Читаем без скачивания Вик Разрушитель 2 (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович

— Так срочно? — осторожно прощупал я почву. — А если после ужина?

— Там накормят, — поморщился Иван Олегович и отмахнулся от меня, как от назойливой мухи. Видать, проблемы появились, поэтому надо сваливать.

Отец опекуна, он же Глава Рода Булгаковых, Олег Семенович почему-то редко общался со мной, передавая такую возможность Старейшине, своему отцу. Не знаю, почему так, но именно князь настораживал меня больше всего. Старика, например, я знал гораздо лучше. Его смертельные шуточки стали некой визитной карточкой человека, а на корявые и грубоватые фразы старался не обращать внимания. Что поделать, если человек за всю свою жизнь привык вести подобный образ жизни, не считаясь с мнением людей, находившихся по статусу ниже его самого. Семен Игоревич оказался более открытым, чем сын.

С другой стороны, я понимаю Главу. На нем вся ответственность за безопасность и благополучие Рода. За каждого он в ответе. Молодежь накосячила — ему вести переговоры, сглаживая неприятные моменты. Конфликты между Домами — опять же нужно выбрать правильную стратегию поведения. Не одни Булгаковы сильны на Руси. Таких же дерзких, с завышенным самомнением клановых аристократов хватает. Хоть горстями бери.

Не удивительно, что и в этот раз Олег Семенович был хмур. Он сидел за накрытым столом, поглядывая на плавные движения горничных, расставлявших блюда. Увидев меня, кивнул на свободный стул напротив. Дескать, садись, не чинясь.

Зато милейшая Нина Аркадьевна, пожилая и бойкая женщина с легкой проседью в пышных еще волосах, обняла меня и ласково потрепала по макушке. Она всегда такая. К любому относится по-простому. Встретит, прижмет к себе или поцелует, в зависимости от своих симпатий. Я уже заметил такую особенность. Внучек целует всех, а из парней такой ласки удостаиваются только Григорий и Ромка. И если Гришка смущенно пытается обозначить границы, то Ромке плевать. Он бабку любит.

— Волосы влажные, — утвердительно произнесла женщина. — Купался, что ли?

— С тренировки, — шмыгнул я. — Не успел обсохнуть. Дядя Иван сразу к вам направил.

— Мужики, — проворчала Нина Аркадьевна. — Такие все занятые, куда-то мчатся.

— Поверьте, я не хотел торопиться, — покосился на Главу, который терпеливо ждал, когда мы займем место за столом. Как отреагирует на шутку? Гром над головой не прозвучал, молнии не засверкали. Значит, не все плохо.

Нина Аркадьевна рассмеялась и выпустила меня из объятий.

— Садись за стол, ужинать будем.

Передо мной поставили большую парящую вкусными запахами тарелку. Что у нас? Похоже на суп-гуляш с кусочками говядины и красным перцем. Хватаю пару кусков ржаного хлеба и начинаю наворачивать. Мне плевать, я не на приеме у императора. При том что вместо обеда перехватил несколько бутербродов. Я голоден как волк в зимнюю пору.

Нина Аркадьевна смотрит на меня с улыбкой, хотя сама ест мало. Булгаков молчит и тоже насыщается. И только когда я отваливаюсь от тарелки, поинтересовался:

— Как продвигается обучение?

— А у Разрушителей есть уровни или ранги? — кидаю встречный вопрос.

— Хм, — Глава пожевал губами, — по логике магического искусства существуют разделительные ступени мастерства. Но каков ранг у антимага — я не знаю. А он тебе нужен?

— Для собственной значимости, — парирую я. — Как же мне учиться? Если брать возможность отражать атаку — так я достиг неплохого уровня. Потому что мне ничего делать не нужно. Стой себе на месте и посвистывай.

Швырк, швырк ложкой — уже через силу. Суп очень сытный.

Булгаков странно хмыкает.

— Будет лучше, если меня научат драться, стрелять из оружия, — озвучил я давно вынашиваемые мысли. Антимагия не прокормит меня и не защитит от обыкновенной пули или удара ножа. Умей я драться хотя бы на уровне Ярослава, свитские Куракина хлебнули бы проблем. Мне стыдно, что Ярик, возрастом чуть старше меня, разогнал толпу физически сильных парней. Чем я хуже Назарова?

