Дамир сидел рядом, слушал, делал выводы, не вмешивался в их разговор. Настрой Камиля Дамиру совсем не нравился.
-Ну, так что, Камиль, такой расклад тебя устроит? Если мы пойдём в обход, применим более жёсткие меры, то землю мы дожмём, она будет принадлежать нам, а не Бойцову. Мы договорились? – с небольшим нажимом уточнил Глухов.
- Думаю, что иного выхода у нас нет, - произнёс Камиль, пристально смотря на Евгения, что-то просчитывая в уме. – Твой план хорошо, но ты не учёл один фактор.
- О чём ты?
- Жилой многоквартирный дом. Его надо будет снести, согласно этой твоей схемы, Женёк.
- Снесём, в чём проблема, – усмехнулся Женька.
- Я как-то никогда не отличался особой чопорностью или деликатностью, всегда действовал именно в выгодных для себя интересах. Мне плевать на других, но сейчас… мне кажется, что эта ситуация немного негуманна, скажем так. Тебе так не кажется, Женёк?
Лицо Евгения стало недоумённым. Он молча уставился на Булатова, словно на незнакомца, а после засмеялся.
В этом смехе было столько цинизма, что Камиля слегка передёрнуло. Понимал, что в случае чего, Глухов продаст его, предаст и уйдёт туда, где больше, толще, выгоднее и жирнее.
- Ты совсем придурок, да? Я что-то смешное сказал? – процедил возмущённо Камиль.
- Ты и задумался о гуманности, Камиль? Прости, но из твоих уст это звучит невероятно смешно.
- Этажка весьма старая, но жилая, Женёк. Семьям с детьми, которых придётся выкинуть на улицу, смешно точно не будет.
- Камиль, ну я же не зверь какой. Этим семьям подыщем что-то другое, иную развалюху, - снова засмеялся он.
- Вот кретин, - проворчал Камиль.
- Что?
- Ничего.
- Вот именно, Камиль. Ничего с ними не станется. А на той земле можно построить новый торговый центр, который принесёт хороший доход.
- Конечно.
- Да и, Камиль, не стоит стоять передо мной здесь с такой кислой физиономией на лице. Если тебя что-то в этом раскладе не устраивает, то я не думаю, что у Андрея Бойцова возникнут какие-то проблемы с принятием твёрдого решения относительного этого проекта. Да, без твоего влияния и связей может быть сложно, но это лишь в самом начале, а дальше…
- Заткнись, Женя, ты что, слить меня удумал? Я ведь урою тебя, если узнаю, что ты на два фронта играешь! Действуем по плану, - процедил Камиль, хлопнув дверью.
В коридоре Камиля задержал Дамир, устремив на него недовольный взгляд.
- Это что такое сейчас было Камиль? Ты у нас в защитнички слабых и обездоленных заделаться решил? Робин Гуд хренов! Какое тебе к чёрту дело до каких-то людишек обитающих в жалкой старой этажке? Ты чего Женьке мозг паришь всякой фигнёй?
Камиль молча смотрел на друга.
- Женька имеет нужные связи, Камиль.
- А кроме того, он лишён всех моральных принципов, - добавил Камиль.
- Именно, Булатов, именно. Поэтому именно с такими как он и надобно вести дела. Они не задумываются о какой-то там моральной стороне дела и не подвержены соплям и слезам.
- Дамир!
- Что?
- Заткнись!
*****
Камиль вернулся домой лишь к вечеру. Он весь день думал о Марине. С нетерпение ждал момента, когда снова обнимет её, прижмёт к себе, а потом бросит на кровать и овладеет её таким желанным совершенным телом.
Он буквально взлетел по ступенькам. Открыл двери в комнату девушки, но вот Марины там не оказалось. Камиль позвал её, но ответа не услышал. Осмотревшись, он понял, что в комнате девушки нет.
Мужчина спустился вниз и стал опрашивать слуг и охранников. От них он узнал, что девушка сегодня днём покинула его дом вместе с Димой.
- Какого чёрта вы позволили ей уехать! – прорычал он, схватив за рубашку одного из охранников.
- Так вы же не давали распоряжения не выпускать её из дома, - со страхом протянул он, смотря в сверкающие мраком глаза Булатова.
- Проклятье, - Камиль откинул от себя своего человека и, достав телефон, стал набирать Диму, но Дима не отвечал, его телефон был вне зоны доступа.
