В серьезных случаях Дикий Вилл сохранял полное спокойствие. Медленно пожевывая спичку, он спокойно выслушал рассказ Малко. Кофи не было видно, и в комнате с закрытыми ставнями они чувствовали себя в безопасности. «Рейнджровер» исчез... Он был в надежном месте. В городе, где не было ни такси, ни проката машин, положение их было безвыходным...
— Надо достать какую-нибудь машину, — сказал Малко.
Ирландец с жаром согласился.
— Мы ее угоним...
— Где?
— У ресторана «Джем». Туда всегда приезжают люди, чтобы поменять у ливанца деньги. Они ставят свои машины в два ряда и оставляют в них ключи. Туда пойду я. Вы слишком заметны. Ждите меня здесь... И не давайте этой шлюхе Ясире удрать.
Ясира опустила голову. Ее осунувшееся лицо напоминало о ночных любовных забавах. Что касается Бамбе, очищавшей апельсины для приготовления сока, то она, казалось, чувствовала себя отлично. Дикий Билл взял с собой только свой старый парабеллум и исчез в порыве невероятной отваги... Малко видел, как он сел в проезжавшую мимо пода-пода. И молил Бога, чтобы он не попался. Он перезарядил «кольт-45». Думая о расколовшейся голове Карембы. Пришло время сводить счеты. Убийца ливанца и Хусейна Форуджи уже заплатил. Теперь он должен взяться за террористов.
* * *
— Поехали!
Багровый, покрытый потом Билл Ходжес появился на верху лестницы. Он оглянулся. Ясира исчезла. Малко даже не заметил этого. Лицо ирландца стало фиолетовым.
— Где она, эта шлюха?
— Внизу, — сказала Бамбе, — она не хочет уезжать...
Дикий Билл уже сбегал по лестнице. Момент для семейной сцены был выбран очень неудачный... Малко догнал ирландца в тот момент, когда он собирался оторвать Ясире голову, и разнял их. Ирландец, весь пунцовый от ярости, не собирался отказываться от своих дурных намерений.
— Я вышибу ей все зубы.
Внезапно появился Кофи и встал между ними. Своим тихим голосом он обратился к ирландцу:
— Ваша подруга не желает покидать этот дом... Будет лучше, если вы оставите ее в покое. Никогда не надо заставлять людей делать то, чего им не хочется.
На мгновение Малко показалось, что ирландец снесет ему голову. Но Билл Ходжес внезапно успокоился. Ожесточенно растирая свою татуировку, как бы желая уничтожить ее, он проворчал:
— В конце концов, если эта проститутка хочет остаться, пусть сдохнет! Ее можно было бы использовать в качестве щита. Ладно, едем...
Малко переглянулся с Кофи. Негр был невозмутим, на его лице играла легкая улыбка. Если бы Малко не присутствовал при ночной сцене, он мог бы поверить в сказку о добром самаритянине... Они пересекли двор. Ясира и ганец смотрели им вслед. Ганец казался удовлетворенным: он покорил свою восьмую супругу...
Дикий Вилл влез в то, что некогда было желтым «вольво» и что еще не полностью развалилось лишь благодаря краске... Задний борт держался лишь на проволоке, а передние шины были гладкие, как щека младенца. Бросив на заднее сиденье мешок с оружием, ирландец взялся за руль, покрытый искусственным мехом.
Как только двигатель завелся, несчастная машина затряслась как в лихорадке, а сзади из нее повалили клубы густого черного дыма. Шум двигателя напоминал старую швейную машину.
— У меня не было времени выбирать, — извинился ирландец.
С такой машиной они не могли остаться незамеченными. Садясь в нее, Малко повернулся к Бамбе.
— Это слишком опасно. Может, останешься здесь?
Негритянка покачала головой.
— Нет, я поеду с тобой...
Одним прыжком она забралась в машину и съежилась на заднем сиденье. Не мог же Малко вытаскивать ее оттуда силой! Он, в свою очередь, сел в машину, и Билл Ходжес включил первую скорость.
— Теперь, когда у нас есть машина, доедем до Стейшн Хилл, — предложил он, — а дальше отправимся пешком. Палестинские часовые никогда и близко не подпустят эту развалюху. Надо будет перелезть через стену, ограждающую парк ниже бассейна. Придется немного заняться акробатикой, зато это наименее охраняемое место.
