— Ух ты! — удивленно прогудел Ричард. — Она действительно ушла?
— Похоже, — кивнул волшебник.
Семь Других Гномов жизнерадостно пропели:
Ее мы прогнали, прогнали, прогнали!И значит, победа за нами, за нами!
— Точно! — воскликнул Тэп, дернув меня за штанину. — Значит, Его Домовому Величеству придется принять меня обратно! Ведь правда?
— Да уж, — кивнул учитель. — Во всяком случае, Матушка Гусыня больше не представляет для нас угрозы. Но как быть с Голоадией?
Я вкратце рассказал, как Матушка Гусыня разделалась с Комитетом по Завоеванию.
— Вот как? — В голосе волшебника явственно слышалось восхищение. — Что ж, тогда у нас, пожалуй, есть время отстроить Вушту, пока Голоадия снова не соберется с силами.
— Давай! — послышался хриплый голос из толпы.
Раздался барабанный бой. Бывший Большой Хухах выступил вперед. На полшага позади него остановился Бракс, демон-торговец.
Гакс Унфуфаду, довольный демон,Рад, что вы победили Гусыню.Пора на родину возвращаться —На гнусных демонов чешутся руки!
— Это точно! — добавил от себя Бракс. — Мы с Гаксом собираемся в Голоадию. Сделаем еще одну попытку вернуть власть.
— Проклятие, — заметил Хендрик. — А вы одни справитесь?
— Давай! — воскликнул Гакс.
Бракс послушно забарабанил.
Гакс Унфуфаду, мстительный демон,Когти его рвать врагов готовы.Мускулы Гакса не подкачают.Гакс добьется того, чего хочет!
Никто не стал возражать демону. Лишь волшебники согласно чихали в такт барабанной дроби.
— Стало быть, нам пора, — сказал Бракс собравшимся. — Только одно я попрошу вас иметь в виду: вам предоставляется последний шанс приобрести подержанное оружие отличного качества. Знаете ли, на всякий случай… Вдруг еще придется сражаться.
Желающих, однако, не нашлось.
— Вперед, к победе! — скомандовал Гакс и пошел прочь. За ним, под барабанный бой, маршировал Бракс.
— Да уж, — заметил Эбенезум, потеребив свою бороду. — С тех пор как я был здесь в последний раз, стало гораздо спокойнее. Теперь можно заняться лечением волшебников.
— И опять начнется нормальная жизнь? — спросил я.
— Да, Вунтвор! — Ко мне подошла Нори. — Я так рада, что ты вернулся!
— Значит, все хорошо? — радостно воскликнул Хьюберт, выдохнув изрядное количество дыма. — Эли! Не сбацать ли нам что-нибудь на радостях?
Барышня смутилась:
— Ты хочешь сказать, не исполнить ли нам какой-нибудь музыкальный номер? Послушай, Хьюби, я как раз собиралась поговорить с тобой наедине… — Она осеклась и в замешательстве развела руками. Потом тяжело вздохнула. — Что ж, я не возражаю против музыкального номера, только я исполню его со своим новым партнером.
— С новым партнером? — Дракон судорожно сглотнул.
Барышня сосредоточенно разглядывала свои туфельки:
— Понимаешь, тебя так долго не было… И вообще неизвестно было, вернешься ли ты. Ну… в общем, надо же как-то зарабатывать!
— Но, Эли! — запротестовал Хьюберт. — Кто может заменить дракона?
— Ух ты, — заметил Ричард.
Эли ободряюще улыбнулась великану:
— Давай, Ричард! Покажем им, на что мы способны!
И великан с Барышней запели:
Повинуйтесь нашему зову!Будьте с нами душою!Наше большое шоу —Оно и вправду большое.Вся Вушта гудит, как вулкан:Здесь Девушка и Великан!
Эли сделала изящный пируэт, а Ричард сровнял с землей десяток окрестных холмов.
— Я думал, ничего хуже, чем Барышня и Дракон, не бывает, — завороженно прошептал Снаркс. — Я ошибался.