Через два часа Камиль выяснил, что Марина днём внезапно сорвалась в медицинский центр к Алёне, которой стало хуже.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В клинике Камиль поговорил с медсестрой, которая слышала, как Алёна звонила сестре, рыдала в трубку и просила приехать. Марина выехала вместе с Димой, только в клинику так и не приехала. И она, и Дима словно сквозь землю провалились.
Увидев Камиля, вошедшего в палату, Алёна со страхом уставилась на него. Она уже знала о том, что Камиль ищет Марину, которая неизвестно куда подевалась после её звонка.
Алёна часто дышала, она с ненавистью смотрела на мужчину, хотела ему столько всего высказать, но под его пристальным чёрным взглядом терялась, он словно припечатывал её к месту, лишая дара речи.
- Как ты? – спросил Камиль, - рассматривая девушку, - неужели тебе так было плохо, чёрт побери, что надо было тревожить сестру и просить её мчаться сюда?
- Это вы во всём виноваты, - процедила тихо Алёна, - если бы не вы, моя сестра сейчас была бы со мной, а не пропадала неизвестно где. Вы сломали жизнь Марины. Запугали, использовали, втянули в свои грязные делишки. У вас совсем нет совести, да?
- Ты хочешь провести со мной воспитательную беседу, девчонка? Или легко осуждать чужую совесть, когда в свою нет храбрости заглянуть, м? – прищурился Булатов.
- Я не желаю вас воспитывать. Просто оставьте Марину в покое. Она не одна из тех женщин, к которым вы привыкли. А вы не тот мужчина, который нужен ей. Найдите себе другую женщину, которая больше подходит для вашего круга.
Камиль с гневом посмотрел на девушку, которая умолкла под таким устрашающим его взглядом.
- Это всё, что ты хотела сказать, или осталось ещё что-то? – выдавил он.
- Моя сестрёнка не подходит вам. Она слишком светлая, слишком чистая и чересчур хороша для человека с такой чёрной душой, как у вас! Марина создана для того, чтобы её любили, чтобы выйти замуж, завести семью и детей. Жизнь бандитской шлюхи и подстилки убьёт её. Разве вы не понимаете?
Камиль яростно выматерился, ничуть не стесняясь в выражениях и приблизился к Алёне, которая вжалась в спинку кровати.
- Была бы ты мужчиной, я бы заставил тебя пожалеть об этих словах, - разгневанно процедил Камиль. - Слушай и запоминай, девочка, потому что второй раз я тебе повторять не стану. Не смей никогда указывать, что я должен делать или не должен. Кого должен трахать или не должен. Если я хочу трахать твою сестру, я буду её трахать. И ты не сможешь мне помешать. Не лезь туда, куда тебя не просят, а то ведь пожалеешь!
- Не надо обижать Марину, - прошептала Алёна, холодея от страха под его демонически-чёрным взглядом. Его хриплый голос был исполнен угрозы, этого человека стоило бояться.
- Я сейчас уйду, а ты подумай над своим поведением. Если не полная дура, то заткнёшься и впредь станешь вести себя правильно.
Он ушёл, такой злой, раздражённый и опасный.
Алёна не сомневалась в том, что её слова не имели для него никакого значения. Он не оставит Марину в покое. Его собственные желания для него на первом месте, а он хочет Марину, значит, пойдёт напролом, горы сдвинет на своём пути, если потребуется, но своего добьётся. Но на данный момент Алёну больше всего волновало, куда подевалась Марина.
Камиль в бешенстве вернулся домой. Пока ехал, был ужасно взвинчен, в дороге всё время думал о своём разговоре с сестрой Колибри. Подумать только, Алёна посмела с ним так нагло разговаривать.
Неужели так переживает за сестру?
Тогда почему позволяет своему мужу так грубо обращаться с Мариной?
Или она слепая и дурная, что ничего не замечает?
Камиль не мог избавиться от фраз Алёны, когда она высказывала ему, что Марина слишком чиста, светла и слишком хороша для такого человека с чёрной душой, как он.
Это выводило его из себя. Алёна смотрела на него так, словно он был самым дном, последней мразью, чудовищем, которое даже не имеет права смотреть в сторону Колибри, не говоря о том, чтобы помышлять иметь с ней нечто большее.
