Подсудимая была знакома с убитым. Ее видели прямо перед его домом примерно в то время, когда было совершено убийство. Мотивом к убийству было ограбление. У обвиняемой нашли револьвер, с помощью которого было совершено преступление. Кроме того, на случай, если все-таки не удастся доказать принадлежность сумочки миссис Брил, Сэмпсон заготовил еще кое-что – туфля обвиняемой была испачкана кровью убитого. Человек, застреливший Остина Куленса, наклонился над его телом, чтобы вытащить бриллианты из нательного пояса. И этот человек оставил рядом с трупом отпечатки подошв. Присяжным покажут фотографии следов. А потом им продемонстрируют левую туфлю, которая была на миссис Брил, когда ее доставили в госпиталь. Одной этой туфельки будет достаточно, чтобы привлечь ее к ответственности за умышленное убийство.
Сэмпсон поблагодарил присяжных и сел на свое место. Мейсон предпочел отложить обращение к присяжным, и прокурор вызвал своего первого свидетеля, который быстро и коротко, без лирических отступлений и дополнительных вопросов, подтвердил, что знал Остина Куленса при жизни, что Остин Куленс сейчас мертв, что он видел труп во время судебно-медицинской экспертизы и что это действительно было тело Остина Куленса, который жил в доме номер 9158 на бульваре Святого Руперта.
Затем Сэмпсон вызвал патологоанатома, доктора Карла Франкеля. Мейсон не стал сначала задавать ему никаких вопросов, решив дождаться, пока прокурор задаст свои. Доктор Франкель рассказал о проведенной экспертизе, о траектории роковой пули и о причине смерти.
– Свидетель в вашем распоряжении, – заявил Сэмпсон, обращаясь к адвокату.
– Когда был проведен осмотр трупа, доктор? – спросил Мейсон.
– Примерно в три часа ночи, – ответил Франкель.
– Вы извлекли пулю, которая явилась причиной смерти Куленса?
– Конечно.
– Что вы с ней сделали?
– Я передал ее сержанту Голкомбу из отдела по расследованию убийств, который в это время стоял рядом со мной.
– Подождите-ка минутку, – медленно проговорил Мейсон. – Три часа ночи. К этому времени вы должны были сделать два вскрытия, не так ли, доктор?
– Так оно и есть.
– Вторым был труп Джорджа Трента, которого тоже застрелили?
– Да, сэр.
– И вы проводили оба эти вскрытия одновременно?
– Нет, сэр. Сначала я провел вскрытие тела Остина Куленса, а уж затем – Джорджа Трента.
– Но вы ведь занялись телом Джорджа Трента сразу же, как только закончили с Остином Куленсом, не так ли?
– Да, это так.
– И сержант Голкомб присутствовал на двух вскрытиях?
– Да, сэр.
– Он выходил в это время из комнаты?
– Какое это имеет значение? – вмешался Сэмпсон.
– Я просто пытаюсь воссоздать всю картину, – спокойно ответил Мейсон. – Мне интересно, чем могут помочь извлеченные пули.
– Вы об этом узнаете, когда мы вызовем на место свидетеля сержанта Голкомба, – пообещал прокурор.
– Что ж… Думаю, если доктор ответит на заданный мной вопрос, этот вопрос будет последним.
– Нет, – ответил доктор Франкель. – Сержант Голкомб ни разу не выходил из комнаты, он все время стоял рядом со мной во время обоих вскрытий.
– У меня больше нет вопросов, – сказал Мейсон.
– Вызывается Гарри Дигерс, – объявил Сэмпсон.
Дигерс занял место свидетеля. Он ясно, без единой запинки рассказал, как ехал на своей машине по бульвару Святого Руперта. Он миновал Девяносто первую улицу и был уже в центре квартала, когда увидел припаркованный справа на обочине синий седан с помятым задним левым крылом. Седан вдруг сорвался с места и вильнул влево. Дигерсу пришлось перестроиться вправо, чтобы избежать столкновения. В этот момент подсудимая выбежала на дорогу с правой стороны и оказалась прямо перед его машиной. Она взмахнула руками, будто хотела отогнать от себя автомобиль. Свидетель сразу же попытался увести машину влево, но все-таки зацепил женщину правой стороной бампера, и та упала. Она лежала без сознания. Он уже собирался везти ее в ближайшую больницу, но проезжавший мимо мотоциклист посоветовал ему вызвать «Скорую», чтобы не брать на себя лишнюю ответственность. Дигерс обнаружил рядом с миссис Брил ее сумочку, из которой наполовину торчал револьвер. Он поднял сумочку и настоял на том, чтобы осмотреть ее содержимое сначала вместе с очевидцами, затем с сотрудниками «Скорой помощи». Напоследок Дигерс зачитал из своей записной книжки перечень содержимого сумочки и номер револьвера.
