— Не знаю. Озарение, что ли. Но главное — все получилось. Хотя знаете, Джон, лучше бы я не догадалась, тогда все были бы живы. И генерал, и Алексей, и… — Не договорив, она тяжело вздохнула.
«Сильный характер, — подумал Джон. — А она считает себя виновной в этом. В гибели генерала и остальных. Тогда погиб и отец ее ребенка».
— У вас чудесный сын, — улыбнулся он.
— Да! — Катя оживилась. — Женя замечательный ребенок. Я понимаю, — смущенно улыбнулась она, — так думает каждая мать, но…
— Я с вами вполне согласен. И я был бы невероятно счастлив иметь такого сына. Но к сожалению, этого не будет никогда. Извините, Кэт, нечаянно вырвалось. Я никогда никому не говорил этого.
— А почему вы так сказали? У вас была любимая женщина, которая вас оставила?
— И да, и нет, но это не важно.
— Извините. — Катя взяла зазвонивший сотовый.
— Екатерина Александровна, — послышался мужской голос, — я частный детектив Березин. И у меня к вам очень серьезный разговор, который не терпит отлагательства. Извините за настойчивость, но речь идет о жизни и смерти человека.
— Послушайте, — Катя нахмурилась, — я не понимаю, что вам нужно. Частный детектив? — Она посмотрела на Джона. — Вас кто-то нанял, и вы…
— Меня нанял, как вы изволили выразиться, мой друг. Он полагал, что вам угрожает опасность, и не ошибся. Вы помните нападение на вас и Артура?
— Вы один?
— Нет, со мной моя сотрудница и родители попавшего в беду моего друга.
— Я сейчас выйду.
— Извините, Кэт, — сказал Джон, — но будет лучше, если вы пригласите их к вам. Я забочусь о вашей безопасности.
— Ну что же, хорошо. — Катя нашла номер Эдуарда и набрала его.
— Это здесь. — Эдуард остановился.
— А вот и я, — сказала вышедшая из квартиры Екатерина. — Чем я могу быть вам полезна? — Она посмотрела на уткнувшуюся в плечо мужа Нину Петровну. — В чем дело?
— Понимаете, Екатерина Александровна, — заговорила Ирина, — дело в том, что сына этих людей похитили в Индии, куда он уехал, чтобы оградить вас от неприятностей.
— Меня? — удивилась Катя. — От неприятностей в Индии?
— Одолжите нам сто тысяч долларов, — умоляюще проговорила Нина Петровна. — Мы вам их вернем, продадим все и вернем. Мы заверим долговую расписку у нотариуса. Нам… — Не договорив, она покачнулась. Эдуард едва успел подхватить ее.
— В квартиру быстро! — помогая Эдуарду нести Булавину, воскликнула Катя.
— Я что-то пропустил? — В комнату вошел Семенов.
— Очень многое, — ответил Иван Евгеньевич. — Пойдем ко мне.
— Вы врач? — спросила Катя у Джона.
— Хотел им стать, — улыбнулся тот. — Мои родители были врачами, и я пытался им стать. Но отец и мама погибли в автомобильной аварии, а я… — Он вздохнул. — Так я познакомился с Алленом и стал наемником. — Катя удивленно посмотрела ему в глаза. — Родители не оставили мне средств к существованию. И я зарабатывал на жизнь, став солдатом удачи. Конечно, генерал тогда был намного моложе…
— Да-да, — кивнула Катя, — понимаю.
— «Скорая» приехала, — сообщила Ольга Павловна.
— Пригласи врача сюда.
Снова раздался вызов сотового.
— Графиня, — услышала Катя уже знакомый мужской голос, — я задам вам вопрос, не удивляйтесь, а просто ответьте. Поверьте, это в ваших интересах. Джон Уилкинс у вас?
— Кто вы? — спросила Катя.
— Я же просил не удивляться и лишнего не спрашивать. Повторяю вопрос: Джон у вас?
— Да.
— Значит, уже добрался.
— Но он плохо знает биографию генерала Аллена. И все же кто вы?
— Как ни странно это прозвучит, я — Джон Уилкинс.
— Как, еще один? И вы тоже воевали под командой Аллена?
— Нет. Когда я взял в руки оружие, генерал служил в ЦРУ. Вот, значит, как прокололся этот тип.
— Это еще одна причина, почему я засомневалась в нем. Генерал и все его окружение обращались ко мне «графиня».
— Я могу приехать?
— Конечно. Когда вас ждать?
— Я внизу, точнее, на лестнице. Вошел вместе с врачом «скорой».
— Теперь я верю, что вы знали Аллена. Я открою дверь. Но что вы будете делать с лже-Джоном?
— Ничего, что могло бы повредить вам.
— Нину Петровну забирает «скорая», — сообщил Кате подошедшей отец. — Я хотел бы знать, кто эти люди и почему они здесь?
— Папа, я сама хотела бы это знать. Я узнаю и, может быть, скажу тебе. Но пожалуйста, папа, больше ни о чем меня не спрашивай.
— А мне можно? — подошел к ней Семенов.
— Вам, дядя Федя, тем более нельзя. Но позже я все объясню.
— Вот что, дочь, — строго произнес отец, — я сейчас сам все узнаю.
— Если ты задашь хоть один вопрос, я заберу Женю и уйду. — Катя быстро прошла мимо изумленного отца.
— Я тебе сто раз говорил, — сказал Иван Евгеньевич, — не надо лезть в ее дела. Она обязательно все расскажет. А будешь вмешиваться, вообще ничего не узнаешь.
— Но послушай, папа, — резко заявил сын, — она моя дочь, и я имею право знать…
— Иван Евгеньевич правильно говорит, — вмешался Семенов.
— А ты чего лезешь? — сердито спросил Александр и, махнув рукой, ушел.
— Здравствуйте, графиня! — Рослый брюнет поцеловал Кате руку.
— Добрый вечер, Джон, — улыбнулась она, — добрый при условии, что вы тот, за кого себя выдаете.
— Как говорят у вас в России, я настоящий Джон Уилкинс. А где мой двойник?
— Умывается после путешествия.
— У вас железные нервы, графиня. Я хочу поговорить с ним без свидетелей.
— Я могу присутствовать при этом разговоре?
— Конечно. Но предупреждаю — разговор начнется не с приветствия.
— А мы что делать будем? — спросил Эдуард.
— Ждать разговора с Мирославской, — сердито ответила Ирина. — Думаю, нам придется поторопить ее.
— А ты не поняла, какой будет ответ?
— Ты помнишь ее реакцию на обморок Нины Петровны?
— Да так поступил бы каждый. Кому нужен труп в квартире?
— Может, ты и прав. Но надо поговорить с Катей. И не знаю почему, но я уверена, что она поможет.
— Поэтому ты звонила отцу и просила его дать денег?
— Ты подслушивал! — возмутилась Ирина.
— Я детектив и бывший мент. Надо собирать деньги, а не сидеть сложа руки.
— Я освобожусь минут через пять, — заглянула в комнату Екатерина.
— Ну вот, — Ирина облегченно вздохнула, — а ты сомневался.
— Да пошлет она нас вежливо. — Эдуард тоже вздохнул.
— Я готов. — В комнату Кати заглянул лже-Джон. Резкий удар ребром ладони по шее сбил его с ног. Настоящий Уилкинс завернул потерявшему сознание мужчине руки за спину и надел наручники. Веревкой связал ноги.
