Читаем без скачивания Все оттенки черного - Вадим Панов

— Челы трясутся над этой ерундой, как дети. А насчет трубки… у меня есть лучшее, что вы можете раздобыть в городе. Лучшее!

Басул исчез в подсобном помещении, послышались звуки отодвигаемых ящиков, гулкий грохот, короткое ругательство, и через секунду он возник снова, обтирая рукавом пыльный, красного дерева ящик.

— Редчайшая работа! — Турчи поставил ящик на прилавок и откинул крышку. На темно-зеленом бархате лежала большая изящная трубка. — Много веков назад великий Даур Хамзи, ученик еще более великого Лакира Кумара, вырезал ее специально для Марко ван дер Декена. Это произведение искусства!

— Для Марко ван дер Декена? Пирата?

— Клянусь Спящим, какая безграмотность! — всплеснул руками Басул. — Марко был капитаном «Летучего Голландца»! Он взял эту трубку в свое последнее плавание! В морском музее есть его портрет, так вот там капитан ван дер Декен изображен именно с этой трубкой.

Несмотря на то что превосходный коньяк ласково путешествовал по голове Артема, способности мыслить он не потерял.

— Не сходится, уважаемый Басул. Если Марко взял трубку в последнее плавание, то как могла она появиться у вас? Насколько я знаю, «Летучий Голландец» еще не вернулся в порт.

— Это длинная история, — лукавые глаза Турчи заискрились.

Любые истории, а уж тем более длинные, в подобной ситуации предназначены исключительно для выуживания денег. Артем махнул рукой:

— Рассказывайте!

— Ну, разумеется, в последнее плавание Марко трубку не брал, — признался Басул. — В те времена мой прадед ходил в Южную Африку и крепко сдружился с Марко. Вот трубка и осталась в кают-компании после одной из пьянок. Сначала он ее чуть не выбросил, а когда Марко поспорил с Сантьягой и вляпался в хорошо известную вам историю, прадед решил трубку приберечь. Все-таки реликвия.

— И сколько вы хотите за эту деревяшку?

Турчи назвал цену.

Артем протрезвел. Почесал в затылке. Предложил:

— Давай на «ты»?

— Ну, давай, — осторожно согласился хозяин лавки. — Еще по одной?

— Хватит. — Артем помолчал. — Басул, история, конечно, впечатляет, но за такие деньги мне проще купить сам «Летучий Голландец». Кстати, хочу напомнить, что подарок предназначен даже не для тестя.

— Правильно! — воскликнул Турчи. — Ведь у нас еще теща на горизонте! Хорошо, что напомнил! Чем увлекается старушка?

— Ничем. Любит мужа.

— Тяжелый случай. — Басул хитро прищурился. — А чем она вообще занимается?

— Топ-менеджер. Может позволить себе все и ничему не удивляется.

— Совсем нехорошо. — Хозяин лавки вникал в ситуацию пару минут, наконец подпрыгнул. — Придумал!

Он подтащил к одной из полок стремянку, ловко забрался по ней, спустился и выставил на прилавок очаровательную нефритовую статуэтку весьма и весьма забавного дракона. Пузатый карапуз — Артем уловил сходство с хозяином лавки — добродушно улыбался во всю зубастую пасть, вызывая неосознанное желание погладить себя по рогатой голове.

— Как же я сразу не догадался! Идеальный вариант!

— Знаю я ваши идеальные варианты, — проворчал Артем, хотя безделушка ему понравилась.

«Наверняка будет еще одна история». Но обошлось.

— Настоящая находка! Артефакт «Золотая теща»!

— Они считают магию сказкой, — буркнул Артем, — и вообще не в курсе наших дел.

— Да ты дослушай, — перебил его Басул. — Это простенький артефакт, одобренный Великими Домами для продажи обычным челам. Он снабжен заклинанием расслабления первого класса — еле ощутимо, зато пользы полно. Всякий раз, когда твоя теща станет смотреть на дракона, или, тем более, трогать его рукой, у нее будет подниматься настроение, при этом она, естественно, будет вспоминать тебя самым положительным образом. Ну?

— Что «ну»?

— Я прав? Отличный подарок!

— Наверное, да, — неохотно согласился Артем. Ему нравились и статуэтка, и ее магическое содержимое. — И что ты хочешь за все вместе, учитывая, что я беру оптом?

Они вышли из «Заведения Мрака» незадолго до полуночи.

— Что мы будем делать сегодня?

— Все, что захочешь, моя королева! — Куприянов нежно обнимал Анну за талию, словно боясь, что она снова исчезнет, чарующим призраком растворится среди московских улиц, оставив его одного. Константин понимал, что этого не произойдет, что Анна не покинет его, но все равно не мог оторваться от нее.

