пальцам одной руки, так что я успешно свыкся с ролью декоративного элемента, большую часть времени занимался своими делами и не обращал особого внимания на заходивших в храм людей.
Пришлось встряхнуться, отодвинуться от колонны и заново переквалифицироваться в добродушного проповедника.
— Да, слушаю вас.
— Вы меня не помните?
Лицо собеседника показалось мне смутно знакомым, но идентифицировать его с точностью я все же не смог и виновато улыбнулся:
— Нет, простите. Вроде бы узнаю, а вроде нет.
— Мы с друзьями вам пирог приносили. Я в армии королевской служу.
— А, конечно, теперь вспомнил. Что-то случилось?
Солдат замялся, явно не зная, как сформулировать свой вопрос, но спустя несколько секунд все же собрался с духом и выпалил:
— Люди говорят, что богиня насылает болезни.
— Чего?
— Так люди говорят, — торопливо повторил собеседник. — Я сам ничего такого не знаю.
— Стой. стой. Кто эту чушь говорит? Где?
— По городу слухи разные ходят, лорд апостол. Как будто те, кто к вашему алтарю прикасаются, сразу же болеть начинают, а потом вообще дохнут, как мухи.
— Но это же бред.
— Я тоже думаю, что бред, — радостно кивнул боец. — Потому и сюда пришел, чтобы вам рассказать. Мы с ребятами совсем здоровые, а с богиней поговорить нам за радость, точно говорю. Она добрая.
— Подожди. Давно эти сплетни в городе ходят?
— Не знаю точно, лорд апостол. Дня два или три, наверное.
— Вот дерьмо.
— Я тоже думаю, что врут они все. Сами в храм зайти боятся, а вот языком чесать…
Солдат продолжал говорить, но я его уже не слушал, пытаясь оценить возможные последствия расползавшейся по городу молвы. Выдуманная кем-то небылица скорее всего упала на благодатную почву, ее наверняка подхватили не слишком озабоченные поиском истины слушатели, так что в самом ближайшем времени о новой городской страшилке должны были узнать все подряд. Вдобавок, действия Лакарсис изначально служили мощной подпиткой такого рода небылиц — как-никак, возникавшую после общения с ней слабость вполне можно было списать на симптомы внезапной болезни. А если один из прихожан после этого умудрился сдохнуть в результате банального отравления или же сердечного приступа, то версия о насылаемых богиней недугах вполне могла перерасти во всеобщую уверенность.
— Так что сказать ребятам, лорд апостол? — пробился через пелену моих рассуждений голос солдата. — Брешут ведь?
— Брешут, — я согласно кивнул и болезненно поморщился. — Да что тут еще скажешь. Богине людям вредить никакого смысла нет, она только что весь город от колдунов спасла. Придумал какой-то дурак глупость, а другие дураки ему верят.
— Правда ваша, лорд апостол. Мы-то на стенах все помним.
— Вот-вот…
Этот разговор оставил в моей душе на редкость тягостное ощущение — я в который уже раз почувствовал себя загнанным зверем, вокруг которого медленно и неторопливо сжимается кольцо облавы. Внешне все по-прежнему выглядело чинно и благородно, никто из жрецов Ванареса не пытался оспаривать мои притязания на храм, никто не устраивал митингов под его окнами, жизнь во дворце также шла своим чередом, но за этой прекрасной ширмой творилось нечто совершенно иное. И меня по-прежнему очень сильно тревожила мысль, что на текущем этапе враги всего лишь прощупывают ситуацию, оценивая степень возможного противодействия. Не получилось убить новоявленного апостола — не беда, попробуем очернить его религию в глазах простых людей. Не удастся изменить общественное мнение касательно обновленного храма — устроим еще одно покушение. Снова ничего не выйдет — придумаем что-нибудь еще.
Самое паршивое, что без вменяемой поддержки со стороны влиятельных столичных аристократов я был обречен тыкаться по углам подобно слепому котенку, терпеть все новые и новые тычки противников, после чего бесславно сдохнуть. А лорд Скарца по-прежнему не торопился идти ко мне на выручку. Равно как и магистр Абраци, который прочно занял место моего учителя, успешно абстрагировавшись от всего остального.
Не в силах мириться с этой тягостной неопределенностью, я потратил оставшееся до обеда время на разработку хоть какого-то плана встречных действий и в конце концов пришел к выводу, что мне стоит на время вспомнить свои былые похождения, выйти в город, после чего лично оценить настроения местных обитателей. В этой идее не было ничего действительно прорывного, но она позволяла мне заняться реальным делом и я взялся за ее реализацию с небывалым энтузиазмом.
Самой главной задачей на текущем этапе являлась маскировка — щеголять седой шевелюрой во время тайного рейда по столичным кабакам было бы верхом глупости. То же самое касалось и одежды — любой из моих костюмов обязательно привлек бы ненужное внимание. Решить эту проблему удалось за счет небольшого путешествия в соседние лавки — заглянув к первому попавшемуся торговцу, я спросил у него рабочую одежду для уборки, плотную бандану, а также максимально простые и грубые башмаки. Поскольку на верхних этажах храма все еще царил бардак, эти покупки не вызвали никакого удивления у сопровождавших меня гвардейцев и первая часть плана оказалась успешно выполнена — мы вернулись обратно, я сложил обновки в подсобном помещении, а затем с чистой совестью отправился в академию.
Занятия с магистром прошли достаточно быстро, тренировку с гвардейцами я на этот раз пропустил и до самого вечера предавался отдыху в компании с наложницей. Надо сказать, что такой распорядок дня понравился мне гораздо больше стандартного — думаю, будь обстоятельства немного другими, я бы с удовольствием остался на должности праздного аристократа-бездельника, заботящегося только об удовлетворении своих низменных телесных потребностей. Но желание хотя бы немного разобраться с творившимися рядом интригами все же вынудило меня покинуть дворец и отправиться на поиски приключений.
Первая часть задуманного оказалась самой легкой — вернувшись в храм, я переоделся, сообщил стоявшим на часах гвардейцам, что скоро вернусь, а затем без лишних проволочек скрылся в ближайшем переулке. Сгустившиеся над городом сумерки, надежно прикрывавшая волосы тряпка и простенькая одежда позволили мне очень быстро затеряться среди других гуляк и отсечь возможную слежку — покрутившись минут двадцать по ремесленным кварталам и выйдя к реке, я немного успокоился на этот счет, сбавил ход, после чего начал высматривать подходящий кабак. Как раз здесь и начались основные сложности — хотя всевозможных питейных заведений в столице хватало, далеко не в каждом из них обсуждали мою покровительницу. Выпив кружечку пива в первом попавшемся трактире, я снова выбрался на свежий воздух, заглянул в соседний притон, съел там пару сочных жареных колбасок, вернулся на улицу…
— Ищешь кого-нибудь, солдатик?
— Что?
— Развлечься хочешь, говорю? — заговорившая со мной женщина призывно улыбнулась и выпятила грудь. — Дешево возьму.
— Не, я выпить хочу. Друзей ищу.
— Пожалеешь.
— Потом
