— Надо Ане позвонить, — воскликнула Надежда и галопом унеслась в свою комнату.
Все попытки дозвониться до подруги не принесли никаких результатов. Полякова попросту не брала телефон. Виноградова написала ей по мейлу, попыталась вызвать по скайпу, но всё безрезультатно. Надя так сильно переживала за подругу, даже чуть на работу не опоздала из-за этого. Кирилл девушку буквально заставил оторваться от телефона, попутно убеждая её, что с Аней всё в порядке. Хромов не позволит чему-либо с ней случиться.
За всеми этими перипетиями Надежда не сказала Киру о своей беременности. Опять. Сидя в своем офисе, она кисло смотрела в окно. На сердце лежала тяжесть. Девушка переживала за подругу, ведь Аня сгоряча многое натворить может. Полякова все телефоны поотключала, явно намеренно. Виноградова сейчас сильно жалела, что живёт не в городе детства. Сейчас бы отпросилась с работы на полчасика и помчалась бы к подруге, но расстояние в несколько тысяч километров не пересечешь за полчасика.
К этим переживаниям добавлялась ещё и досада из-за того, что Надя не смогла сказать Кириллу правду. Этот факт давил на неё, заставлял дёргаться. Нервы совсем расшалились. Она бы выпила успокаивающего, но из-за беременности не стала делать этого. Девушка и до этого старалась не пить таблеток, только по необходимости принимая медикаменты, а после того как узнала о своём положении, вообще перестала употреблять какие-либо лекарства, помимо витаминов, и старалась вести правильный образ жизни.
Да ещё и ночной кошмар, пережитый ею. Все эти волнения мгновенно сказались на организме Виноградовой. В обед Надя ничего не ела, её просто тошнило от вида еды. Насильно не стала в себя запихивать еду, ограничилась чашкой зелёного чая. Вернувшись на рабочее место, Надежда опять попыталась дозвониться до Анюты и опять безрезультатно. Вся эта ситуация сильно нервировала, подавляемые эмоции требовали выхода.
Ей сейчас же нужно поговорить с Аней! Или с Кириллом! Необходимо разобраться хотя бы с одной проблемой. Тайна, которую девушка хранила, буквально пожирала изнутри, заставляя страдать. Она ширилась в ней, не давая дышать, перекрывая Наде кислород. Как же Виноградова боялась потерять Кирилла! Он ведь может её и не простить. Сейчас, когда она узнала каково это — быть его женщиной, получать от него заботу и нежность. Лишиться всего этого казалось самым ужасным наказанием. Надежда не жалела о том, что забеременела от Кира, она жалела лишь о том, что обо всём ему сразу не сказала! Но ведь если Надя хочет, чтобы они были вместе, она должна научиться ему доверять, так ведь?
Трясущимися руками девушка взяла сотовый телефон и набрала номер Кирилла. Он ответил ей почти сразу.
— Да, маленькая!
Услышав его голос, Надежда сильнее вцепилась в трубку. Горло пересохло, а саму её начала колотить сильная дрожь. Мысленно она себя обозвала последней трусихой.
— Кир, — прошептала Виноградова сипло.
— Надя, что-то случилось? — сразу забеспокоился Королёв, по голосу догадавшись, что с ней что-то произошло.
— Случилось, — выдохнула она. — Случилось, что я последняя дура! Кир, я должна тебе сказать, — тут голос Надежды начал дрожать и срываться. — Кирилл, я беременна!
Королёв молчал. Она слышала лишь его тяжёлое дыхание. Девушка закусила губу и всё же дала волю слезам, наплевав на макияж.
— Я… Прости меня, Кир, что раньше не сказала, — если раньше Виноградова не могла и слова из себя выдавить, то теперь они полились рекой, — я очень боялась твоей реакции. Я обманула тебя тогда, я не пила противозачаточные таблетки и забеременела. Кирилл, ты меня слышишь? Скажи что-нибудь!
Надежда сжала кулаки, пытаясь остановить льющиеся слезы, но не смогла это сделать. Она была доведена до истерики и самое ужасное, что девушка сама себя довела до такого состояния. Коллега Ольга поглядывала на неё, пытаясь понять, что же с Виноградовой произошло, но пока не вмешивалась. Ей было не слышно, что именно говорила Надя по телефону, так как они находились в разных помещениях, но через стеклянную перегородку, разделявшую кабинет и приёмную, было прекрасно видно, что брюнетка откровенно ревёт. Надежда отвернулась от Оли и посмотрела в окно, пытаясь вздохнуть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Надя, Надя, — донеслось из трубки, — успокойся! Маленькая, перестань плакать!
