Читаем без скачивания Барометр падает - Эдриан Маккинти

Том выучился на юриста, и как раз в Королевском колледже он и познакомился с Ричардом Коултером, который после нескольких лет в Южной Африке и Австралии изучал теперь деловое администрирование. Том окончил колледж с дипломом, стал младшим солиситором, но у Коултера диплом был получше, и он получил предложение работать в тюрьме. В середине семидесятых это была одна из немногих процветающих отраслей в стране.

Коултер стал директором исправительного учреждения для трудных подростков, помогал возвращать детей на путь истинный. Он не забывал рекламировать свои успехи, добивался встреч с министрами. Коултер на удивление преуспел в Тревожные годы. Он умел везде урвать себе кусок, а особенно разбогател на подрядах на застройку разрушенных частей города, самой прибыльной сфере бизнеса в Белфасте семидесятых.

Остальная часть карьеры Коултера была достаточно хорошо известной и часто повторяемой историей: его строительная фирма занялась отелями и туристическими путевками. Затем он приобрел маленькую авиакомпанию, работавшую с аэропортами Белфаст-Харбор и Глазго-Прествик: десять пилотов, три «Шорта-330» и один «ДС-10». Никто в 1986 году и предположить не мог, в какого монстра превратится «Коултер Эйр»: к 2011 году в распоряжении авиакомпании было девяносто самолетов, она обслуживала сорок аэропортов Европы, перевозила три миллиона пассажиров в год, а цена билетов начиналась от девяти фунтов с налогами.

Том предложил свои услуги посредника в «разных делах» Ричарду, когда тот оставил пост директора исправительного учреждения и входил в строительный бизнес. «Разные дела» с законом не имели ничего общего.

Они касались исключительно отношений с боевиками.

Наличие человека, умевшего вести переговоры с боевиками, было жизненно необходимо. В Северной Ирландии невозможно было заниматься бизнесом без договоренностей с четырьмя самыми могущественными группировками. После того как вы откупитесь от боевиков, вам нужно еще дать взятки боссам профсоюзов, а затем — «позолотить ручку» пилерам. Это муторная работа, требующая виртуозного манипулирования отчетами о доходах (и вовсе не из-за давления налоговиков — среди почти тотального банкротства всего и вся Коултер был одним из немногих дельцов в безнадежном северном районе Белфаста, которые могли обеспечить людей работой, и никому не хотелось резать курицу, несущую золотые яйца).

Именно Том был в Белфасте правой рукой Коултера, до недавнего времени он считал, что его хозяин поверяет ему все тайны.

Увы, это оказалось совсем не так.

Том отпил кофе, получил сообщение от Вива и отправил Ричарду:

Я ЗДС. ЗН ТЫ ВСТЛ.

Получив послание, Ричард вздрогнул. Если Том так торопится с ним встретиться, наверняка случилось что-то ужасное.

— Минуту не может подождать… — проворчал Ричард. — Хотел бы я знать, что у нас с лаймами…

Он сдвинул стеклянную дверь и вошел в теплицу. Успокаивающе пахло компостом и дорогим удобрением. Он включил увлажнитель и прошелся между рядами лаймов, с удовольствием разглядывая завязи плодов на деревьях. Это были выносливые деревца из Страны басков, на следующий год он собирался — если только не умрет или не попадет в тюрьму — высадить их рядом с дубовой рощей. В Северной Ирландии морозы бывают редко, ее согревает Гольфстрим. Джек, садовник Коултера, уверенно заявил, что растения чрезвычайно живучи и отлично приживутся. Джек в садоводстве — дока, если уж он чего-то не знает о растениях, то этого и знать не стоит.

Коултер слегка сжал двумя пальцами самый большой плод на самом высоком дереве.

«Какая красота!» — подумал он.

Он присел на плетеное кресло, стоящее в углу, стер рукавом конденсат со стекла и устремил взор на серый Северный пролив, еще более серое Ирландское море и голубые воды Атлантики на самом дальнем севере. Снова завибрировал телефон в кармане. Новое сообщение от Тома.

— Черт побери, какой настырный! И знает ведь, что скоро приду… — прорычал Коултер.

Ричард подбежал к восточной двери теплицы, распахнул ее, метнулся в сад, пригнувшись, побежал к забору, отделявшему дом от взлетной полосы.

Прошел вдоль забора и за ангаром прошмыгнул к каменной стене поместья, наверху которой была протянута колючая проволока, оставшаяся с тех времен, когда боевики впервые им заинтересовались.

Он отпер железные ворота и вышел на выгон для овец, находящийся за его домом. Выгон этот был, по сути, его собственностью, хотя и не являлся частью поместья.

