Резкий укол кончиком ножа в безымянный палец лежащего на постели человека.
Никакой реакции со стороны князя (хотя подсознательно маг надеялся на то, что он вдруг чудодейственным образом очнется или хотя бы вздрогнет).
На пальце медленно, грозно набухла темная капля.
Металлический, тягучий, забивающий ноздри запах.
Манящий.
Не отдавая себе в том отчета, Кэллиэн оскалился, склонился ниже.
Шрам на предплечье, невидимый под одеждой, набух и отозвался тяжелой, отдающейся в каждой клеточке тела болью, мгновенно отрезвившей мага.
Сцепив зубы, он закрыл глаза, контролируя и отсекая каждое лишнее чувство. Металлического запаха нет. Жажды нет. Боли нет. Жара крови нет. Да и самой крови тоже нет. Это просто краска. Краска, которая нужна, чтобы запечатать разрывы в энергетическом коконе.
Он перестал дышать, прибегнув к силе ненавистной половины своей крови. Вампиры при желании могли проделывать и не такие фокусы.
Это наконец помогло ему взять себя в руки, и Кэллиэн, коснувшись левой рукой ониксовой чаши, указательным пальцем правой стер выступившую каплю – и принялся за дело. Прежний обряд позволял видеть энергетическую оболочку и разрывы в ней. Нынешний – их закрывать. Чем маг и занялся – с кропотливостью швеи. Тонкая процедура, но работать с энергией черный маг умел.
Это временная мера. Появятся новые разрывы, через которые будет оттекать жизненная сила князя. Но этого хватит, чтобы он точно дожил до ритуала – ему нужно минимум три дня на подготовку.
Кровь, повинуясь усилию воли, сгорала мгновенно, оставляя лишь тонкую, липкую «на ощупь» пленку на энергетических сосудах. Какое-то время она продержится. Даже если перекроенный им ритуал не сработает, будет время придумать что-то еще.
Самые сильные разрывы маг успел закрыть, а потом его удача закончилась.
Удушье подступило внезапно и страшно. Подавив инстинктивный порыв вдохнуть всей грудью, Кэллиэн поспешно отошел от постели и распахнул небольшое окно. И только высунувшись в него, шумно, жадно задышал.
Отпустило. Заодно и запах крови развеется.
Он приложил руку к шраму под рукавом черной рубашки, нахмурился, вспомнив короткое помутнение.
Хвала давешней клятве на крови!
Обернувшись, маг оценил результаты своей работы.
Неплохо. Отток уменьшился как минимум в три раза, самых крупных разрывов нет. Да, новые появятся, но нужно время для того, чтобы они расширились.
Кэллиэн сморгнул, возвращая себе нормальное зрение.
Князь словно задышал свободнее. Цвет лица тоже изменился – с бледно-землистого на просто бледный.
Вот и хорошо.
В следующий миг Кэллиэн заскрежетал зубами.
По замку пронеслось заклинание-анализатор. Светлое, настороженное, подозрительное.
Даже спрашивать не нужно, чье.
Почуял магию на крови? Кэллиэн мрачно усмехнулся, протирая палец безвольно лежащей поверх одеяла руки антисептиком.
Дырочка крошечная, целители, беря кровь на анализ, оставляли более серьезные проколы.
Это заклинание ничего не найдет. Потому что сейчас черная магия не творится. А магия на крови, по счастью, не вне закона.
Проклятый эльф, так и норовит влезть не в свое дело!
***
Лорд Лориэль, по стечению обстоятельств, находившийся в целительской неподалеку от комнаты князя, нахмурился, ощутив, как на миг пахнуло тленом.
В этом не было ничего удивительного – в углу обнаружили сдохшую крысу, видимо, сожравашую какие-то препараты, и в лекарской слегка попахивало. Только вот запах этот имел мало общего с обычным душком разложения.
И вместе с тем краткость этой волны… она словно поднялась и тут же исчезла.
Анализатор ничего не дал. Чем бы ни был занят придворный маг… запрещенных ритуалов он не проводил.
Вечером, за ужином, лорд Лориэль, подчеркнуто игнорируя вышеупомянутого мага, вежливо поинтересовался у целителя Тельса, как здоровье князя.
