась на торги не ездить. Нет бы отговаривать хозяйку от лишних трат, так она, наоборот, мне под руку разную утварь сует. Какая женщина откажется от новой кастрюльки или красивой кружки.
Появились у нас две хохотушки эльфийки, помощницы по дому, Доиль и Надья, мыть, убирать, стирать. Девушки были подружками и соглашались работать только вдвоем. А у меня дети, лишние руки никогда не помешают. Тем более, девушки не отказывались и на кухне Римме помогать.
А когда узнали, что сам принц у нас периодически ночует и в саду учит мальчишек бою на мечах, попросили выделить им комнату, чтобы не жить в бытовом доме. Долг я их выкупать не стала. Сама еще не знаю, чем заниматься, чтобы туаты не уходили со скоростью звука, а с таким же звуком приходили.
Я завела себе книжку бухучета и скрупулезно записывала все траты. Колонка с прибылью стояла пустой. Хорошо я прихватила с собой пару драгоценностей, что были в комнате Альдины во дворце императора. Это был мой неприкосновенный запас.
Даринка стала спать меньше, но молока ей пока хватало. Дочка пыталась следить взглядом за тем, что творится вокруг, и уже узнавала Райну. Ее улыбка покоряла сердца всех, кто ее видел. Даже принц не остался в стороне, и когда я гуляла с ней по саду, восхищался ямочками на щеках и золотистыми волосами, которые росли быстрее дочки и вились крупными кольцами.
Жизнь, можно сказать, постепенно налаживалась, мне были в радость детские голоса в доме, я любила наблюдать за принцем, когда он возился с мальчишками или пугал хихикающих девчонок. Он был прост в общении и не любил, когда я называла Его Высочеством. Приходил он когда хотел и также когда хотел уходил. Иногда его забирал Дьяр, который также привозил продукты для прокорма дракона. Я не отказывалась, не с моим табором отказываться от еды. Хоть какой-то плюс оттого, что дракон мозолит мне глаза, занял одну из комнат, потихоньку таская в нее свои вещи.
— Почему ты тут, а не у своих цыпочек? – как-то спросила я его.
—Ревнуешь? — почесал затылок и довольно улыбнулся принц.
— Вот еще, — я скривилась, — просто ты так переживал за своих цыпочек, а теперь отсюда не вылезаешь.
Принц некоторое время молчал, уверенно обтачивая деревяшку для новой лопаты, а потом серьезно сказал:
— Мне тут спокойно, эльфа… словно я дома.
Я замерла, не зная, что ему сказать. Мне тоже тут хорошо, и дети здесь себя прекрасно чувствуют. Дом прекрасен, мягкое тепло тут же обнимает меня со всех сторон. Я просто кивнула дракону и пошла побыстрей по своим делам. Ну, хотя бы понятно, что ко мне он в постель лезть не собирается, уже хорошо.
Дети меня радовали. Сестры Райны взяли на себя заботу о Ляли и всегда держали девочку при себе. Ирай подружился с Инваром и вместе пропадали на конюшнях. У меня пока не было конюха, так что там было еще не прибрано. В бытовом доме услуг обещали помочь, многие отказывались наотрез идти к нам как только узнавали название дома. А название переделать я не могла, вернее, жалела денег. Да и смысл, если все равно все знают, что этот дом был борделем.
Я все же купила проволоку из серебра, медной почему-то у ювелиров не было, хотя и понятно, медь в основном шла на мелкие туаты, украшения из нее не делали. Проволока обошлась мне очень дорого,
