Но в этот момент подоспевший к нам официант с грохотом выставил на стол две кружки пива и положил меню.
— Мы же ничего не заказывали, — хотела возразить я, но парень уже удалился.
А Вацлав пояснил:
— Здесь такая традиция — пиво подают сразу. Оно тут особенное, называется «Флековский лежак». Варится только здесь по старинному баварскому рецепту, больше его нигде не попробуешь. Это темное пиво с карамельным вкусом, и многие знатоки считают его одним из лучших сортов. Попробуешь?
— Ты не забыл, что нам еще сегодня с Фабиолой беседовать? — Я строго взглянула на Вацлава.
— Я-то буду предельно в здравом уме и твердой памяти, — успокоил он. — Я же за рулем, так что пить не буду. Хотя, признаюсь, соблазн очень велик. — Он покосился на пенную шапку в кружке. — Все-таки я здесь не был с начала девятнадцатого, и интересно, изменился ли вкус здешнего пива за это время.
Он с такой легкостью произнес это «с начала девятнадцатого», как люди обычно произносят «в конце девяностых». Только люди считают десятилетиями, а вампиры — веками. Вот и вся разница. Я отвлеклась на черта, проскакавшего между столами, и ладонь Вацлава накрыла мою.
— Жанна, — и он проницательно взглянул на меня, — что ты видишь?
— Лучше тебе этого не знать, — пробормотала я, отводя глаза от черта, который нахально показал мне язык.
— Это призраки? — серьезно спросил Вацлав.
Я помотала головой и угрюмо выдавила:
— Духи. И черти. Зеленые.
Губы Вацлава на секунду изогнулись в улыбке.
— Я не шучу, — хмуро сказала я. — Двое уже кружат возле нашего стола, ожидая, пока мы выпьем пива.
Вацлав резко покрутил головой и даже размашисто рассек рукой воздух, словно хотел обнаружить невидимых ему существ на ощупь. А потом с серьезным видом попросил:
— Расскажешь, как они выглядят?
Не хочу портить тебе аппетит, — поспешно открестилась я.
— Самое главное, чтобы он не испортился у тебя. — Вацлав вопросительно взглянул на меня. — Я ведь хотел, чтобы ты попробовала чешскую кухню.
— Не откажусь, — улыбнулась я.
Я проголодалась, а впереди долгая ночь. Если все время смотреть на Вацлава и не опускать взгляд ниже столешницы, то никаких чертей и духов как будто и нет. Не позволю никаким уродцам с копытами испортить наш первый, почти романтический ужин. Хотя какая уж тут романтика в таком-то окружении?!
Пробежавшись глазами по диковинным названиям, я совершенно растерялась:
— Что посоветуешь из здешнего меню?
Вацлав на правах коренного жителя и прежнего завсегдатая пришел мне на выручку. Мы решили заказать два фирменных блюда. Мне приглянулась флековская башта, а Вацлав выбрал запеченное свиное колено. Не обошлось и без традиционных кнедликов — хлебных и картофельных. Уговорил меня Вацлав и на пивной сыр в качестве закуски в ожидании горячего.
Пока Вацлав по-чешски общался с официантом, компания немцев в противоположном углу зала затянула нестройными голосами народную песню, и тут же встрепенулись русские за соседним с нами столиком, загорланив: «Если б было море пива, я б дельфином стал красивым».
Официант отошел, а Вацлав с виноватой миной посмотрел на меня:
— Прости. Привести тебя сюда было дурацкой затеей.
— «Если б было море водки, стал бы я подводной лодкой!» — перекрыли его извинения вопли «певцов».
— Ну что ты! — мило улыбнулась я, дождавшись окончания песни. — Где бы еще я увидела такое количество… зеленых чертей!
Однако моя шутка только еще больше раздосадовала Вацлава.
— Жан, если ты хочешь уйти, только скажи, — отрывисто сказал он.
— Это после того, как ты растревожил мое воображение загадочной флековской баштой? Ни за что на свете!
— А пива-то попробуешь? — Он в растерянности покосился на кружки, а за его спиной выстрелил в потолок зеленый вихрь. Это один из чертей, расшалившись, подпрыгнул высоко вверх и повис на люстре, выделывая немыслимые акробатические кульбиты.
— Нет. Вампира пивом не поят. — Я категорично покачала головой, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. — Никакого алкоголя.
— Ты так и не сказала мне, почему сбежала из подземелья, — неожиданно сменил тему Вацлав.
Я пожала плечами. Что рассказывать? Не понравилось мне там.
— Что они от тебя хотели? — напряженно спросил Гончий.
— Расспрашивали про Жана. Я же для всех вроде диковинного зверька. Мало того что проникла в Клуб против всех правил, так к тому же еще убила своего кровного наставника. Всем интересно услышать историю из первых уст, — я криво улыбнулась. — Пражские старожилы — не исключение.
— Надеюсь, ты ничего не сказала им о призраках, которых видела? — Он остро взглянул на меня.
— Ни словечка, — успокоила его я. — Хотя это было непросто. Якуб все время крутился рядом со мной и отпускал свои комментарии по ходу моей беседы с Адамом и Франтишеком.
— Якуб?! — потрясенно уставился на меня Вацлав. — И как он выглядел?
Я описала призрака, и по мере моего объяснения глаза Вацлава становились все круглей. Из чего я сделала вывод, что Якуб при жизни был ему знаком.
— Ты знаешь, как он погиб? — спросила я.
Вацлав покачал головой.
— Я даже не знал, что он умер. Просто однажды он пропал, и мы не смогли найти никаких его следов. И он тебе ничего не сказал о своей смерти?
— Нет. Только просил передать привет от старого друга, — сымпровизировала я.
Вацлав вздрогнул, и из его глаз на меня взглянула черная бездна.
— Вацлав, — тихо спросила я, — кем он был?
— Якуб был одним из тех, кто меня обратил, — глухо произнес Вацлав.
— Что значит «одним из»?.. — закашлялась я. — Ведь у вампира бывает только один кровный наставник.
— У всех нормальных вампиров — да, — криво усмехнулся Вацлав. — А я, как ты уже имела возможность убедиться, не из их числа. Меня обратили пятеро, и в моих венах течет их кровь.
— Но зачем это нужно? — опешила я.
— Кровные узы для вампира — самые крепкие. А им нужно было крепко привязать меня к их братству.
— И кто были другими?
Вацлав помолчал, прежде чем ответить на вопрос.
— Двоих из них ты знаешь — это Адам и Франтишек. Они, — он запнулся, — про меня что-нибудь спрашивали?
— Можно подумать, что я о тебе знаю что-то такое, чего не знают они, — хмыкнула я. — Это мне было впору их расспросить, почему тебе был оказан столь почтительный прием. Жаль, что я сбежала раньше и не догадалась этого сделать. Впрочем, Эвелина мне все равно все рассказала. Почему ты никогда…
Я хотела спросить, почему он скрывал от меня свое прошлое и не рассказывал о заговоре, но запнулась, поняв, что не имею никакого права на откровенность Вацлава. С какой стати он должен был изливать мне душу? Если даже мой дед, являющийся старейшиной Московского Клуба, ничего об этом не знал?
