— Ну, милый. Ну, чего плачешь? Я теперь рядом… хочешь я с тобой всегда ходить буду? Ну, не плачь, моя сладость! — И осушила поцелуйчиками его глазки. — Больше не будешь плакать? Ну ради меня… и он заглядывая в мои глаза закивал и обнял. Чтоб положить голову мне на грудь он чуть сгорбился.
Мда. А ребенок уже моего роста… под два метра. Быстро…
Прижала к себе его нереально красивое личико, и из подобья оглядела зал.
Все тут же по отворачивались, развернулись и смылись. Послышался почти синхронный стук ложек. Поглаживая разноцветную головку, я подождала, пока дрожь в теле мужа стихнет, отстранила его личико. Еще раз чмокнула в губки и, обняв, повела к столику. Усадила. Освободила один поднос и вернулась на раздачу. Полный поднос и сверху на тарелки я положила еще одну тарелку с хлебцами, и блинчиками.
Локтем сжала два кувшинчика с соусами, чесночном и сметанным и быстро двинулась вперед, дережируя подносом, чтобы тарелки не развалились.
Уже стоя возле соседнего столика заметила, что еще трое сучек в себя поверили!!!
Откуда их столько?!
Положив поднос возле самца с личиком синеватого оттенка, я подошла, отцепила одну… Кралю за волосы от Леси (присосалась к шее, пиявка!!) и швырнула через весь зал, целясь в сторону запасных стульев. Посмотрела в глаза той, что нависла над котиком, на третью… те сбежали. Села. Аккуратно разложила тарелки, перед каждым… ладно, где есть свободное место. Даже на свободный стул и, чмокнув каждого, принялась кушать. Зорко следя, чтоб они полностью подчищали тарелки и самые аппетитные кусочки кладя Им в тарелочки. Так сама почти и не кушала. Когда с первым и вторым было покончено и мы принялись за десерт, на весь зал разнесся звонкий голос:
— О! Какие шлюшки вышли к нам! Без охраны! Мои сладкие, решили таки выбрать себе покровителя?!
Сначала я и не обратила внимание, но по сжавшимся и сгорбившимся позам мальчишек, заподозрила неладное. Обернулась на голос.
Одна блондинка, с мордой саранчи, активно прокладывала себе дорогу сквозь толпу. Оглянулась на ребят…
И, извиняюще им улыбнулась, протянула руку, взяла освобожденную тарелочку, стряхнула её, встала и развернулась в сторону… таракана. Та уже была совсем близко. Размахнулась, и со всей силы бросила тарелку в ее морду. В яблочко!!
Она была снесена тарелкой и теперь валялась в отключке.
Все внимание зала было приковано ко мне.
— Кто вам такого сказал, — беря в руки вторую тарелочку, — что мои МУЖЬЯ ШЛЮХИ?!
— А что, нет…
Кинула на голос снаряд.
Удовлетворенно услышала шум падения.
— Нет!!!
— Но вы сами…
— Так у кого в семье не бывает скандалов? Мы одной полярности, светлые! И еще не раз будем ссориться и бурно мириться!!! И что теперь? Вот вы если поругаетесь, сразу шлюхами становитесь?!
— Но вы же сами сказали, что правила мира… — голос вскрикнул. Не удержалась…
— Так я родилась на корабле людей, но я то дракон!!! Какое имеет для меня значение правила, которые протявкали эти безкрылые собаки? Вы бы им подчинились?! А? Драконы??
— И что? Они все равно шлюхи!
Прокричал чей-то визгливый голос. Я запомнила рожу этой сороконожки… а вот тарелку у меня отняли, обернулась, улыбнулась в лицо Котика… и цапнула ложку.
Кинула. Послышался визгливый, верещавый визг. Самка хваталась за кончик ложки, торчащий у нее из груди… левой. Жалко, что у нее 5 или 6 размер… убить короткой в этом случие ложкой не удалось.
Подняла руку, вытянула браслет и все увидели татуировки замужества. 4.
— Вот это доказательство, что они мои мужья! И кто не согласен, пусть мне это в лицо скажет. И оглядела зал.
Меня подергали за рукав. Лесик.
Села, и стала наслаждаться сладким десертом. Периодически поцелуями убирая разводы на лицах моих замарашек.
— Помирились?
Возле нашего столика стояла мама, с безумно красивой девушкой и двумя моими оставшимся мужьями.
Заря выглядел измученно. На нем была легкая маечка, под которой были очертания чешуи. Пригляделась к нему внимательнее.
Маленькие чешуйки были то там, то тут. Он тревожно разглядывал мое лицо. Его измученная улыбка меня тревожила.
— Да. — ответил за меня Котик.
А я улыбнулась и кивнула, подтверждая.
Девушка, вполне человеческого вида, сокрушённо вздохнула и кинула Такой взгляд на мужа…
Я сразу на нее прищурила глазки, оценивая соперницу… и кинула требовательный и вопросительный взгляд на мужа.
— Это она мне предложила место мужа у нее и пообещала выкупить… — и, глядя на мое маньяческое выражение лица поспешил добавить:- Но я отказался! Любимая, ты мне одна нужна!
И, потянувшись, чмокнул меня в губы. Я воспользовалась. И нагло его поцеловала! А вот нефиг! Тут вокруг моих мужей такие крали… кружатся! Моё!!! Что нагло продемонстрировала всем.
Послышался горестный вздох.
Отпустила мужа, довольно улыбаясь.
— А я?? — это спросил Затмение.
Отметила его очеловеченный вид, только глаза, форма носа и широкие скулы напоминали о его третьем виде… его предвкушающее выражение глаз… и обломала.
— А ты наказан. И реабилитироваться можешь лишь завтра ночью. А пока подумай о своем поведении. Разрешаю расспросить Котика о методах его вымаливания у мня прощения.
И невозмутимо стала кушать салат.
Послышался красивый, заливистый, грудной смех мамы.
Улыбнулась ей.
Дальше мы обсуждали школу, занятия, мальчиков.
Я заметила, что мама нет-нет да следит за раздаточным столиком. Посмеиваясь над очередной историей, я заметила, как мама вся подобралась, глазки закатного неба сощурились, на лице мелькнуло хищное выражение, в глазах заметила… то самое, что светится у охотника, настигшего таки дичь.
Проследила за ее взглядом. И увидела осторожную, крадущуюся походку доктора… который крался к раздаче, прячась за чужими спинами.
Подождав, пока он сгрузит обед на поднос а из него в пакет, мама ТАКОЙ грациозной походкой встала, потянулась, и медленно пошла… в сторону доктора. Тот заметил ее. Дрогнул всем телом, дернулся и на 10 крейсерской полетел из столовой. Мама не отставала.
Мы расхохотались.
— И давно…?! — проговорила я сквозь смех.
— Ага!!! Уже третий день!! — ответил Затмение.
Девушка тоже смеялась. Но тихо. И ее смех напоминал звонкие колокольчики.
Ревниво глянула на Котика… и остальных. Косо так, незаметно.
Тут Заря меня обнял и поцеловал.
С удивлением отметила удлинившийся и утончившийся язык. С удовольствием ответила.
Оторвавшись, мы доели, что было и двинулись на первые уроки.
Для меня не было ничего нового. Все это я увидела еще в академии.