Прошелся по Бла-Хоул-лейн.

В это ветреное утро над вершиной утеса парили чайки, неподвижно опираясь распростертыми крыльями на потоки бриза, дующего с моря. Небо было закрыто облаками, но над Шотландией светило солнце. Обернувшись, Коултер увидел, что машина Тома стоит на своем привычном месте.

Чтоб тебя черти живьем сожрали, Том, ну какую еще гадость ты мне хочешь сообщить?

Будто угадав мысли Ричарда, телефон ожил в третий раз.

Решив не обращать внимания на телефон, Коултер продолжил прогулку. Он был в пижамных брюках, халате, домашних тапочках, с собой у него не было ни цента. Но это не проблема. Стоимости одних лишь его часов хватило бы, чтобы купить билет на самолет до любого города.

Его миллионы были надежно спрятаны в недрах закрытых счетов на Багамах и в Швейцарии, он мог исчезнуть прямо сейчас. Ему не нужны были реклама, известность, Северная Ирландия и даже семья. Никто не знал, что на самом деле Коултер был страшно закомплексованным одиночкой. Вырос он в консервативном захудалом Ольстере 1940-х годов. Отец его разводил коров и был трезвенником, истовым пресвитерианином, исправно посещавшим церковь. Мать — помешанной сектанткой, свято верившей в каждую букву Библии и в то, что все, кто не принадлежит к Свободной пресвитерианской церкви, отправятся навеки в ад, в особенности приверженцы Папы Римского. У Ричарда было пятеро братьев (трое из них стали миссионерами в Африке), а потому его не миновали проблемы, связанные с соперничеством между подростками. Коултеры — выносливый род, воины с границы Шотландии и Ольстера, пережившие Флодден, Гленкоу, Куллоден, Первую мировую, налет на Белфаст во время Второй мировой, когда «хейнкель-111» люфтваффе, на много миль отклонившийся от курса, сбросил бомбу на их ферму.

Родители Ричарда еще живы, старшие братья верят всему, что слышат или читают о самом младшем. Так что одна из причин, по которым Ричард участвует в этих гнусных утренних телешоу, — возможность защитить свое доброе имя. Он даже обещал своей девяностолетней матери, что ее сын, свободный пресвитерианин, победит Майкла О’Лири, презренного католика, и станет первым ирландцем в космосе!

«НД ПОГОВРТЬ» — пришло очередное сообщение от Тома.

— Да ты можешь подождать или нет, а? — проскрежетал Коултер, с ненавистью глядя на телефон.

Проселок рядом со стеной его поместья представлял собой грязное месиво, колея, наезженная трактором, была доверху заполнена водой. Не так-то просто пройти по этой дороге, не утопив тапок. Наконец, после пяти минут осторожных маневров, Коултер добрел до главной дороги и до деревеньки Нокнагулла, состоящей из шести домов и магазинчика.

Магазин был еще закрыт, но снаружи в больших тюках лежали газеты. Коултер вытащил номер «Дейли миррор». Ни слова про него или его авиакомпанию. В «Экспресс» и «Стар» тоже ничего не было, и только в «Дейли мейл» он обнаружил, что упомянут в передовице Питера Хитчинса. Какая-то ересь про то, что путешествия вовсе не расширяют знания о мире; «Коултер Эйр» виновна в том, что продемонстрировала британцам, насколько прогнила Европа, а читатели должны быть на седьмом небе от счастья, что живут в великом Альбионе. Коултер перечел статью дважды, статейка — чуть ли не комплимент основателю авиакомпании.

Он положил «Мейл» обратно на тюк.

Опять этот треклятый телефон! На сей раз Коултер ответил:

— Хорошо… хорошо! Сможешь приехать и забрать меня? Я около магазина, дальше по дороге.

На подошвы его тапок налип слой грязи, и, ожидая приезда Тома, Ричард отскреб их дочиста. Он сидел на кипе газет, пристроив тапочки на пачке «Сан».

На «фольксвагене-туареге» подъехал Том.

Ричард сел рядом.

— Что ты тут делаешь? — удивился Том.

— Да так… газеты читаю. Поехали, поговорим по дороге. Я пока еще не хочу возвращаться.

— Хорошо, — отозвался Том, повернул налево на А-2, и они поехали по побережью дальше на север.

— Так что случилось? — резко спросил Ричард.

— Позвонил Шон, его ищейка нашла твою жену.

— Она уже у него? — Голос Ричарда дрожал от возбуждения.

— Нет еще, но он находится поблизости.

— Не зря он мне понравился.

— А мне нет. Тинкер гребаный!

— Послушал бы ты себя со стороны… Да ты хуже, чем миссис Лавери! — отозвался Ричард.