– Где ты там? – пронзительно крикнул жене Гарри, с треском распахивая дверь кухни. – Где ты?
– Что такое, что случилось? – Бриджи вылетела из комнаты на верхнем этаже.
– Спустись, я все тебе расскажу.
– Что случилось, Гарри? – с растущей тревогой спросила она, спускаясь вниз. Женщина видела, что ему было трудно говорить. Лицо его стало пунцовым, краснота просвечивала даже сквозь редеющие волосы. Муж крутил головой, словно воротничок сдавливал ему шею, мешая дышать.
Когда Гарри, наконец, удалось заговорить, на губах его выступила пена, голова качалась, как на пружинах. Он с трудом выдавливал из себя слова, судорожно глотая воздух.
– Эта… твоя… сучка… она оказалась… шлюхой. – Голова его снова замоталась из стороны в сторону. – На холмах… она… с этим фермером… Радлетом.
Бриджи недоверчиво затрясла головой.
– Нет, это правда, – продолжал муж, тыча в нее пальцем. – Я сейчас видел… их. – Он еще раз судорожно глотнул воздух и с силой рванул ворот рубашки. – Они любовники… любовники, слышишь? – Дальше он стал заикаться. – Цел-лова-лись… разошлись в разные стороны. На п-прогулку она пошла. Она у меня погуляет, вышвырну ее из дома, будет знать. Эй, Дэн, Дэн… – Выговорив имя сына, он согнулся и стал валиться на пол, прижав к груди кулаки.
– Гарри, Гарри! – с криком ринулась к нему Бриджи, едва успев подхватить.
Он медленно осел на пол. Бриджи опустилась на колени, пытаясь распрямить его, не переставая приговаривать:
– Гарри, дорогой, что с тобой. Скажи хоть что-нибудь. Что с тобой? – Но она хорошо знала ответ. У Мэри перед смертью случился такой же приступ. – О, Гарри, Гарри, мой дорогой человек. – Ей удалось перевернуть мужа на спину. Он лежал неподвижно, глядя на нее широко раскрытыми глазами, а она все звала: – Гарри, Гарри. – Бриджи оглянулась, словно надеялась найти кого-то рядом и попросить совета. Но они были одни, в миле от дома, и в любую минуту он мог умереть.
«Он не должен умереть, не должен», – твердила она себе. Она его вылечит. О, Гарри, ее Гарри, ее дорогой Гарри. Она не должна позволить ему так уйти. Не должна.
Бриджи постаралась взять себя в руки.
– Лежи спокойно, не двигайся. – Пытаясь говорить ровным голосом, она наклонилась к нему. – Я скоро вернусь и приведу помощь. – Бриджи кивнула, поднимаясь, и попятилась к двери, не сводя с мужа глаз. Открыв дверь, Бриджи снова взглянула на Гарри, и, подобрав высоко юбки, побежала что было сил по тропинке к дороге.
Выбежав на нее, она не стала тратить время и смотреть по сторонам, потому что редко можно было кого-либо встретить в этих местах. Она бежала и думала: «Должно быть на Барбаре Беншем лежит проклятье, хотя нет, не Беншем, а Моллен. Потому что она пошла в эту породу. И как все Моллены, приносит беду тем, кто оказывается рядом. Там, где она, всегда беда и несчастье, но если на ее совести окажется еще и смерть, я не прощу ей этого до конца жизни».
Глава 6
Дэн приехал без детей. В поместье также прибыли Джон с Дженни и Пэт с Кэти. Три дня поочередно они дежурили у постели Гарри.
Дэн брал отца за руку, на которой подвижными оставались только три пальца. Только они, да глаза говорили о том, что жизнь еще теплилась в теле Гарри. Дэн отказывался узнавать в неподвижном теле отца – всегда такого энергичного и живого, решительно и упорно шедшего по жизни, не скрывавшего своих взглядов и постоянного в привязанностях. И вот теперь весь его могучий дух проявлялся в слабо подергивающихся пальцах и наполненных болью глазах.
Вечером третьего дня они попытались уговорить Бриджи пойти отдохнуть в свою комнату. Она даже не переоделась, и на ней было то же платье, в котором она была в коттедже. Выходила она только в туалет. Все остальное время Бриджи просидела в кресле у изголовья Гарри: от усталости она стала иногда дремать даже днем.
Все члены семьи собрались в гостиной и обратились к Барбаре:
– Иди и постарайся уговорить ее. Ты для нее самый близкий человек. Может быть, тебя она послушает. Если Бриджи не отдохнет, то… – Что случится в этом случае, обсуждать не стали.
Барбара поднялась в спальню. Она прошла мимо сиделки и подошла к креслу Бриджи.
– Пойдем, отдохнешь хотя бы час, – сказала она, ласково касаясь ее руки. – Пожалуйста, Бриджи.
Та сняла ее руку со своей и оттолкнула, даже не взглянув на свою когда-то горячо любимую Барбару. Она, не отрываясь смотрела на человека, который женившись на ней, укрепил ее положение в жизни, позволил занять в ней более достойное место; он сделал ее хозяйкой дома, где она служила. За прожитые вместе годы женщине открылись радости бытия, о которых до этого она и не мечтала. Бриджи видела, что Гарри возбужден, и понимала причину. Она сжала его подрагивающие пальцы, наклонившись к неподвижному, как маска, лицу, на котором продолжали жить одни лишь глаза.
– Все хорошо, дорогой, не волнуйся, – сказала она и добавила, не оборачиваясь: – Оставь нас, пожалуйста, Барбара.
Барбару не задели слова Бриджи и ее тон, она не уловила в них особого скрытого смысла. Отчужденность Бриджи она объяснила тем, что та измучилась до предела. Спустившись вниз, Барбара сообщила, что переубедить Бриджи ей не удалось.
В спальню отправился Дэн, глядя на отца, он сел на стул рядом с Бриджи.
– Мне кажется, ему хочется что-то сказать, – предположил Дэн.
Бриджи не ответила, лишь подумала про себя: «Да, он очень хочет кое-что сказать и именно тебе, Дэн. И я бы не стала ему мешать, если бы он оправился настолько, что смог бы это сделать, пусть даже это разрушило бы твое счастье».
Бриджи поражалась, как четко и размеренно работали ее мысли, насколько ясным оставалось сознание. Несмотря на бесконечную усталость тела, мозг напряженно работал, питаемый светом истины. И это позволяло ей увидеть сущность окружавших ее людей. Бриджи теперь поняла, что напрасно гордилась своей проницательностью. Жажда материнства ослепила ее. Она наделила свою приемную дочь всеми качествами, которые ей хотелось бы видеть в собственном ребенке. Но Барбара не была плотью от ее плоти. В ней текла кровь Молленов. И пусть Томас Моллен не был таким уж плохим человеком, но в нем, несомненно, имелись черты порочности и слабости, которые принесли роду Молленов дурную славу. Так думала Бриджи. Она знала: потом, когда все закончится, ее разум скажет ей, что Барбара всего лишь воссоединилась со своей первой любовью, с человеком, за которого она должна была бы выйти замуж. Но это будет потом, а сейчас она оставалась глуха к любым доводам.
– Бриджи, я… уверен, он хочет что-то сказать. Посмотри на его пальцы. Он шевелит ими, как будто пишет. Как ты считаешь, он может писать?