— Я не могу, — сердито ответила Виноградова, — они не останавливаются!
Хлюпнув носом, девушка попыталась ладонью стереть с лица слёзы, но вместо этого только размазала остатки макияжа по лицу. Глянув на ладонь, она цветасто выругалась, пальцы были теперь в чёрных разводах от туши и подводки.
— Наденька, ты чего? — было слышно, что Королёв не на шутку перепугался.
— Я нормально. Это макияж, он весь растёкся, и я выгляжу пугалом, — пожаловалась она.
— Маленькая, успокойся, — спокойно попросил Кир. — Ну, беременна и беременна. Ничего страшного не случилось! Давай я сейчас приеду, и мы поговорим!
Тут у Нади включился мозг, до этого отдыхавший где-то далеко. У Кирилла всего третья рабочая неделя на новом месте, а ей ещё с заказчиком сегодня встречаться.
— Нет, не надо, — успокаиваясь, проговорила она. — Твоему начальству явно не понравится, если ты сейчас уедёшь, а у меня встреча назначена. Давай лучше дома поговорим. За ужином.
— Уверенна? — спросил мужчина. — Ты для меня важнее работы, если надо я сейчас приеду к тебе.
Эти слова бальзамом пролились на девичью душу. Не стал бы он такого говорить, если бы был зол на неё.
— Кирюша, — всхлипнула Надя, — я просто хотела, чтобы ты знал. Не могла больше это держать в себе. До вечера ничего не случится, дома в спокойной обстановке и поговорим.
— Ладно, — неохотно согласился он, — ты только, пожалуйста, не плачь!
— Не буду, — пообещала девушка. — Кир!
— Да?
— Я… — признание в любви чуть не сорвалось с её губ, но она остановила себя. Рано ещё для таких признаний, да и не по телефону это стоит делать. — Ничего, вечером скажу.
— Маленькая, давай я всё-таки приеду! — в голосе Кирилла проскользнули просительные нотки.
— Нет-нет, правда, всё нормально. Мне идти надо! Скоро ко мне придут, а я в профнепригодном виде! — Надя неуверенно рассмеялась.
— Хорошо, — не стал возражать Королёв. — Тогда до вечера?
— До вечера, — попрощалась Виноградова и отключилась. Надя бы была рада, если бы Кир приехал и забрал бы её отсюда, но работу никто не отменял.
Брюнетка залезла в косметичку и достала зеркальце. Глянув в него, Надежда повторно выругалась. От макияжа действительно ничего не осталось, его остатки красочно размазались по всему лицу. Она глянула на часы. Через полчаса приедет Градский, тот самый продюсер, заказавший разработку нового дизайна для своего загородного дома. Николай Васильевич хотел обсудить несколько вопросов по поводу завершающей отделки дома и обговорить детали нового проекта по переделке его столичной квартиры. Надя с удовольствием бы всё это бросила и уехала домой, но такой поступок стал бы проявлением некомпетентности. Виноградова долго нарабатывала себе репутацию и не хотела её портить.
Надежда быстренько привела себя в порядок, нарисовала себе красивое личико и нацепила на себя улыбку, игнорируя не очень хорошее самочувствие. Голова у неё немного кружилась, а тошнота так и не прошла.
— Надя, — радостный окрик заставил девушку отвернуться от Оли, которая пыталась выведать у брюнетки, что же у неё случилось.
Навстречу ей шёл Мигель собственной персоной. Виноградова мысленно застонала. Ну почему именно сегодня? С бывшим Надежда ещё не виделась после своего возвращения в Питер. Он уезжал в Испанию к родным. Теперь видно вернулся. Будучи другом непосредственного начальника Нади, Кальво часто появлялся в этом офисе. Именно так они когда-то и познакомились.
— Здравствуй, Мигель, — сдержанно поздоровалась девушка, не желая демонстрировать излишнюю радость при встрече. Она может быть воспринята им неправильно.
— Как твоя поездка? — мужчина явно предпочитал не замечать внешней холодности Виноградовой.