От королевы.

Володя молча открыл дверцу «Мерседеса», Анна скользнула на сиденье, гибкая, подвижная, озорная, черные глаза сияют.

— Поедем купаться?

— На озеро?

— Под луной!

Ее смеющиеся глаза обещают так много!

— Поедем!

Вера кивала немногочисленным знакомым лицам, спокойно улыбалась, но внутренне была напряжена, как натянутая струна.

«И не смей показывать свою слабость! Ты должна быть безжалостной, как лесной пожар. Ты должна растоптать его прямо там, в кабинете. Только в этом случае у тебя появится шанс, что он опомнится и приползет с покаянием. Помни: к слабым не возвращаются!»

«А если он не опомнится?»

«Тогда пусть он тебя боится».

Элегантный деловой костюм — Марта лично ездила с Верой за покупками, — искусно наложенный макияж — она покинула салон красоты всего полчаса назад — придавали уверенности в себе. Кроме того, ей не пришлось самой сидеть за рулем — Волкова прислала свой резервный «Вольво», разумеется, с шофером.

«Дорогуша, с твоими деньгами водить самой просто неприлично!»

Почтение, с которым пожилой водитель помог ей выбраться из автомобиля, одобрительно взглянув на ее фигуру, добавляло уверенности — Марта никогда не забывала о мелочах.

Вера вошла в приемную, кивнула опешившей Маргарите Викторовне и спокойно открыла дверь в кабинет мужа.

— Да этого просто не может быть! За кого вы меня принимаете? Совсем спятили? Немедленно соедините меня с президентом банка! — Куприянов разве что не рычал в трубку. — Старик, это я, Кот, что произошло с моим счетом?

— Я только что его заблокировала, — с обдуманной высокомерностью произнесла Вера. — Гаврюшин не имел права мне отказать.

Константин округлил глаза, отвисшая челюсть едва не достигла стола. Анна, стоявшая у окна, резко обернулась, прищурила черные глаза.

— Старик, я перезвоню. — Куприянов положил трубку, челюсть медленно вернулась на место. — И как это понимать?

— А как ты думаешь? — Вера прошла в кабинет, без спроса разместилась в кресле, положила ногу на ногу, «внезапно заметила» Анну: — Здравствуй, миленькая, что, шоппинг обломался?

Смуглое лицо девушки пошло красными пятнами. Довольная Вера перевела взгляд на мужа.

— Начну с главного: я намерена завтра же забрать Костика и Надю.

— Я не отдам детей алкоголичке, — буркнул Куприянов.

— Ты сможешь это доказать? — Константин oceкся. — А я смогу доказать, что ты привел в дом молодую любовницу, что само по себе аморально! Кто знает, может, вы занимаетесь сексом на глазах детей!

— Думай, что говоришь!

— Я думаю. Ты выгнал меня из дома. Из моего дома.

— Не понял.

— Ты все прекрасно понял. — Вера приятно улыбнулась. — У нас совместное владение, помнишь? И мой адвокат уже договаривается с независимыми экспертами относительно оценки нашей недвижимости. Завтра они скажут, сколько ты должен заплатить мне за право жить в нашем особняке.

Анна скрестила на груди руки. Ее глаза сверкали ненавистью, но Вера не обращала внимания на молодую соперницу.

— Второе. — Она достала из сумочки два листа бумаги и бросила их на стол мужа. — Как я помню, мне принадлежит существенный пакет акций нашей фирмы. Это уведомление об аннулировании твоей доверенности на управление ими. Распишись на моем экземпляре. С этого момента ты не имеешь права голосовать моими акциями.

Куприянов в полной прострации взял в руки документ. Пробежал глазами текст, посмотрел на жену. Он впервые видел Веру столь сильной, столь независимой.

Великолепный костюм, подчеркивающий женственные линии, идеальный внешний вид, горящие глаза… У нее ведь действительно очень красивые глаза, ореховые, и горят холодной, незнакомой уверенностью. А может, знакомой? Может, он просто забыл, что Вера умеет быть такой?

— Я жду.

— Конечно. — Куприянов поставил подпись. — Это все?

— Мы переместим канцелярию со второго этажа на третий, а их помещение займу я. Мне не хотелось бы, чтобы наши кабинеты находились на одном этаже.

— Ты хочешь работать в фирме?

— Я хочу руководить фирмой, — поправила мужа Вера. — Меня вполне устроит должность директора по связям с общественностью. И не забывай сообщать мне о всех важнейших совещаниях и собраниях акционеров.

От окна, где стояла Анна, послышался сдавленный звук, но Вера проигнорировала его.