Читаем без скачивания Амиль. Сделай меня... своей (СИ) - Голд Лена

— Не смешно, — оттолкнув его руку от себя, сажусь на кровати.

Я помню, как пришла и легла сюда после обеда. Но как уснула, не помню. Это же нормально! Ведь я всю ночь не спала из-за приставаний Амиля!

Он криво ухмыляется, притягивая меня к себе. Целует взасос и так же резко отстраняется.

— Оденься. Приму душ, выйдем прогуляемся, — говорит он хриплым голосом, стягивая с себя рубашку. Замечаю на груди шрам. Кажется, старый, потому что он белый.

— Откуда это? — подхожу, провожу пальцами по полоске, смахивающий на букву «Т». — Или чье-то имя писал?

Даже мысль заставляет сердце замереть в ожидании ответа.

— Нет, конечно. Пулю в армии съел. Операцию делали. А потом в то же место в Америке, когда женщину брата спасали. Забирали из рук подонка, — ловит он мое запястье,  целует в ладонь. — Так, время теряем. Я же сказал, оденься. Или не хочешь свежим воздухом подышать?

— Хочу, конечно, — я неосознанно облизываю пересохшие губы языком, когда Амиль расстегивает ремень.

Он на секунду даже хмурится. Не сказав ни слова, подходит вплотную. В его синих глазах загораются хитрые огоньки, от которых у меня сердце начинает барабанить внутри.

— Так и быть, — он смотрит на мои губы, потом поднимает взгляд на глаза, ухмыляется. — Уделю тебе немного времени.

Сжимает руками мои плечи, скользит к локтям. За считанные секунды я оказываюсь без платья. Мужчина разглядывает меня жадным, голодным взглядом, впивается в губы с безумным напором.

Умелыми пальцами избавляет от бюстгальтера, а дальше рвет на мне трусики. Даже не удивляюсь. Это у него привычка такая... Как всегда...

Сняв с себя брюки вместе с нижним бельем, садится в кресло. Меня же тянет за собой, заставляет расположиться сверху.

— Знаешь, — хрипло и еле слышно с нажимом произносит. — Ты меня одним взглядом заводишь. А его, — кивает ниже, на свой член, —  одним прикосновением. Он уже стал зависимым от тебя, не говорю уж про себя.

Амиль медленно входит в меня, при этом не прерывает зрительный контакт.

Зажмуриваюсь, когда он делает толчок, не сдерживаю стон. Меня опять уносит в космос. С ним всегда так. Неповторимые ощущения испытываю. Невероятные.

— Открой глаза, Ксюша, — приказывает он твердым голосом. — И смотри на меня. Хочу, чтобы ты не отводила взгляд.

Тяжело сглотнув, я обвиваю его шею руками, смотрю в упор. Он не целует, просто сминает мои ягодицы, входит до упора. Не могу сдержать крик, и именно в этот момент Амиль накрывает мои губы поцелуем.

Я сама поднимаюсь и насаживаюсь на каменный член мужчины, слыша его звериный рык. Несколько резких толчков заставляют разум плыть, а внизу живота загорается пожар. Тело потеет, а пальцы Амиля впиваются в кожу сильнее.

Когда-то я думала, что близость с мужчиной — это сплошная боль. Потому что муж мне ее всегда причинял. Ничего, кроме боли, я рядом с ним не ощущала. А с Амилем все совсем иначе. Это полное наслаждение.  Я просто не представляю, что со мной будет, если вдруг Амиля не станет в моей жизни.

— Посмотри на меня, — снова просит он.

Полузакатившимися глазами я его еле вижу.. Но слышу, как он постанывает, вжимаясь в меня сильнее. Сминает ладонью грудь. Наклоняясь, прикусывает горошину соска, проводит языком по ареоле. Всасывает ее в рот.

— Боже, Амиль, — задыхаюсь.

Дышу глубоко, порывисто. Тепло растекается по всему телу, а перед глазами прыгают разноцветные кружки.

Еще несколько толчков — и чувствую пульсацию внутри себя. Прижимаюсь к влажной шее своего мужчины, прикусываю кожу.

— Иногда мне кажется, что сдохну без тебя, — издает хриплый смешок. — Друзья издеваются надо мной. Потому что я всегда прикалывался над ними. Как-нибудь расскажу тебе их истории, и ты поймешь, что не только ты пережила жестокость. Но я больше не дам тебя в обиду, цветочек. Пойдем в душ.

