Более того, сам Эдгар Кутузов улыбался, когда слушал речь обвинителей. На каждое слово Громовых у него было два ответных. Защищался он играючи, без запинок. Был виден опыт в подобных делах.
— Беспроигрышное дело, — в ходе заседания осведомил адвокат. В руках он держал экспертизу, которая подтверждала подлинность завещания. — После этого оно станет ещё более беспроигрышным.
И через некоторое время его слова оказались пророческими. По итогу судья сослался на недостаточное количество доказательств со стороны Дарьи и Юрия Громовых, назвал меня законным наследником и главой рода Громовых, после чего объявил заседание закончившимся.
— Ну, вот и всё, — пожал плечами Кутузов, когда мы выходили из здания суда. — Поздравляю с победой, господин Шагайн… ох, простите. Господин Шагайн-Громов.
Я улыбнулся, открывая дверь автомобиля. Но не успел я поблагодарить адвоката за проделанную работу, как меня одёрнул старческий голос.
— Господин Громов, можно вас на секунду? — прозвучало со спины.
Я обернулся и дёрнул бровью в удивлении. Это был сгорбившийся старик, который стоял на ногах только за счёт трости в руке. Сначала показалось, что это очередной журналист, но стоило старику поднять голову и поглядеть на меня, как я замер. Лицо старика отчётливо отразилось в памяти.
Я словно был с ним давеча знаком.
— Да? — склонил я голову.
— Меня зовут Любомир… Любомир Лютович Грибников, — представился он со всей любезностью. — Я личный слуга и помощник рода Громовых. Был куплен ещё мальчишкой вашим прадедом. Являюсь, дескать, правой рукой главы рода, вне зависимости от того, кто им является. Так как им назначены вы, отныне я — ваш личный слуга.
Личный слуга, который был знаком со Святославом Громовым? Интересная встреча. Я пожал руку старику, он вытянул мне свиток.
— Вот, возьмите, господин, — протянул он. — Это отныне принадлежит вам.
Я развернул свиток, присмотрелся и свернул его обратно. Ничего информативного в нём написано не было.
— Благодарю, — кивнул в ответ. Хотел-было развернуться, но снова был одёрнут. — Что-то ещё, господин Грибников?
— Ваш отец перед смертью попросил показать вам одно место, — осведомил он. — Если вы не возражаете, мы сейчас же отправимся туда. Дело касается той энергии, что кроется внутри вас.
Дрожащий морщинистый палец коснулся моей груди. Старик натянул добродушную улыбку и сощурил глаза. Чёрная жижа обволокла его палец и впиталась в кожу. Грибников сжал кулак и приложил его к своей груди.
— Господин, вам всё же лучше пойти со мной, — уверил он.
Я был искренне заинтригован, потому показательно вздохнул, поглядев на адвоката, и пожал плечами. Тот с улыбкой кивнул мне и сел в машину.
— Удачи, Константин.
— И вам не хворать, господин Кутузов, — попрощался я с адвокатом.
И поглядел на Грибникова, который молча озирался по сторонам. Автомобиль с гербом рода Громовых подъехал через пару минут после отъезда адвоката. Мы присели внутрь, и тот направился в совершенно незнакомом мне направлении.
* * *
Я оглядывал небольшой коттеджный посёлок, через который двигался автомобиль. С виду городок казался небольшим, но довольно ухоженным. Расположен он был за чертой Московии — там, где не было высотных застроек и прочей инфраструктуры. Но ко всему прочему, до этого места добрались мы вполне себе быстро.
— Это место принадлежит роду Громовых? — спросил я у старика, не отводя взгляда от приятных на вид домов.
— Это место принадлежит вам, господин Громов, — довольно пояснил Грибников. — Именно здесь находится родовое гнездо вашей семьи. Отсюда и началась великая история Святослава Громова. Вы, наверняка, спросите, почему Михаил Громов не жил в родовом гнезде, а я отвечу. Он делал всё, чтобы выбраться из тени своего деда, но едва ли это у него получилось. Наоборот, только запятнал репутацию столь великого княжеского рода.