Кэллиэн, следивший за каждым словом и движением настырного эльфа, подавил усмешку… и, сообразив, что это отличная возможность сузить круг подозреваемых, принялся наблюдать за собравшейся знатью. Как знать, вдруг кого перекосит от ответа господина целителя?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Князю, хвала богам, наконец стало лучше, – с искренним облегчением произнес Тельс. – Не знаю, то ли принимаемые мной меры дали эффект, то ли внутренние силы его борются с болезнью, но улучшение несомненно.
Приподнялись все как один. Потрясение на лицах быстро сменялось радостью… Но не на всех.
– Пока я бы не советовал вашему величеству радоваться, это чувство может оказаться преждевременным, – предостерег целитель, повернувшись к взволнованной королеве и поклонившись ей. – Улучшение может оказаться мимолетным. И все же состояние князя впервые за это время внушает мне надежду. Цвет лица поздоровел, глаза уже не выглядят ввалившимися, руки потеплели. Я продолжу делать все, что в моих силах.
Кэллиэн пристально наблюдал за леди Ральдой. Побледнела, приподнялась в кресле, прижала руку к груди… выражение глаз отсюда не разобрать, к сожалению. Но на лицо прокралась улыбка – сначала неуверенная, затем ярко засиявшая радостью.
На целителя обрушились вопросы о схеме лечения, о том, нельзя ли закрепить полученный эффект, о том, что именно, по его мнению, привело к такому радостному итогу.
Князь Ратри встретил эту весть вообще без эмоций, что его тут же насторожило. И то, как внимательно этот тип приглядывался к окружающим…
Их взгляды встретились. Придворный маг не отвел глаз, приняв обманчиво вальяжный, безмятежный вид, но поединок взглядов продлился недолго – придворный нашел себе другую жертву.
То ли он заодно с виновником, то ли тоже наблюдает за окружающими в поисках оного.
Кэллиэн обвел взглядом остальных, но придраться было не к чему. На лицах абсолютного большинства отражалась недвусмысленная радость… не считая эльфа, который явно был обескуражен этой вестью. Но его Кэллиэн не подозревал, понимая, чем вызвано удивление остроухого.
И ведь никто не знал, кому они этой радостью обязаны.
Впрочем, и ладно. Если Дориан Ламиэ действительно очнется… нет, не если, а когда… это будет для него лучшей наградой.
Лорд Лориэль обескураженно переводил взгляд с невозмутимого придворного мага на целителя.
Улучшение?
Черная магия была направлена на что угодно, только не на это! Как человеку от нее может поплохеть, лорд Лориэль представлял превосходно, но чтоб ему стало лучше?!
Интересно, это благодаря действиям со стороны придворного мага – или вопреки им?
***
Князь Ратри выслушал Тельса с совершенно каменным лицом.
Нет, новость его действительно порадовала. А вот реакция окружающих…
Предсказуемая радость министров (у кого-то более бурная, у кого-то менее) настораживала – поди разбери, кто среди них искренен, кто не очень. В глазах королевы в первый миг промелькнуло нечто похожее на испуг – объяснимо, может, она боялась услышать плохие вести… хотя о любом ухудшении ее бы оповестили сразу же.
Спокойствие Дэтре объяснялось элементарно – он ведь дежурил вместе с Тельсом у постели князя и, разумеется, знал все о его состоянии. Странным князю показался его взгляд, обманчиво-безмятежный, но при этом внимательный. Что, интересно, он пытался высмотреть?
Пожалуй, его подозрения в адрес Дэтре несколько поутихли.
А вот эльфийский целитель…
Он был откровенно обескуражен и растерян ответом Тельса.
Но почему?
Пожалуй, не помешает за ним проследить. Возможно, королева была права, не допустив лорда Лориэля к лечению князя, и за этой загадочной болезнью стоит именно он?
***
Ральда дала волю чувствам, лишь оказавшись у себя в спальне. И то крайне осторожно и осмотрительно – уткнувшись лицом в подушку, она только сдавленно зарычала, стиснув зубы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Нет, определенно нужно сделать что-то еще, пока ее дражайшего супруга и впрямь не вылечили!
Но что, что мог придумать этот целитель, чтобы преодолеть силу ее внушения?! Когда человек верит в то, что тяжело болен, и сознательно хочет умереть, усилия врачей не дают никакого эффекта! Он все равно захиреет и отправится на тот свет! Как же тогда это ничтожество…