— Проклятие, — тихо согласился Хендрик, опасливо поглядывая на танцующего великана. — Их не очень-то покритикуешь!
Внезапно появился взволнованный Снорфозио.
— Дилер Смерти! — вскричал ученый муж с несвойственной ему краткостью. — Он жив!
Киллер тут же вырос за спиной волшебника и улыбнулся своей благодушной улыбкой наемного убийцы:
— Я не только жив. Я готов задушить кого угодно. Где тут у вас кабаны водятся?
— Как она могла! — горестно стонал Хьюберт. — Я не отрицаю: если приглядеться, в их номере что-то есть, какая-то новизна… свежесть, что ли… Но… Но что теперь делать дракону?
Волосатый малый в зеленой бейсбольной кепке дернул Хьюберта за хвост:
— Послушай, дружище! Ты никогда не задумывался, какой успех могло бы иметь шоу с участием талантливого говорящего волка?
Чудесный мелодичный голос из толпы произнес:
— Вернулись мои колени. Как я счастлив! — Единорог музыкально вздохнул.
— Вунти! — Эли кокетливо захлопала глазами. — У нас ведь есть о чем поговорить, не так ли?
Нори сжала мою руку и едва заметно потянула меня к себе.
— Ты прав, Вунтвор, — сказала она, — жизнь вернулась в обычную колею.
— Да, — подтвердил Эбенезум. — Значит, пора за работу.
Взявшись за руки, мы с Нори пошли в университетскую библиотеку вслед за великим волшебником Эбенезумом. Солнце ярко светило, хотя в воздухе появилась прохлада, возвещавшая о начале осени. Но у меня в душе пела весна, потому что я вновь был с теми, кого любил, и почти все трудности остались позади.
— И-И-ИП! — жизнерадостно пищал поспешавший за нами хорек высотой в пятьдесят футов.
Я сжал руку Нори в своей. Разве могло теперь с нами случиться что-нибудь плохое?
ВЫРАЖАЮ ПРИЗНАТЕЛЬНОСТЬ
Уф-ф. Вот и последнюю книгу закончил! И на сей раз я хотел бы поблагодарить все то и всех тех, что сделали меня, как говорится, тем, что я есть. Прежде всего: "Роки и Бульвинкля" Джея Уорда и Билла Скотта, «Пого» Уолта Келли, "Дядюшку Скруджа" Карла Барка, все сочиненное Чаком Джоунсом; а также книги Роберта Шекли, Джека Шарки и Л. Спрейг де Кампа (часто в соавторстве с Флетчером Праттом); и еще фильмы Престона Стерджеса, рекламы Стена Фрерберга ("Кто сможет запихнуть восемь таких крупных помидоров в такую крошечную консервную баночку?"); Денни Кейна из "Шутника в суде" Фрэнка и Панамы (частичного прототипа Вунтвора — "толки воду в ступе — и думай о супе"); почти все, что сотворили люди Монти Питона. Кроме того, я сочинял под записи Луиса Джордана ("Берегись, братец, берегись") и песни Малыша Креола и «Кокосов» ("Энни, я не твой папочка"). Так что считайте, что я вас предупредил.
Не могу не упомянуть здесь и моих выносливых друзей с железными нервами: Джеффа, Ричарда, Викторию и Мэри (кембриджская команда), которые неустанно критиковали всю эту писанину по мере поступления; а также прелестную Элизабет, которая терпит меня, слоняющегося по дому и смеющегося собственным шуткам. А еще ведь есть люди из Нью-Йорка, например мой суперагент Мерили Хейфец, и весь штат милых и дружелюбных сотрудников Дома писателей; а еще мой супериздатель Джинджер Бучанан, который почти всегда восстанавливает изъятые куски текста, стоит мне только завопить и завизжать от возмущения; и все остальные из Беркли/Ейса (Привет, Сьюзен! Привет, Бет!).
И еще: я хочу посвятить эту последнюю книгу про Эбенезума памяти моего деда
Уолтера У Шоу,
который в свое время ввел меня в мир искусства и волшебства.
