Я не знаю, в какой момент я задремала.
****
Синие тюльпаны заполнили мои сны. Когда я сидела среди них, они щекотали мои лодыжки, мои веки. Было по-настоящему спокойно. В ушах звенела умиротворяющая тишина.
Но по какой-то причине, вместо цветов, в воздухе пахло... Кленом и сосной.
Мои ресницы дрогнули. Вокруг меня простые белые стены, вытянутые к потолку. Рядом со мной, со своим теплом и ровным сердцебиением, лежал Абель. Он был голый, лежал поверх одеяла, и спокойное выражение лица придавало ему особую нежность.
Это было дежа вю.
Абель что-то пробормотал, переворачиваясь рядом со мной. Он открыл глаза, словно был разбужен моим взглядом. В комнате было темно, и его глаза казались двумя темными сапфирами.
Стоп. А где же солнце?
- Разве мы спали? – спросила я, садясь. – Который сейчас час?
- Около шести, - он указал на часы на прикроватной тумбе. - Думаю, нам обоим нужен отдых после... ну...
Усмехаясь от того, как я скривилась, он сполз с кровати и схватил свои джинсы.
- Давай. Я отвезу тебя домой.
Вместе мы спустились в гараж, где нас ждал его Феррари. Абель оказался прав, было уже начало седьмого, солнце уже село. Улицы были подсвечены праздничными огнями.
Мы оба молчали, размышляя над тем, что сделали.
Взглянув на него, я произнесла:
- Мы так и не поговорили.
- Мы много говорили.
- Нет, - ответила я, ерзая. – О… нас. О том, что мы делаем.
Мы выехали из гаража, а я смотрела на Абеля. В городской темноте любой падающий на него свет делал мужчину только прекраснее.
- Мы женимся. Я сделаю тебя своей женой. Что там еще?
Любовь.
У меня не было смелости сказать это.
Абель остановился у моего дома. Он не заглушил двигатель; я знала, что он не собирается заходить ко мне. Его руки были прикованы к рулю, как будто он никогда не сможет его отпустить.
- Ну, - я начала говорить, дотягиваясь до ручку двери. – Наверное, еще увидимся.
В таком маленьком пространстве, так близко от него, я почувствовала его движение. Абель повернулся, так резко протягивая руку ко мне, что я не успела ничего сделать. Моя голова ударилась о стекло—не больно, но достаточно сильно, чтобы издать звук.
Поцелуй Абеля был горячим, вымученным, но я не могла поверить ему.
Потом все кончилось, он откинулся назад, тяжело дыша. Его глаза метались то к моим губам, то к окну.
- Я... доброй ночи, Никс. Увидимся.
Увидимся? Я видела, что Абель старается казаться отстраненным.
- Ага. Увидимся.
Выйдя из машины, я дошла до середины тротуара и оглянулась. Ветра не было, воздух был затхлым и спокойным. Город пуст, и тишина только усиливала ощущения. Чуть меньше, чем конец света, и чуть больше желания спрятаться в свой кокон.
Это превращало меня в гусеницу?
И если так...
То когда у меня уже появятся силы вырваться из всего этого?
- Глава Двенадцатая –
АбельЯ смотрел, как она исчезает в своей квартире. Просто сидел в своей машине и смотрел.
Что со мной происходит?
Это было безумием, и я это знал. Чистейший маразм.
Я хочу ее.
Это больше, чем просто перепихон, больше, чем просто услышать ее стон, хотя и это было великолепно.
То, что я хотел от Никс - было глубже. Она вытаскивала из меня эмоции, выцарапывала из памяти всю ту боль, что я так старательно прятал. И становилось только хуже.
Ударил кулаком по рулю, позволяя себе рассмеяться в голос.
- Я схожу с ума. Я, на хер, схожу с ума.
Вся эта затея с Никс переросла из способа сохранить свои деньги – и потерять всех остальных женщин – в нечто гораздо большее. Я не ожидал этого. Я даже мечтать об этом не смел.
Но вот я сижу возле ее квартиры, желая найти предлог, чтобы подняться сейчас к ней и снова ее увидеть. Снова посмотреть на ее лицо, услышать ее голос.
И это называют любовью?
Я вдавил педаль газа в пол, заставляя резину задымиться на асфальте. Я потянулся к радио, но наткнулся только на сломанный включатель. Который еще раз напомнил мне о том, как я психанул неделю назад. Нажимаю на кнопку, чтобы извлечь диск. Компакт диск с рок-музыкой лег в мою руку. Падающий с улицы свет отражался на радужной поверхности, пока я прокручивал его в воздухе.
Если бы мы не встретились в ту ночь... если бы мы не переспали...
Было бы все иначе?
Если бы я встретил Никс впервые на той встрече по поводу договора, было бы мне легче не подпускать ее к себе?
Смешно думать, что простое увлечение может стать моей слабостью.
Слишком много разных эмоций. Я бросил диск и достал пачку сигарет. Я уже въезжал в гараж своего дома, когда звонок моего телефон застал меня врасплох.
Зажав сигарету уголком рта, я припарковал машину и ответил на звонок.
- Алло.
- Мистер Бёрч, - потрескивал искусственный голос в трубке. – У вас найдется минутка?
- Зависит от того, кто звонит, - ответил я, выходя из машины.
- Тот, у кого для вас есть предложение.
Усмехнувшись, я выбросил сигарету, затушив ее ногой. Табак уже не казался таким хорошим, как это было раньше. После Никс ничто уже не было достаточно хорошо.
- Предложение? Это шутка?
Голос прошипел с искажением:
–-Больше похоже на предупреждение. Оставьте ее, и получите компенсацию. Останетесь с ней – и испортите свою жизнь.
- Что? – я замер.
- Вы не женитесь на ней. Будете свободны, с миллионном долларов на руках. Разве это не здорово – оказаться самому по себе, не отвечая ни перед кем, даже перед отцом.
- Кто вы? – спросил я, сжимая телефон.
- Подумайте об этом. В глубине души вы знаете, что оставшись с ней – уничтожите ее. Подумайте. Зачем вам обоим становиться несчастными? Ваши привычки растопчут ее. Решите, что вам нужно – деньги, или убитая горем жена. Расскажете кому-нибудь о звонке, и сделка отменяется.
Раздался резкий щелчок и звонок оборвался.
Я просто стоял, глядя на потухший телефон,. Что за хуйня? Они же не могут говорить всерьез?
Мои кости пронзала ярость, телефон в руке заскрипел от моего сдавливания. Кто, блять, посмел попытаться встать между мной и Никс? Эта женщина принадлежит мне. Я никогда не причиню ей вреда.
Тем не менее, этот измененный голос звенел в ушах до боли реалистично. Я всегда верил, что этот мир жесток. Почему это не должно меня коснуться? Я не был особенным. Я такой же эгоист, как и все. Жениться на Никс, чтобы сломать ее жизнь? Растоптать ее сердце?
Какой смысл вообще подкупать меня? Какой-то план? Зачем они пытались отговорить меня от брака? Это был кто-то, кого я знаю?
