Понимая всю отчаянность положения эскадры хинки, успевшие высадиться, шли в атаку с яростью обреченных. Часть их даже прорвалась в купол, бои шли сразу на трех этажах. Казалось, еще немного, и они ворвутся в командный пункт базы. Но в это время земным пилотам удалось перехватить инициативу боя, и наглухо перекрыть подходы к базе. Ни один челнок не смог больше приземлиться рядом с ней. Они либо врезались в землю огненным шаром, либо отворачивали в сторону, не в силах выдержать бешенный огонь обороняющихся. Вскоре десант ящеров был блокирован и уничтожен. В этом сражении, конечно, принял самое активное участие Пятый. Он лично взял в плен двух офицеров, и первый вырвался из базы наружу.
В первую минуту огненная карусель воздушного боя ошеломила его. Он замер, просто завороженный красотой всей картины. Над белым, заснеженным пространством, среди россыпи немигающих звезд метались красные, желтые, синие габаритные огни кораблей землян и хинков. Время от времени либо в воздухе, либо на земле вспыхивал огненный цветок взрыва, и отдаленный гул доносила сначала почва, а затем и разреженная атмосфера планеты. Лишь иногда в освещенной зоне появлялись похожие на призраков белые корпуса сражающихся истребителей, чтобы через долю секунды исчезнуть в темноте.
— Ну, что встал?! — сержант Никс хорошим пинком помог Пятому выйти из транса. — Вперед, пехота!
Они пробежали чуть вперед, и Пятый услышал в наушниках новую задачу.
— Надо прийти на помощь зенитному расчету! Они уже две минуты как не выходят на связь.
Пробежав вдоль галереи метров триста отделение Никса нашла орудие целым, а расчет его мертвым. Сержант сам прыгнул в кресло наводчика, остальным крикнул:
— Фукс и Винк со мной, остальным рассредоточится! Не лезьте в пекло, парни!
Через пару секунд зенитка выплюнула первый заряд плазмы навстречу атакующему челноку хинков. Защита челнока распылила этот заряд, но при этом ромбический корабль резко дернулся вверх и почти завис на месте. До него было метров сто, не больше, и Пятый вскинул свой плазматрон и всадил в брюхо челнока максимальный заряд. Ему повезло, предыдущий выстрел вывел из строя гравитационный щит, так, что огненный шар пробил в панцире корабля дыру размером с голову человека, а потом уже рассыпался по всей кабине, превратив экипаж в огненные свечки. Челнок медленно завалился на бок, а потом рухнул на землю всего метрах в трехстах от него. Земля содрогнулась так, что никто, кроме Пятого, не смог устоять на ногах.
— Молодец, малыш! — услышал он в наушниках голос сержанта. — Классный выстрел! Но не лишай меня моей работы. Посмотри влево, там эти хитрые тарки решили зайти с тылу.
Пятый оглянулся, и увидел что со стороны ближайшей горной гряды, на бреющем полете, в сантиметрах над поверхность к станции несется челнок. Два раза полыхнула зарядами зенитка, и челнок, отразив удары плазмы своим щитом, всего в ста шагах от станции. Пятый первый побежал навстречу, лихорадочно перезаряжая свой плазматрон. Он увидел, что челнок медленно разворачивается в сторону станции. В своем деле Пятый был гений. Любому другому десантнику мысль о том, что сейчас хинки ударят по галерее пришла в голову бы мгновенно. Но Пятый не думал, он уже действовал. Вскинув свою компактную пушку он всадил заряд в открывшееся дуло плазменного орудия челнока. Что там произошло по законам физики неизвестно, но челнок раскололся на части как грецкий орех, начиненный взрывчаткой. Взрывной волной Пятого откинуло метра на три назад, он треснулся головой о торчащую из поверхности глыбу, но, по счастью, шлем выдержал этот удар.
Все это продолжалось скоротечные пятнадцать минут. Ник Холт со своим старшим сыном наблюдали за всеми событиями с того же самого обломка астероида, с которого и стартовали в атаку на линкор. Соваться к базе было опасно, система опознания «свой-чужой» могла сыграть с ними плохую шутку, и челнок Холта могли сгоряча сбить и свои. Так что теперь Ник и Первый затаив дыхание наблюдали за тем, как голубая сфера медленно, но неумолимо стягивала пространство вокруг эскадры хинков. Те пытались форсировать двигатели на полную мощность, но без реактора линкора преодолеть эту чудовищную силу им не удавалось. Взорвался реактор одного из эсминцев, и огненная вспышка волной прошлась по голубому шару высветив его во все полыхающие краски, от огненного, до багрово-красного. А еще через три минуты все обитатели линкора услышали резкий толчок, и жуткий, металлический скрежет. Это во флагмана врезался первый из кораблей собственной флотилии.
— Что они там медлят? — закричал, багровея, адмирал, — Где этот Тинк Турк?
А у Тинк Турка дела шли неважно. Он сам трижды заходил в атаку, потерял не только защитное поле, но и второго пилота. Тот умудрился сломать шею о приборную доску, когда их челнок швырнуло вверх взрывной волной разбившегося впереди них корабля. И это окончательно определило судьбу ящера. Теперь он мог только вести корабль, все управление огнем находилось на правой, нерабочей для него, однорукого, рукояти штурвала. И Тинк Турк решился. Заложив резкий вираж он вырвался из круговорота боя и помчался в открытый космос, прочь от этой проклятой солнечной системы. И уже далеко у себя за кормой Тинк увидел, как полыхнула острая вспышка ядерного взрыва, затем еще одна, гораздо мощней. Это гибли спрессованные в один кусок железа корабли ящеров.
Глава 8
Подлетая к земным кораблям Холт сбавил до минимума скорость и, включив на полную мощность передатчик, почти без пауз твердил одну и туже фразу.
— Охотник вернулся, охотник вернулся, охотник вернулся!
Об этом пароле они с адмиралом договорились перед боем. Все сработало, никто не рубанул по челноку из орудий главного калибра. Холта удивило одно, рядом с крейсером был только один эсминец. Ник забеспокоился, не сбили ли его в прошедшем бою? Но узнать об этом он мог только на флагмане.
Очутившись на крейсере Ник и Первый поняли, что попал на праздник. В коридорах бушевала толпа, все что-то возбужденно кричали, пели, обнимались, выстроившись друг другу в затылок запускали «змейку», скандируя заученные с детства строевые речевки. Где-то в этом кипящем восторгом котле растворились Ева, Пятый, Третий, искать их было бесполезно, и Ник отослав Первого на поиски родственников, сам отправился на капитанский мостик.
Там тоже царила эйфория, только более сдержанная. Никто не покинул своих постов, только все операторы улыбались, оживленно переговаривали друг с другом. При виде Ника адмирал Бланк поднялся со своего кресла. Пожимая Холту руку он сказал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
