— Прекрати, — сказала она.
Он улыбнулся еще шире.
— Почему?
— Потому что нехорошо насмехаться над кем-то.
— Мне нравится, как ты краснеешь.
На это у нее не нашлось ответа. Кендрик уже давно поддразнивал ее таким образом, при каждой возможности — а таких возможностей было много. С той ночи, как она нашла злополучный счет, они все дни проводили вместе. Женевьева ждала, когда же ему наскучит ее общество, но пока этого не произошло. Если она вставала недостаточно рано, он ее будил. Если же ей хотелось лечь спать пораньше, он устраивал такой тарарам, что она и так бы не уснула. Боже упаси, если она собиралась днем почитать. Кендрик становился просто несносным, если его игнорировали. Несколько раз она прямо так ему и сказала, но в глубине души она дорожила каждым ворчливым словом, каждой средневековой застольной песней, которую он ревел ей на ухо спозаранку. Ее трогало то, как он старается заполучить каждую минуту ее внимания.
— О чем это ты задумалась?
Она откинула голову на спинку кресла и улыбнулась.
— Абсолютно ни о чем.
— А вот лгать нехорошо.
— Тебе было бы неинтересно.
— На что спорим?
Она покачала головой.
— Так, мысли ни о чем.
— Значит, тебе будет все равно, если я их прочитаю…
— Только попробуй!
Он ухмыльнулся.
— Звучит заманчиво, Женевьева.
Надо отвлечь его внимание. Она быстро усвоила, что лучшим способом увести Кендрика от неудобной темы, был отвлекающий маневр.
— Я похожа на Матильду? — сболтнула она, не задумываясь. Через секунду до нее дошло, какую глупость она сморозила.
Кендрик только на один миг казался озадаченным, потом он тряхнул головой и издал короткий смешок.
— Святые угодники, нет!.. Она была высокая и стройная, как ты, но волосы у нее были пушистые, белокурые, а глаза смотрели так холодно, что могли заморозить мужчину на расстоянии мили. В целом, эта женщина была совершенно невыносимой. Как Ричарду удалось прожить с ней столько лет, я ума не приложу.
— Ричард?
— Ее любовник.
— О, — сказала Женевьева. — А ты знал его раньше?
Он улыбнулся.
— Ты бы хотела услышать всю историю целиком, верно?
Она смутилась. Хотела бы услышать? Да она умирала от любопытства!
— Если тебя это не затруднит.
— Месяц назад я был не в состоянии говорить об этом. Сейчас же я испытываю лишь легкую горечь. Отвечая на твой вопрос, скажу, нет, я не знал Ричарда до того, как увидел его в тот злополучный день в парадном зале у Матильды.
— Что случилось?
Кендрик сосредоточенно смотрел в огонь, как будто заново переживал события того дня.
— Я приехал рассказать Матильде, что король наградил меня Сикерком за мои заслуги в крестовом походе, и что в обмен на ее руку я расплатился с ее должниками. Я был самонадеян и глуп, рассчитывая на то, что она рассыплется в благодарностях.
Женевьева молча ждала, когда он снова заговорит. Ей нечем было утешить его, а подгонять его она не хотела. Он сам должен решить, продолжать рассказ или нет.
— Я приехал, взяв с собой лишь несколько человек. Мне и в голову не пришло взять больше солдат. Ведь я приехал к своей суженой. Зачем мне было брать с собой целое войско?
— Кендрик, — перебила его она, — может, ты не хочешь говорить об этом?
— Ты имеешь право знать, Женевьева. Хотя бы ради любопытства. — Он снова задумчиво посмотрел на пламя в камине. — Ройс, Назир и я стояли в парадном зале с горсткой моих солдат.
— Ройс?
— Мой капитан. — Он сконфуженно улыбнулся. — Извини, я тебя до сих пор ему не представил. Он не может нигде оставаться более нескольких часов, поэтому он старается бывать здесь как можно реже. Я познакомлю вас, как только он появится в следующий раз.
Она кивнула и ждала продолжения рассказа.
— Я стоял в парадном зале и ждал, когда придет Матильда, чтобы приветствовать меня. Вместо этого, в зал вбежали вооруженные люди. Они перебили всех, кроме Назира, Ройса и меня. Я был так удивлен, что не сразу сообразил, что к чему. Да, нас было слишком мало, но мы и раньше оказывались в подобных ситуациях. Назир убил несколько нападавших, пока его не обезоружили, а Ройсу удалось сразить не меньше двадцати. Не знаю, скольких убил я, но тела штабелями высились вокруг меня.
— Здесь, внизу? — прошептала она.
Он кивнул.
— И это тебя не смущает? — Она быстро покачала головой. — Извини за глупый вопрос.
А что ему оставалось? Он не мог покинуть Сикерк, чтобы жить где-нибудь еще. Конечно, находиться там, где произошли столь трагические события, — это могло испортить настроение не на одну сотню лет.
— Хорошо это или плохо, но Сикерк стал моим домом, — просто сказал он. — Я думаю, что я остался бы здесь, даже будь у меня выбор. После поражения, — продолжал он, — нас отволокли в подвал и приковали цепями к стене. Ричард спустился вниз и вежливо поблагодарил меня за все, что я для него сделал, включая и несколько мешков с золотом, которые я привез с собой. Затем он выпустил стрелы из арбалета сначала в Назира и Ройса, а потом очередь дошла до меня. Как только он покончил с нами, вниз спустилась Матильда. — Он скривился. — Она улыбалась, пока шептала над нами тремя свои дьявольские заклятия. Хоть я уже умер, но дух мой находился все еще там и слышал все ее ядовитые слова.
Женевьева почувствовала, как волосы зашевелились у нее на голове.
— Она была ведьмой?
— Если бы я верил в подобную чертовщину, то сказал бы, что да.
Женевьева поежилась от страха. Она тоже не верила в ведьм, но живо представила себе женщину, одетую в средневековую одежду, которая склонилась над умирающими мужчинами и произносила над ними зловещие заклинания. Применяла она при этом колдовство или нет, было спорным вопросом. Как бы там ни было, ее действия привели к трагедии, которая длилась вот уже семь столетий.
— Но зачем они это сделали?
— Из-за денег, я думаю. Моя семья была очень богатой. — Он провел пальцем по небольшому шраму на щеке. — И у меня хватало врагов, разумеется.
— Откуда у тебя этот шрам? — тихо спросила она.
Кендрик сурово усмехнулся.
— Остался на память от бесчестного сукина сына из Седвика по имени Уильям. Он достаточно меня ненавидел, чтобы жаждать мести, но я думаю, он был не настолько умен, чтобы прибегнуть к простому убийству. Нет, виной всему было золото, и Матильда довела свой дьявольский план до конца.
Загубленная жизнь, и все из-за каких-то денег. Женевьева с удовольствием придушила бы Матильду. Жадная ведьма.
— А сколько тебе было лет, когда ты… — она глубоко вздохнула — когда Ричард…
