-- Это было бы прекрасно! Митя, судя по тому, что тот ваш корабль вышел в космос, вы -- настоящий ученый, но вам не кажется, что вы -- прежде всего -- психолог, философ и политик?
-- Ну, если я политик, то по случайности, жизнь заставила, а если философ и психолог, то вы тоже философы и психологи, если вы, конечно, ученые. Кстати, разговор о чем попало гораздо ценнее, в нем больше рациональных зерен. Это -- ощущение. А как ваше? -- Многие закивали. -Задавайте мне любые вопросы, но лучше не из сферы науки.
-- У нас много общего. Кино, театр, цирк... Спорт у вас есть?
-- Да, -- сказал я. -- Все есть. Это тем более поразительно, что вы произошли от птиц, а мы, как моро, от обезьян, которых у вас нет, и вы не видели их никогда.
-- На кого они похожи?
-- На меня. Но я покрасивей и могу говорить, а они нет.
-- А они думают, рассуждают?
-- В известном смысле.
-- Почему же между нами много общего? Если мы птицы, а не... Я изложил им "гипотезу" Пилли. Что они -- тоже земляне.
-- Но они же позамерзали и на Земле, и у нас -- наши и ваши гены.
-- Да? А вдруг они "летали" в космосе, как ваши миленькие птички -галли? -- Опять это была Пиллина мысль.
-- Потрясающе! Что-то цирковое, а ненаучное!
-- Иногда это может совпасть. Кстати, я жутко удивлен, что вы не умеете аплодировать.
-- А это что еще за штучка?
-- Вчера я впервые в жизни "планировал". В воздухе, пролетая мимо меня и желая показать, что я молодец, одна милая девушка сжала вот так кулак, а большой палец -- вверх. Это же наш, земной, жест! Вы понимаете?! Это намек на нашу схожесть помощнее, чем разница в принципах космотехники. А аплодировать вы не умеете! Уль Орик, что сделали вчера политоры после спектакля, если он им понравился?
-- Молодые люди, -- обратился Орик к аудитории, -- покажите Мите, пожалуйста, как это выглядит.
Все встали и будто бы громко, но и нежно запели с паузами.
-- А на Земле делают так. -- И я стал хлопать в ладошки. -- Прошу вас, сделайте это все вместе! И-и-и...
И они зааплодировали! Это было здорово и абсолютно как на Земле.
Я закрыл глаза. И вдруг подумал о маме. О Натке. О моих ребятах из школы. Ч-черт, плакать хотелось. Я открыл глаза -- они аплодировали, Орик -тоже. Я сделал знак, и аплодисменты кончились.
-- Понравилось?! Удобно?!
-- Да-а-а!!! И действительно -- удобно.
-- Можете этим пользоваться, Земля вам это дарит, кроме собачек. (Смех.) Вопрос на засыпку. Что вы испытывали, когда аплодировали, тренинг? Освоение нового жеста?
Они все уже "секли", даже про "засыпку" не спросили.
-- Да, тренинг, еще какой, ладошки горят.
-- И только?
-- Нет. (Несколько голосов.) Мы аплодировали вам, Митя!
-- Спасибо. За что же?
-- За встречу, за жест-новинку, за дочку уля Орика. Орик встал и поклонился им и мне.
-- Это, Митя, ваша первая криспа? У вас есть такие?
-- Есть. Да, первая и, надеюсь, последняя. Но, честно говоря, я от борьбы с криспой устал меньше, чем от разговоров о ней. Я сделал то, что полагалось.
-- Демонстрируя сейчас, что вы еще и скромны.
-- Не знаю. Вряд ли я скромный. Папе, маме видней... Мы с вами достаточно схожи. Одно племя. А в одном племени легко возникает и дружба, и вражда. Наша общая задача, по-моему, она и научная, избежать вражды.
На этой высокой ноте (все меня поддержали, кстати, с помощью аплодисментов) мы и закончили встречу, разве что некоторые наперебой предлагали более интимную встречу в их клубе, и я согласился.
