возможно? — удивились мы хором с Дариной.
— Сам не понимаю, — пожал плечами Волков. — Но из второго уровня Изнанки вылезли твари от пятого до седьмого уровня. А они гораздо сильнее и живут на Лице гораздо дольше. К счастью, нам уже удалось локализовать угрозу и закрыть прорыв.
— Бред, — пробормотал я. — Разве могут твари быть выше уровнем, чем уровень Изнанки?
— Мы не знаем. Наши аналитики работают над этим. Все необходимые данные уже переданы в Центр. Возможно, что мы столкнулись с довольно редким явлением — когда прорыв одного слоя Изнанки сперва случился на другой слой Изнанки. А затем уже в наш мир.
— А такое возможно? — уточнил я.
— Вполне. Но случается крайне редко. Последнее такое событие задокументировано более чем полувека назад.
— Хорошо. Значит ничего подозрительного в этом нет?
Я задал этот вопрос, в надежде понять, могут ли следы такого странного нападения тварей привести к Крапивину и его покровителю и указать на его прямое участие в этом.
— Что вы имеете ввиду? — не понял мой вопрос Волков.
— Например, мог ли кто-то выпустить тварей седьмого уровня через прорывна втором слое Изнанки?
— Нет. Такое исключено. Мы проверили все досконально.
Майор задумался, потер подбородок
— Единственное, что показалось мне подозрительным — это то, что когда мы прибыли на ликвидацию прорыва и зачистки территории от тварей, одна из них уже была мертвой. Мы нашли ее в особняке, на первом этаже.
— И, что в этом странного? — не понял я.
— По нашим прикидкам, она должна была продержаться не менее суток в нашем слое, но почему-то не выдержала. Ее буквально разорвало, — пояснил майор Волков и обратился к девушкам. — И да, если вы очень впечатлительны, то воздержитесь пока заходить в особняк. По крайней мере до того, как наши спецы закончат чистку. Там все в кишках этой твари.
От одних только этих слов Милану и Дарину стало мутить. А я лишь улыбнулся:
— В этом, как раз нет, ничего странного. Эту тварь убил я.
— Что? — брови майора нахмурились. — Вы сказали, что убили эту тварь?
— Да.
Волков дал знак рукой и возле меня сразу выросли четыре высоких фигуры в плащах.
— Майор, в чем дело? — удивилась Лиза, глядя на враждебно настроенных истребителей.
— Все впорядке, госпожа Жабина. Мы вынуждены арестовать этого молодого человека.
— По какому праву⁈ — в голосе графини было столько возмущения, что трое из четырех истребителей в плащах дрогнули и даже сделали по полшага назад. Но на их командира это не возымело никакого эффекта.
— Лиза, спокойно, — улыбнулся я приемной матери. — Думаю, господин истребитель сейчас нам объяснит, что он имел ввиду. Ведь так?
— Мы вынуждены сопроводить вас в Отдел Имперской Безопасности, — сухо отчеканил майор, глядя прямо мне в глаза. И его взгляд мне очень не понравился.
— С какой целью? — уточнил я, не отводя глаз.
— Наши менталисты выяснят, как неподготовленный юноша смог завалить тварь пятого уровня.
Менталисты? Он сказал менталисты⁈
Хамелеон! Эй, переливчатый, демон тебя раздери! Кажется, у нас назрела небольшая проблемка…
Глава 14
Да-а-а, ситуация.
Насколько мне известно, в этом мире к попаданцам относятся весьма неблагосклонно.
Для них даже термин особый придумали — двоедушники. И отношение к ним не многим лучше, чем к тварям с Изнанки. Ведь для властей — такой вот подселенец в чужое тело, был, по сути, тем же вторженцем в этом мир.
Конечно, я мог бы поспорить с формулировками.
Какой же я двоедушник, если души прошлого хозяина в этом теле уже нет. Но, вот мое иномирное происхождение, легко считает любой менталист. Хотя…
Во мне нет чужого, второго разума. Личность моя целостна. Но, как быть с воспоминаниями? Воспоминаниями о моей прошлой жизни? О прошлых боях и схватках, когда я служил в корпусе Инквизиции?
Нет, конечно есть небольшой шанс, что менталист, которому меня хотят показать — не будет вникать в мое сознание так глубоко. Крохотный, но есть.
Или это может сойти за какой-то круг перерождений. Где в моем сознании находят отклик подвиги предков.
Да нет, бред. Какой, к демонам, круг перерождений? Здесь про такое, наверняка, даже и не слышали.
Я покосился на окруживших меня истребителей, решая, как же мне, все-таки, поступить.
Вступить с ними в схватку?
На моей стороне мой прошлый опыт и дары Хамелеона. Но, в то же время, я не знаю, что умеют истребители. На что способен каждый из них. Я не видел их в деле и понятия не имею, каким даром они обладают.
Но, в чем я уверен наверняка — так это в том, что на службу в такой отдел вряд ли берут слабаков. Только лучших из лучших.
Ведь от того, насколько умел и бесстрашен каждый боец из отдела истребителей — зависит благополучие Империи. Каждый день они сражаются с тварями с Изнанки. И если хоть один из бойцов дрогнет или окажется недостаточно сильным, то потери понесет весь отряд.
Я знаю это потому, что по такому же принципу набирали бойцов в корпус Инквизиции. Только самые стойкие и бесстрашные могли по праву занять свое место в рядах ликвидаторов.
Ха, это даже смешно. Я вынужден был уничтожить весь корпус Инквизиции в прошлом мире. Убить своих боевых товарищей, вместе со мной проливавших свою кровь в боях с инфернальными тварями, когда они поддались Ереси.
А теперь судьба подталкивает меня к схватке и уничтожению отряда истребителей. Конечно, это не весь отдел Имперской Безопасности. Да и они не мои боевые товарищи. Но, ведь и я не безумное чудовище, готовое вырезать целый отряд бойцов, просто чтобы избежать расспросов.
Впрочем, я могу не вступать с ними в схватку, а просто скрыться от них, благодаря дару Хамелеона.
Тогда, я смогу избежать ненужных жертв и отправки меня на дознание к менталисту.
Но, что мне это даст? Только оказавшись в этом мире, я буду вынужден влачить жалкое существование изгнанника. Прятаться от властей, скрываться.
Разве такое будущее я хочу для себя? Нет.
Да и как, в таком случае, я смогу возвысить свой род? Никак. Думаю, мой дух покровитель может также легко забрать свой дар, как и дал его. И тогда я буду просто изгнанником, без дара.
А я, если честно, уже привык к плюшкам, полученным от Хамелеона и не хотел бы с ними расставаться.
Нет, бегство — это не выход.
Истребители, во главе с Волковым уже заметно нервничали, следя за моей реакцией. А я по прежнему молчал, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации.
Где этот переливчатый, когда он так нужен? Может он смог
