Вот нафига мне эта информация?
— Мне нравятся твои ласки, — неожиданно для себя ответила я. Типа и так не понятно. Он же не слепой.
Внезапно Сит сдвинул мне подол платья, быстро огладил коленку, поцеловал, и, приподняв ногу, лизнул внутренний сгиб, потёршись о кожу языком. Мненя словно током шибануло, причём не от брасфона. Его горячий язык задел какие-то точки, которые, словно впитав этот жар, простреливали изнутри маленькими искорками. Было настолько приятно, что даже больно.
Я непроизвольно дёрнула ногой и застонала. Сит мгновенно отстранился и поправил на мне платье.
— Я обученный постельный раб, — сказал он глухо, сгорбившись и глядя в землю. Но от моих ног не отодвинулся. — Да, был и терпящим, и подопытным, и беглым. Но я — постельный. Ты не знаешь и половины того, что я там могу вытворять. И, тем более, что можно вытворять со мной.
Ох нифига себе заявочки. Это что ещё за проверочки?
— А покажешь? — спросила, стараясь придать голосу заинтересованности.
— Как прикажешь, Госпожа. Может, тогда и не захочешь выпускать из своей постели.
Отжиг. И запомнил же! Я эту фразу и не повторяла-то, только раз сказала, в нашу первую ночь в Столице. Для камер же сказала.
Почему-то, несмотря на демонстративный вызов в голосе, это явно не его обычные метания, когда его клинило от непонимания, что же между нами происходит. Всё он прекрасно понимает. Похоже, что это шаг не назад, а куда-то в сторону. Это теперь напоминает танцевальные па.
А фиг тебе. Плохо я танцую, уж простите!
— А сам чего больше хочешь? Чтоб не выпускала или чтоб выгнала поскорее? Ты прямо скажи, может наши желания совпадут. — Вдоволь налюбовавшись его напрягшейся спиной и наслушавшись красноречивого молчания, продолжила. — Хотя нет. Вру. Моё — ни с тем ни с тем не совпадёт. Потому что ты никогда не был нужен мне только ради постели. И вообще секса.
Ах, "хмы"! Мы ещё и обиженку строим! Использовали нас тут, понимаешь, по полной, а теперь мы "не нужен". Причём напрягает такая явная и агрессивная демонстрация, создаётся впечатление, что он опять стоит перед выбором, а моя реакция поможет ему принять решение.
А смысл? Я же уже показала своё к нему отношение.
Что уже Дик ему наговорил?
— Только не пытайся мне сейчас демонстрировать полное безволие и пассивность в том, что между нами происходит. Секс у тебя был с кучей народа, а привязка такая дурная только между нами возникла. И я тоже только к тебе привязана, заметь, хотя рабы у меня были, муж постарался. Но вот эта вот наша обоюдная фигня… Я про такие непонятные цепи даже не слышала…
Замолкла я из-за странных звуков. Даже не сразу поняла, что это так тихо смеётся Сит.
Да ладно. Где-то шахта, видимо, обвалилась.
— Не цепи, Дана. Зеркала. Я должен тебе рассказать. Знаю, что удивил тебя в больнице, при сканировании.
— Когда как-то поставил блок? Да, впечатляюще. Я почти ничего не почувствовала, только слабый отголосок.
— Отражение. Не уверен, как правильнее описать. Я увидел нашу связь как отражения разумов и чувств в таких… зеркалах. Ну и… повернул. Не надолго, но сработало. Потом само на место встало. Эти зеркала… они настроены на нас. На нас с тобой.
— Это… очень интересно, — пробормотала я, чувствуя, как меня затягивает в омут гипотез. Всё-таки я кристаллограф, проработавший бок о бок несколько лет с одарённым нейробиологом, хоть и мразью. А что, если это было не зеркало, а мыслегрань, проекция его кристалла в сознании? Если, погрузившись в эту проекцию, он смог физически воздействовать на кристалл, перекрыв на этой грани нейронную связь? Такой себе контролируемый микро инсульт…
Подобным образом Дэрек убил одного своего раба-подопытного, просто разом оборвав связи кристалла с мозгом. Резко, чтоб избежать разряда самого кристалла, причём это ему удалось. Но раб умер, хотя вскрытие черепной коробки не показало кровоизлияний или хотя бы отёков… Дэрек искал возможности извлечения кристалла без причинения вреда носителю. Но, после этого "досадного провала" муж назвал это направление "ресурсозатратным и не окупаемым", и сосредоточился на разработке блокатора, к моему облегчению. Тогда мне ещё хотелось ему верить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но то было ментальное воздействие хозяина, а чтоб раб сам… вот так, при помощи мыслеобраза, словно виртуальной клавиатурой, мог управлять связями своего кристалла со своим же мозгом…
— Мне нужно добраться до лабораторий этого урода. А с твоими сомнениями мы позже разберёмся. Вместе.