-- Мы полюбили вас, как младшего брата. Тебя, вернее!-- крикнула малюсенькая политорочка, тоже "по традиции" красавица. -- Я бы с удовольствием потанцевала с тобой в клубе, Митя!
-- Я тоже, -- сказал я. -- В этом деле -- я мастер. Аплодисменты -- и мы простились.
-- Я к квистору, -- сказал Орик. -- Привет. До обеда. Он улетел. Я немного замешкался, и ко мне подошел молодой политор, почему-то боязливо оглядываясь.
-- Я только что был на вашем выступлении, меня зовут Трэг. Надо поговорить. Может, это важно, а может, и нет.
-- Если вы так и не заметили слежки, садитесь в машину, -- сказал я, он впрыгнул, и мы взлетели.
-- Я не задержу тебя, -- сказал он. -- Если окажется, что все это бред, я извиняюсь за потраченное тобой время.
-- Не стоит, -- сказал я. -- Я слушаю.
-- Я один из лучших кулачных бойцов Политории и состою в том же клубе, что уль Орик. Я не рискнул подойти к Орику (кстати, в кулачном деле Орик у нас -- лучший боец), он торопился; ты передашь ему то, что скажу я, он разберется. Вчера вечером была тренировка, работало пар двадцать, все устали, расслабились под душем, кто молчал, кто вяло болтал, и я услышал один разговор, очень непонятный, но чем-то он меня задел. Болтали двое, шум воды, но я хорошо слышу, я акустик...
Я почему-то напрягся.
-- Один сказал: "Ну, ты помнишь, он зашел утром, все объяснил и отправился по делу. К нашему лучшему". "Ну и что?" -- сказал второй. "Ты забыл, что ли, что он обещал зайти, но не зашел".
"Ну и что, задержался, надо было возвращаться, он и укатил в скалы, подумаешь".
"Может, и так, но вечером перед тренировкой из Селима позвонил а, Пик и сказал, что тот не вернулся, так как получил еще в городе распоряжение главного принять кое-какие функции в другой группе. Странно".
"Не особенно", -- сказал второй.
"Но к нам-то он не зашел. Не есть ли это плохой знак?"
"Поди знай".
"Я считаю так: нам не обязательно ждать, можно и так пойти куда надо, им будет явно интересно узнать про нашего лучшего бойца. Они нам спасибо скажут, а может, и деньжат отвалят".
"Во, разбежался!"
"А я считаю, что мы должны его опередить". Все, -- сказал Трэг. -- Вы что-нибудь поняли, Митя?
-- Ничего, -- сказал я. -- Абсолютно.
-- Я тоже мало что понял. Но все же это про "нашего первого", то есть про Орика. Это тревожит.
-- Я все запомнил и передам улю Орику, а вы, чтобы он смог во всем разобраться, назовите мне имена этих двух.
-- Пожалуйста: а,Грип и а,Урк.
-- А, Грип и а,Урк, -- повторил я. -- А звонил а, Пик, верно?
-- Да, еще первый добавил: только идти нам надо дня через два-три, вдруг глазастого уберут с работы вообще, как-то будет на душе легче.
-- Если здесь есть угроза Орику, то последнее -- важная деталь. Куда вас подвезти?
-- Никуда. Спасибо. Я пройдусь. Я снизился, и он вышел.
-- Странно, эти двое -- безродные, но в одном клубе с Ориком.
-- Это неэлитарный клуб. Элитарный только в смысле подготовки бойцов. Высокородные и безродные на бойцовской площадке -- равны. Привет.
-- Привет. Еще раз спасибо.
Мы расстались. Я быстро маханул в небо и позвонил квистору.
-- Уль Горгонерр, -- сказал я. -- Долгой жизни. Это Митя. Простите, что отрываю вас от важных дел. Я хотел поблагодарить вас за мое выступление в технициуме. Было интересно.
-- Правда? Превосходно! И вам спасибо, уль Митя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
