Франсуа Вийон родился в Париже в 1431 году. Примерно за пару месяцев до того была сожжена на костре «ведьма» Жанна д’Арк. Шла к завершению Столетняя война[67]. Уже при жизни будущего поэта, 12 ноября 1437 года состоялся торжественный въезд французского короля Карла VII в окончательно освобожденную столицу.
Настоящее имя Вийона – Франсуа де Монкорбье[68] (или Лож). В восемь лет мальчик потерял отца. О матери его известно только то, что она умерла около 1460 года. Однако растить сына в одиночку вдова не имела средств. К счастью, ей помог священник Гийом де Вийон, капеллан церкви Сен-Бенуа-ле-Бетурне. Некоторые биографы поэта полагают, что священник был родственником семьи, некоторые считают, что Гийом взял Франсуа к себе учеником. Подопечный выполнял обязанности слуги, пел в церковном хоре, был секретарем. За это его кормили, одевали, обучали различным наукам, в том числе латыни, грамматике и арифметике. Франсуа до последних дней глубоко чтил Гийома де Вийона и был ему благодарен. Тем более что капеллан дал мальчику свою фамилию.
В двенадцать лет, за год до окончания Столетней войны, Франсуа стал посещать школу факультета словесных наук[69] и летом 1452 года получил степень лиценциата и магистра искусств. Степень эта обеспечивала ее обладателю весьма скромное общественное положение. Чтобы сделать карьеру, средневековый студент должен был продолжить образование на юридическом факультете и стать доктором канонического права.
Ко времени получения степени Вийон был уже широко известен как драчун, гуляка и пройдоха. Возможно, что участвовал он и в столкновениях студентов с властями, пытавшимися в ту пору ограничить права и вольности Парижского университета.
В противостоянии властей и университета особо ярким был эпизод, связанный с так называемой «Чертовой тумбой». В Париже на улице Мартруа Сен-Жерве перед домом уважаемой мадемуазель Катрин де Брюйе постоянно находился никому не нужный прямоугольный камень. Госпожа де Брюйе считала его своей собственностью. Но однажды ночью школяры Латинского квартала ради шутки утащили его. Камень почему-то нашли возле церкви Сен-Бенуа-ле-Бетурне, почему-то кое-кто полагал, что баловство было организовано Вийоном. Катрин де Брюйе разозлилась и подала в суд. Чиновники же решили припомнить студентам все прошлые проказы и взялись за дело весьма основательно. Виновникам грозило стояние у позорного столба.
Тем временем мадемуазель заказала и установила на том же месте новую тумбу. Обозленные студенты украли ее в первую же ночь и отнесли на территорию Сорбонны, куда и приволокли первую. Оба камня превратились в местные достопримечательности. На них даже стали возлагать венки. Наводить порядок явилась городская стража во главе с прево. Школяров для начала отлупили, затем арестовали. На выручку им поспешили лихие казуисты – университетские юристы. Начался ужасный скандал, и руководство университета решительно встало на сторону своих подопечных. Несколько чиновников уволили, одному даже отрубили руку в назидание. Университет победил.
Если верить «Большому Завещанию», Вийон изобразил историю с «Чертовой тумбой» в озорном, бурлескном романе, который до нас не дошел.
Роковым днем в жизни Вийона стало 5 июня 1455 года. Это был день праздника Тела Господня. Вечером Франсуа спокойно сидел на пороге своего дома и беседовал со священником по имени Жюль и девушкой по имени Изабелла. И тут появились двое его знакомых – священник Филипп Сермуаз и магистр Жан Ле Марди. Сермуаз явно искал ссоры. Он неожиданно несколько раз ударил Вийона кулаком в лицо. Свидетели тут же убежали. Заливаясь кровью, молодой человек выхватил кинжал, пырнул противника в живот и попытался убежать. В пылу драки Сермуаз даже не заметил, что ранен, и погнался следом. Через день он умер, перед смертью простив своего невольного убийцу.
Вийон подал сразу два прошения о помиловании, но одновременно, не желая идти в тюрьму, предпочел бежать из Парижа. Неизвестно, где он скрывался все эти месяцы, но, видимо, с этого времени и пошел Франсуа по преступной дорожке.
Помилование было получено в январе 1456 года. Причем за Вийона хлопотали друзья. Высказываются даже предположения, что он уже был известен в столице как поэт и имел своих почитателей.
Вернувшись в столицу, нищий клирик ударился в загул. Он стал посещать многочисленные университетские трактиры, таверны, бордели. Там Вийон мог развлекаться, практически не тратя денег.
А в конце 1456 года поэт принял участие в ограблении Наваррского коллежа, откуда вместе с тремя сообщниками он похитил пятьсот золотых экю, принадлежавших теологическому факультету. Вийон только стоял на страже, но и этого было достаточно. Участвуя в краже, поэт скорее всего пытался достать необходимую сумму для путешествия в Анжер, где находился тогда Рене Анжуйский[70]. Вийон намеревался стать придворным поэтом герцога. Прогнали ли Франсуа сразу или ему было отказано в результате неудачной аудиенции, неизвестно. Но из Анжера ему пришлось уехать в никуда.
А в Париже пропажу денег обнаружили только в марте 1457 года. Началось следствие. Имена участников ограбления стали известны только в мае. Однако поэт к тому времени уже сбежал из города. Началось его пятилетнее скитание. Накануне побега Франсуа написал знаменитое «Малое Завещание», в котором изобразил дело так, будто в странствия его погнала неразделенная любовь. Некоторые биографы высказывают предположение, что возлюбленной поэта была некая Катрин де Воссель. На его признания она отвечала насмешками, публичными оскорблениями и побоями. Семья Катрин проживала вблизи Наваррского коллежа, недалеко от Сен-Бенуа-ле-Бетурне.
О том обществе, в котором время от времени вращался Вийон в последующие пять лет, свидетельствуют семь баллад, написанных им на воровском жаргоне, который уже в начале XVI века никто не понимал. Скорее всего, Вийон вошел в бандитскую шайку «кокийяров»[71].
Зато есть почти полная уверенность, что некоторое время он находился при дворе герцога Карла Орлеанского[72], где сложил знаменитую «Балладу поэтического состязания в Блуа». Побывал поэт и при дворе герцога Бурбонского, пожаловавшего Вийону шесть экю.
В 1460 году поэт оказался в тюрьме городка Мен-сюр-Луар, находившегося под юрисдикцией сурового епископа Орлеанского Тибо д’Оссиньи, недобрыми словами помянутого в «Большом Завещании». Точно причина ареста и злобности епископа неизвестна, но существует широко распространенное предание.
Рассказывают о том, что Вийон участвовал в очередном поэтическом турнире при дворе герцога Орлеанского. Была задана тема «От жажды умираю над ручьем». Работая над стихотворением, поэт разболтался со слугами и с их помощью проник в винные подвалы герцога, где его потчевали знаменитым ликером шартрез. Ликер этот создали монахами еще в ХI веке и оберегали его рецепт в строжайшей тайне. Записан он был только в тайном шартрском манускрипте. Вийон ухитрился между делом раздобыть текст манускрипта и списать рецепт.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