Сэмпсон следил за реакцией присяжных. Когда Дигерс рассказывал о том, что было найдено в сумочке, прокурор заметил, как они нахмурились и пристально посмотрели на обвиняемую. Он хорошо знал, что это означало. Пусть теперь Мейсон изощряется в хитрости, но если присяжные сначала внимательно слушают свидетеля, а затем с суровыми лицами смотрят на обвиняемого, значит, обвинительное заключение уже у прокурора в кармане.
Когда прокурор закончил допрашивать Дигерса, судья объявил перерыв на обед. Сэмпсон с трудом сдерживал довольную ухмылку, выходя из зала.
К миссис Брил подошла медсестра и помогла ей поудобнее устроиться в инвалидном кресле, чтобы не затекли ноги.
– Что ж, не так уж это и страшно, – сказала миссис Брил адвокату, весело улыбнувшись.
– Будет хуже, – предупредил Мейсон.
– И чего же мне ждать?
– Об этом мы узнаем только в самый последний момент.
К ним подошла Вирджиния Трент, на ее напряженном лице отчетливо читалась тревога.
– Это же просто преступление, – возмущенно заговорила девушка, – что они притащили тетю Сару в суд, пока ее нога все еще в гипсе!
– Прокурор хотел, чтобы миссис Брил предстала перед судом именно сейчас, когда она страдает потерей памяти, – сказал Мейсон.
– А разве вы не могли показать им справку от доктора и запретить так над ней издеваться?
– Конечно же мог. Но я придумал кое-что получше.
– Что именно? – поинтересовалась Вирджиния.
– Начать суд, пока у вашей тети не восстановилась память.
Миссис Брил пристально посмотрела на адвоката.
– Что вы имеете в виду, мистер Мейсон? – непонимающе спросила девушка.
– Я хочу, чтобы это дело было рассмотрено, пока у меня есть отличная возможность добиться оправдательного вердикта.
– Вы уверены? – дрожащим голосом спросила Вирджиния.
– Ну, как я уже говорил вам несколько дней назад… Сейчас я больше чем уверен в том, что сумею выиграть дело. С другой стороны, если мы упустим момент, у обвинения могут появиться новые доказательства.
– Вы уже несколько раз это повторили, – подала голос миссис Брил. – Скажите, что у вас на уме.
– Перестаньте беспокоиться и просто положитесь на меня, – улыбнулся адвокат, указав на стопку бумаг в своем кейсе.
– Думаю, это прекрасная идея, – кивнула Сара Брил, взглянув на Вирджинию.
– А я так не думаю, – заявила девушка. – Мне кажется, мы обе достаточно взрослые, чтобы в этом участвовать.
– Что ж, тогда продолжайте беспокоиться, – холодно сказал ей Мейсон.
– Хорошо, Джинни, раз уж ты так решила… – Сара Брил глубоко вздохнула. – Тогда я, пожалуй, соглашусь с мистером Мейсоном. Мы не будем мешать тебе беспокоиться.
– Вы двое ведете себя так, будто вообще не принимаете меня всерьез! – Глаза Вирджинии гневно сверкнули. – Это не шутки. Если хотите знать, мистер Перри Мейсон, в зале все только и говорят, что вы не хотите делать свою работу.
– Не волнуйтесь по этому поводу, – улыбнулся адвокат. – Понимаете, я по природе своей ленив и всегда берегу силы для того, чтобы бороться там, где от этого будет больше всего пользы. А юристы, которые пытаются сражаться каждую секунду, тратят слишком много энергии, мучая самих себя.
Медсестра развернула кресло миссис Брил, и Вирджиния положила руку тете на плечо.
– Ну, вы уж точно себя не замучаете, – бросила девушка Мейсону в лицо. – Если хотите знать, вы ни на что не способны!
Сара Брил не могла повернуться в инвалидном кресле и не видела адвоката, но она ободряюще махнула ему правой рукой:
– Не обижайтесь на ее слова. Я всегда думала, что Джинни воспринимает жизнь слишком серьезно. В конце концов, это ведь я обвиняемая. Пойдем, детка.
К Мейсону подошел Пол Дрейк.
– Люди сержанта Голкомба нашли миссис Пибоди, – прошептал он.
– Ты имеешь в виду Иону Бедфорд? – спросил адвокат.
– Да.
– Что они теперь делают?
– Ничего, – ответил Дрейк. – Они держат ее под присмотром, вот и все. Мои ребята тоже ее выследили. Когда они заметили, что за ней еще кто-то следит, сразу же сообщили мне. Один из моих парней узнал вторую команду – они из отдела убийств.
– А как насчет Пита Шенери? – поинтересовался Мейсон. – Что-нибудь про него известно?
– Ничего. Иона держит рот на замке… И не думай, что Голкомб сделает хоть что-нибудь, что было бы тебе на руку, Перри. Он повсюду разослал своих людей.
– Спасибо, Пол. Думаю, мы справимся.
Когда в два часа слушание возобновилось, Мейсон принялся за допрос Дигерса.