Подхватив меня под попу, Амиль направляется в ванную. И там мы занимаемся любовью, выходим оттуда удовлетворенные в течение часа.

Алиев ворчит, говорит, что не может от меня оторваться и что у него были совсем другие планы на этот вечер, но, как всегда, не удержался. Его слова постоянно вызывают улыбку на моем лице. Теплая волна наслаждения растекается по всему телу, заставляет любить этого мужчину еще сильнее.

— Куда мы едем? — спрашиваю уже в машине. — И почему ты молчишь?

— Потому что каждый наш разговор заканчивается сексом, цветочек. Поэтому молчу.

— Ну хотя бы о своих друзьях расскажи, о которых ты говорил дома. Что у них за истории такие?

Амиль поджимает губы. То ли начинать эту тему не хочет, то ли просто настроение нам портить. Не пойму...

— Мой близкий друг... Даже не друг, а брат... У него была любимая девушка. И отец той девчонки отправляет его пахать за рубеж, обещая выдать замуж за него дочь, если он уладит его проблемы, — Алиев тяжело вздыхает. — Мужик по горло в дерьмо полез. Сын — мажор. Тусуется где попало и с кем попало. Точнее, в прошлом так было. Сейчас он изменился и совсем другим стал. Недавно женился. Но тогда Дамиру приходилось разгребать все говно его отца. Ради своей девушки. А когда Дам вернулся... Ангелины не было, а родителей ее убили. Брата в машине сожгли. Он чудом выжил.

— Какой ужас, — постанывая, закрываю рот ладонью. — А куда девушка делась?

— Ее насильно увезли в Америку. Кстати, пулю я съел, когда мы за ней поехали. Столько подстав, подвохов было, что мы действительно подумали... — Амиль невесело усмехается, поворачивая голову в мою сторону и заглядывая в глаза. — Что она сама замуж побежала. Видео отправили, где она говорит, что добровольно стала женой миллиардера. Но оказалось совсем иначе. Муж ее избивал, заставил сделать аборт, когда она беременной была. Ребенок чуть ли не пятимесячный. От Дамира.

В горле застревает ком, душит. Я почему-то чувствую себя на ее месте. У нас действительно очень много общих страданий. Меня тоже муж бил, и даже на аборт повез. Слава богу, что удалось сбежать. Возможно, именно поэтому... именно из-за истории некой Ангелины Амиль не стал настаивать на аборте и тесте ДНК.

— Сначала Лина не узнала Дамира. Он тоже сильно изменился за те годы, которые они провели в разлуке. Ангелина не могла его простить... Но со временем все-таки решили забыть прошлое, оставить его позади. Сейчас у них все круто. Сын такой славный, — тихо смеется Алиев. Он протягивает руку и кладет ее на мой живот, поглаживает. — Нам тоже в больницу надо. Ты же понимаешь?

— Зачем? — слетает с губ неосознанно.

— Как зачем? Обследование пройти. Узнать, как там наш малыш проживает. Ты действительно не хочешь? — заглядывает в глаза, внимательно следя за моей реакцией.

— Хорошо, как скажешь, — улыбаюсь в ответ, накрывая его руку своей.

Мы останавливаемся у роскошного ресторана. Амиль помогает выйти из машины, крепко  обнимает за талию, прижимает к себе. Не стесняясь никого, он целует меня в губы.

— Ночь будет долгой, — хрипло шепчет. — Пойдем.

Не успеваю я сделать шаг, как недалеко,  буквально в десяти метрах от себя, вижу знакомую фигуру. Брат смотрит на меня с отвращением, кривится. Сплюнув, садится за руль своего автомобиля и нажимает на газ.

— Что-то не так? Холодно? Ты почему трясешься?

— Я... Только что брата увидела, — честно признаюсь, не желая что-либо скрывать от любимого мужчины.

— И что? Я не стану скрывать наши отношения, Ксюша. На развод ты уже подала.

— Дело не в этом, — качаю головой, не в силах сделать шаг. — Мама тоже тогда нас увидела. Все ему... Рассказала. Я боюсь, Амиль. Он может своих псов на нас натравить.

— Глупая ты моя девочка, — смеется Амиль, поглаживая мое лицо. — Рядом со мной никто не посмеет тебя тронуть. А меня тем более. Давай-ка улыбнись. Не хочу, чтобы какие-то гондоны испортили нам настроение.

Глава 24

Кажется, я начинаю привыкать к такому утру. Когда ты, едва проснувшись, чувствуешь ее взгляд на себе. Или как прикасается долго, пока уверена, что ты спишь.