ЭШТОН ХИЛЛАР
Эштон откинулся в кресле и прикрыл глаза. Очень хотелось послать всё в отжиг да завалиться спать.
Уже очень давно он нормально не спал. Должность не позволяла. И он сейчас не о должности секретаря Третьего Советника.
По сути, предполагалось что это Сonsilio Аutem Рares — Совет Равных. Но люди не были бы людьми, если бы среди равных не выделяли тех, кто всё таки равнее.
Иерархия она такая. Необходимое зло. Иначе — хаос.
И его место в иерархии слегка покачнулось.
Эштон Хиллар двумя пальцами взял лежавший перед ним маленький белый кристалл с едва различимым розоватым оттенком. Покрутил перед глазами, рассматривая на просвет.
Вздохнул, вставляя его в свой, сделанный специально для него под левую руку, брасфон. Это был продукт-симбиот, сочетавший в себе электронные и эдектрооптические технологии, развитые только на Соледаре, с использованием специально выращенных и по-особому ограненных кристаллов. Такой симбиоз на Соледаре не то, чтобы запрещался, как большинство электроники, но не приветствовался.
Однако Хиллар не был консерватором.
Именно поэтому так увлёкся проектом ненормального ученого, даже стал лично его курировать, выбив у Великого Дамкара финансирование. Была б его воля — он не ставил бы Владыку в известность, предоставив уже готовый результат, способный в разы приумножить богатства теневой Империи Энси. Но шпионы… Уж лучше успеть первым.
И вот.
Практически восемь месяцев дорогостоящих работ, штат ученых, готовая технология и расчёты. А в результате — вот эта розоватая дрянь. Которая не работает.
Эштон сдержал вздох. Дело совершенно точно было не в технологии и рассчётах — Хиллар лично забрал их у Дэрека, которому в оплату помог инсценировать собственную смерть, чтобы заманить обратно на Соледар Альянс, взявший под крылышко бывшую жену учёного, на которой Либрас Хоэри был конкретно так зациклен.
Тот ещё псих. Но полезный.
Пока его не прирезал собственный… опытный образец. Хиллар практически стал свидетелем, но рабу удалось уйти. Вместе с результатом эксперимента.
И вот, настоящим шоком для Дамкара Хиллара стало то, что Дэрек Хоэри выжил. Причем сам Эштон был уверен, что не просто выжил — ВОСКРЕС! Ведь он лично видел перерезанное горло и пытался нащупать отсутствующий пульс. Он готов был поклясться, что учёный мёртв.
А тот вдруг встал и, зажав одной рукой горло, протянул другую к Эштону, успевшему к тому моменту связаться с Великим Дамкаром, прося инструкций.
Воспитанный в строгих традициях культа энси, Хиллар сам испытал благоговейный ужас, но будучи циником по натуре, быстро взял себя в руки.
В отличие от Великого Дамкара, перед которым воскрешение состоялось практически в прямом эфире.
И который додумался объявить Дэрека Хоэри воплощением Бога. Старый маразматик.
Ведь не окажи Хиллар этому психу своевременную медицинскую помощь, тот бы точно не выжил, несмотря на всю свою святость и невероятный контроль над своим телом.
Эштон уже подумывал исправить эту досадную ошибку, слишком много усилий в последнее время требовал контроль святоши.
Но тут пришли результаты эксперимента. Проваленного эксперимента.
А значит — ученый всё ещё ему нужен.
А значит — придётся дать ему то, что этот ненормальный так жаждет.
*****
Смоимисомнениями?
Да я как раз уже всё для себя решил. А вот что ты отчебучешь — вообще не понятно.