Автомобиль остановился у кованых ворот, на которых был чётко выгравирован герб с надписью «Громов» под ним. Когда ворота открылись, машина заехала на территорию поместья. Вопреки моим ожиданиям, здесь было довольно ухоженно. Ровные колонны деревьев, аккуратно состриженные кустики и чистые дорожки.
Главное здание было похоже на крепость. Такой стиль явно устарел в глазах нынешних людей, однако для меня выглядел вполне неплохо. Когда мы вошли в главные ворота дома, старик подошёл к небольшой двери, на которой были едва заметны следы печатей. Приложил руку, и дверь отворилась. За ней открылся спуск в подвал.
Мы пошагали по лестнице вниз и оказались в просторной комнате, по центру которой был расположен небольшой алтарь.
— Главный артефакт рода, — обозначил старик, гордо дёрнув подбородком. — Сделать члена семьи главой рода через документы и завещания можно, но истинный глава рода Громовых должен иметь внутри родовую прану — энергию, которая изменила жизнь трёх поколений. Когда ты впишешь своё имя в алтарь, твоя родовая сила поймёт, кому служит.
Я поднял бровь, глядя на старика с изумлением.
— Только не говори, что прана слушает тебя, — старик быстро понял, что означает мой взгляд.
— Вообще, — задумался я. — Я её уже подчинил.
Глаза старика расширились от искреннего ошеломления. Он помолчал секунду, почмокивая сухими губами, а затем шагнул ближе.
— Неужели? — спросил он. — Хочешь сказать, родовая энергия питает твоё тело силой?
— Так точно, — кивнул я.
— Но… как? — подался он вперёд так, словно хотел разглядеть меня внимательнее. — Прана не способна подчиняться… ребёнку. Единственный, кто смог полностью подчинить её — Святослав Громов. И тот был опытным солдатом с многолетним стажем в тумане. Ты же…
— Ребёнок, я понял, — усмехнулся я. — Выходит, теория у вас не совсем корректна, господин Грибников.
Старик задумчиво кивнул, ища выход из сложившейся ситуации. Он явно хотел мотивировать меня новостью о том, что после связи с алтарём я смогу подчинить прану. Судя по всему, ему было важно, чтобы я официально объявил себя главой рода Громовых.
Впрочем-то, я не был против. Если это даст возможность узнать свою прану лучше, то так тому и быть.
— В таком случае, — спустя минуту раздумий подал голос Любомир Грибников. — Тебе будет интересно прочитать записи, которые оставил за собой каждый из твоих предков, что унаследовал родовую прану Святослава Громова. Приложив руку к алтарю и назвав себя главой рода Громовых, ты получишь доступ ко всем тайнам рода.
Уговорил. Я положил руку на алтарь и прикрыл глаза. Повеяло холодом, прана внутри затаилась в ожидании.
— Я, Константин Шагайн-Громов, принимаю род Громовых и беру на себя всё его материальное и нематериальное наследство.
На последнем слове в голове что-то взорвалось. Прана начала вытекать из меня в форме чёрной жидкости, уплотнилась в углу и соткалась в чёрный, слабо различимый силуэт. Старик тут же рухнул на колени и согнулся пополам, начав что-то трепетать. Я же склонил голову набок, разглядывая непонятной формы фигуру.
Такое существо я видел впервые. Сгусток чёрной жидкости утробно прорычал, приказывая встать на колено.
В ответ я смерил существо оценивающим взглядом и усилил ментальное воздействие. Под моим давлением силуэт в секунду растаял, вернувшись обратно в состояние «жижи». Жидкость потекла по полу в сторону моей ступни и попыталась впитаться в моё тело, но я лишь отшагнул, вынудив прану вернуться в прежнюю форму. Оно испуганно попятилось.
— Что ты такое? — искренне полюбопытствовал я. — Один из сынов Бездны? Из тумана?
— Нет, господин, — покачал головой Грибников. — Это паразит, что долгими годами питался аурой Святослава Громова. Бездна уничтожила его вид.
— Это любопытно, — довольно кивнул я, всё ещё разглядывая существо.
И снова заставил его раствориться. Но на этот раз, когда жижа потекла в сторону моей ноги, я позволил ей впитаться в организм и вернуться в своё привычное «логово». Любомир снова оглянулся, поднялся на ноги и отряхнул колени. Посмотрел на меня с интересом и склонился в поясном поклоне.