Малко не ответил: они бросались в безумную авантюру. У Карима Лабаки были телохранители и была возможность вызвать полицию. Даже если их операция пройдет удачно и они захватят один из «мерседесов» Лабаки, их судьбе не позавидуешь. Несмотря на опасности, Малко твердо решил не покидать Фритаун, не попытавшись сделать все, чтобы обезвредить обоих террористов. Наверное, Билл Ходжес думал о том же, поскольку он больше не проронил ни слова. «Вольво» кое-как довез их до единственного в городе светофора, расположенного напротив «китайского» здания. Они остановились на красный свет рядом с великолепным «мерседесом» гранатового цвета с затемненными стеклами, табличкой с буквами SLO[41] и с шофером в ливрее...
— Смотри, это машина вице-премьер-министра, — заметил ирландец.
Малко внезапно вспомнил шофера, предлагавшего «мерседес» своего патрона в качестве такси перед американским посольством. Возможно, это могло бы решить одну из их проблем.
— Если шофер один, нельзя ли его подкупить, чтобы он довез нас до Лабаки?
Билл Ходжес закричал от радости:
— Пресвятая Дева! Дьявольски хорошая идея!
Он спрыгнул на землю и встал перед капотом гранатового «мерседеса».
Зажегся зеленый свет, стоявшие сзади машины стали сигналить, и шоферу вице-премьер-министра пришлось посторониться. Ирландец наклонился к открытому окошку, убедился, что в машине никого, кроме шофера, нет, и под тревожным взглядом Малко сразу же приступил к переговорам. Сначала шофер отрицательно покачал головой... Вид первой купюры в двадцать леоне слегка поколебал его намерения. При виде пятой купюры он заулыбался. Как только он получил всю пачку, он сам вылез из машины, чтобы открыть дверцу... Ирландец бросился к Малко.
— Он торопится, так как едет за своим патроном, который находится сейчас у президента на Снур-роуд. К счастью, нам с ним по пути. Садимся. Он нас довезет.
Малко схватил мешок с оружием и вместе с Бамбе занял место сзади, а ирландец уселся на переднее сиденье. Гранатовый «мерседес» тронулся. Шофер тут же включил мигалку и помчался но Хиллкот-роуд, обгоняя все машины и загоняя пешеходов в канаву... Он явно хотел вылезти из кожи вон за их деньги...
На пересечении Кинг Харман-роуд и Меривезер они заметили солдат и два джипа, образующих заграждение.
— Черт! Кордон! — воскликнул ирландец.
Малко почувствовал спазмы в желудке. У них не было никаких шансов противостоять вооруженным винтовками солдатам...
Но его тревога длилась недолго. Шофер вице-премьер-министра включил сирену и помчался вперед. Солдаты почтительно расступились, а самые тупые даже отдали им честь... Малко снова откинулся на спинку сиденья. Если бы ситуация не была такой напряженной, он бы умер от смеха...
Однако не всегда все будет так просто. Африканцы были очень почтительны по отношению к властям, чего нельзя было сказать о ливанцах и палестинцах... В верхней части Снур-роуд «мерседес» свернул на разбитую дорогу, ведущую к вилле Карима Лабаки. Шофер насвистывал, не чувствуя царившего в машине напряжения... Для него было вполне в порядке вещей везти белых к богатейшему ливанцу...
Они подъехали к спуску, ведущему к воротам. Дорога заканчивалась тупиком у отвесной скалы. По этой дороге ехали только те, кто направлялся к Кариму Лабаки. Малко заметил зеленые стены, окружавшие усадьбу. Характерный шум вертолета заставил его поднять голову. Ничего не было видно. «Мерседес» подъехал к высокой решетке резиденции Карима Лабаки.
По другую сторону, прямо напротив дома, Малко увидел зеленый польский вертолет с уже вращающимися роторами, окруженный вооруженными людьми.
Шофер остановился перед решеткой и громко просигналил, перекрывая гул вертолета. Палестинские часовые посмотрели на машину, потом в нерешительности стали совещаться. Проходили кажущиеся бесконечными секунды. Шум роторов оглушал их... Если палестинцы зададут хоть какой-нибудь вопрос, они пропали... Билл Ходжес незаметно положил заряженную винтовку на пол машины...