— Бедный ребенок, — подперла ладонью подбородок Нина Аркадьевна. — Тебе надо учиться, чтобы получить обычную мирскую профессию. У Булгаковых десятки крупных компаний, сотни филиалов. Место всегда найдется. Охота носиться в тяжелой броне с оружием, рисковать жизнью?

Глава продолжает хмыкать, увлеченно занятый разрезанием куска парного мяса. Уже подали второе, и я, следуя примеру хозяина дома, тоже наваливаюсь на рисовый гарнир с телятиной.

— У императора, думаешь, будет легче? — Булгаков посмотрел на жену. — Не забывай, что мальчишка у нас до восемнадцати лет. Потом есть два пути: уйти в нашу семью по взаимному согласию или учиться по государственной программе, фактически под императорским надзором.

А вот это интересно. Булгаковы хотят взять меня в Род? Знают ли они, кто я на самом деле? Допустим, знают. Мамоновы без генетического анализа не смогут предъявить на меня родственные права. Да и моральные тоже. Где был отец, когда я рос в приюте? Если мои опекуны всерьез начнут борьбу за меня, то привлекут очень сильных адвокатов и предоставят финансовую отчетность, сколько затрачено на мое воспитание за несколько лет. Но все же я понимал, что последнее слово будет за мной. Я ведь могу поступить по императорской квоте в какой-нибудь институт или университет, а то и по военной стезе пойти, и через службу значительно поднять свой статус. Без Мамоновых, без Булгаковых и Гусаровых. Кто бы они мне ни были…

Ладно, подожду пока. Времени еще навалом.

Такие мысли проскочили в голове, пока усиленно терзал антрекот. Одна из служанок налила мне в кружку компот, и я с удовольствием его попробовал. Холодненький, вкусный.

— Полагаю, решать должен Вик, — Нина Аркадьевна прищурилась, собрав возле глаз сеточку морщин. — Здесь его любят, а императорском заведении сплошная казенщина.

— Ну-ну, — неопределенно покивал Булгаков. Отложив вилку и нож в сторону, он вытер губы салфеткой. — Хочу поблагодарить тебя за приглашение на выступление пилотов. С твоей стороны поступок достойный, показывает, что мы не зря в тебя вкладываем свои силы и ресурсы. Хотя мог использовать приглашение с большей пользой. Не подумал, что Булгаковых императорская семья в любом случае позовет на празднество?

Ну зачем так? Похвалил, поблагодарил и тут же макнул в грязь. Отвратительная тактика показать, кто ты есть на самом деле в этой семье. Встать и демонстративно уйти? Спокойно, спокойно. Пусть думают, что я еще глупый подросток, вцепившийся за возможность жить в приличной семье, а не в тоскливом приюте. Всего-то четыре года, а там — свобода!

Идеальные мечты разбиваются о сухую прозу жизни, прочитал в какой-то книжке. Я еще был неопытен и слаб в играх матерых волков, и не мог просчитать, где поставлены капканы.

— Обиделся, — просчитал меня Глава, постукивая ложечкой в фарфоровой чашке. Тщательно размешал сахар и сделал глоток. — Зато урок получил.

— Какой урок? — буркнул я с досадой.

— Никогда не торопись, если речь идет об императорских увеселениях, — глаза Олега Семеновича заблестели. — А вдруг наша семья оказалась бы в опале или еще какой разлад произошел между нами и Мстиславскими? Кого, в первую очередь, выставят козлом отпущения?

Мне не хотелось быть этим козлом, но признавать правоту Главы я не хотел. Мне не десять лет, наивностью не страдаю. Будь Булгаковы в немилости у императорского клана — об этом говорили бы все вокруг.

— Хватит мальчишку пугать, отец, — Нина Аркадьевна посмотрела на меня и вздохнула. — Хочешь бисквитное пирожное?

— Спасибо, я наелся. Вы хотели что-то важное сказать, Олег Семенович?

— Не дерзи, — легонько пристукнул ладонью по столу хозяин дома. — Шкуру еще не драли? Удивляюсь, как тебя Старейшина к столбу не поставил. Наверное, родственную душу нашел. Сам таким был в молодости, своим языком спуску не давал никому. Только у него за спиной Семья стояла, мощный клан. А у тебя слабая поддержка, не забывай. Я не пугаю, как тут баба Нина утверждает; мне важно донести до тебя одну простую вещь. Никогда не делай ничего важного, не обсудив со старшими.