— Долго еще идти? — устало простонал Даджал, который уже с трудом переставлял ноги. Сейчас он чувствовал себя изнеженным ребенком, которого в одночасье бросили во взрослую, полную опасностей жизнь.
— Не знаю, думаю день, максимум два, — вздохнул Виктор. В старые добрые времена он бы с легкостью проделал весь этот путь, но сейчас возраст давал о себе знать. У него ныли суставы, болела спина, да и ноги он переставлял с трудом.
— У Вас есть хоть какая-то связь? — раздраженно буркнул блондин, останавливаясь, чтобы перевести дыхание.
— Есть, но это не поможет нам узнать, как далеко машина, — старик с трудом снял с себя тяжелый рюкзак и сумки. Все чаще он задумывался над тем, чтобы вовсе остановиться и разбить постоянный лагерь. — На нас же нет датчиков, да и особых ориентиров в лесу тоже нет, так что и мы, и они лишь приблизительно сможем сказать, где находимся.
— Человеческие технологии примитивны и бесполезны! — Энки осторожно опустил девушку на землю. Избранник сам не понимал, почему так носится с девчонкой, но он старался сделать все, чтобы ей было удобней. Неужели на него так повлияло то, что она пострадала, помогая ему? Нет. Этого просто не может быть, но другого объяснения своему поведению блондин не находил.
— Что поделать, у нас слишком много времени уходит на то, чтобы просто выживать, — безразлично пожал плечами Виктор, наблюдая за тем, как Константин учит Даджала разводить костер. Удивительно, но эти два парня, таких непохожих друг на друга, даже умудрились сдружиться.
Энки ничего не ответил, он злился на себя, на своих спутников, на весь мир. Ему хотелось поскорее попасть в Нову, чтобы больше не беспокоиться о безопасности своих спутников и немного отдохнуть в более или менее удобных условиях. Но, с другой стороны, чем ближе они были к своей цели, тем больше мужчина начинал нервничать. Он Избранник и добровольно идет в логово врага. Чем это может для него закончиться? В лучшем случае, смертью. А что, если люди решат выпытать у него информацию или исследовать его возможности? Для него не проблема терпеть боль, но Энки не хотелось становиться по-настоящему пленником и объектом исследований.
Когда-то давно, когда он был ребенком, наверное, немногим младше Константина, ученые Чертога исследовали его способности. До сих пор от воспоминаний о тех процедурах все внутри холодело.
— Давайте, для разнообразия, отдохнем спокойно, — простонала Искра, уставшая за время их недолгого путешествия от постоянного ворчания Избранника. Ей становилось все хуже и хуже, теперь у нее даже на споры сил не оставалось. Единственное, что её радовало, так это то, что, судя по словам Виктора, к ним навстречу едет врач. Обняв мягкого и теплого Рыжика, девушка прикрыла глаза, сейчас этот большой хищный зверь был и её подушкой, одеялом и защитником.
— Всё, остаемся здесь, — хмуро сказал Виктор, понимая, что девушке нужен покой и спокойствие. — Дальше идти нет смысла, будем ждать транспорт здесь.
— Глупости! — Энки был раздосадован таким решением. Мужчина был убежден, что нужно продолжать идти вперед. — Я могу нести Искру и дальше, нужно просто отдохнуть.
— Не сомневаюсь, что можешь, — усмехнулся старик. Сейчас в этом самоуверенном Избраннике он видел себя в молодости. Тогда он был полон сил, энергии, идей, он был горяч и нетерпелив. Сейчас, с высоты прожитых лет, он по-другому смотрел на мир и понимал, что иногда нужно остановиться и подождать. — Но подумай об Искре, она не выдержит.
Блондин бросил быстрый взгляд на уснувшую девушку, на обычно бледных щеках появился румянец, словно ей было жарко, но при этом Искра дрожала всем телом. Это совсем не понравилось мужчине — не хватало еще, чтобы эта девчонка загнулась. Подойдя к Искре, Избранник прикоснулся к её лбу.
— У нее жар.
— Я же говорил, нам стоит остаться здесь и дождаться появления транспорта. — Виктор начал рыться в аптечке в поисках подходящего лекарства. Сейчас он надеялся лишь на то, что к утру машина все же придет. В противном случае Искра вряд ли выживет. Старик перевел обеспокоенный взгляд с девушки на её брата. — Не стоит Константину пока знать о состоянии сестры.
— Я понимаю, — Энки влил в рот девушки лекарство, что ему дал Виктор.
— Вот и хорошо, тогда присмотри за ней, нужно будет протирать её влажной тряпкой, чтобы сбить жар, и не забудь следить, чтобы при этом она не замерзла.
— Я что, похож на няньку? — недовольно буркнул мужчина, тем не менее, садясь рядом с Искрой и начиная осторожно снимать с нее мокрую от пота рубашку.
— Нет, ты похож на человека, который справится с любой поставленной перед ним задачей. Даже если он понятия не имеет, что делать. Я понимаю, что медицина это не твое…
— Я справлюсь, — Энки прервал речь Виктора. Он уже понял, что от него требуется, и не важно, хочет он или нет, ему придется присматривать за этой проблемной девчонкой. Сейчас она была такая слабая, такая уязвимая, что ему становилось не по себе. Наверное, впервые за свою жизнь, Избранник испытывал настоящую жалость. Но, помимо её, было что-то ещё… Незнакомое чувство, что заставляло сердце неприятно сжиматься, словно боль Искры передавалась ему.
— Надеюсь, это не заразно, — пробормотал мужчины, осторожно вытирая пот с лица девушки. Эта ночь будет очень длинной, и Энки искренне надеялся, что Искра выживет.
Ночью Энки не удалось ни на мгновение сомкнуть глаз: он удерживал девушку, что билась в горячечном бреду, протирал её тело влажной тряпкой, пытаясь хоть немного остудить. К тому же ему приходилось время от времени вливать ей в рот лекарство, что ему дал Виктор. Но, казалось, ничего не помогало, хотя и хуже не становилось, что не могло не радовать.
— И что теперь делать? — тяжело вздохнул блондин, когда Искра немного успокоилась.
— Идти дальше мы не сможем, она не переживет путешествия, — Константин протянул Избраннику миску с горячим бульоном, а Рыжику бросил кусок сырого мяса, что уже начало портиться. Мальчик старался держаться, но это было не просто, если учитывать, в каком положении оказалась его сестра. Он понимал, что может потерять её, и от этого на душе становилось холодно и пусто. Искра была единственным человеком, ради которого он жил. Если он потеряет её, какой смысл идти в Нову? Там он будет совершенно один.
— Тогда нужно разбить более удобный лагерь, — недовольно буркнул Энки, аккуратно отстраняя мертвецки бледную девушку от себя. — Сейчас мы легкая добыча для хищников. Да и Искру стоит устроить поудобней — лежание на холодной земле, пусть и рядом с этой мохнатой тварью, ей на пользу точно не пойдет.
Блондин сам не понимал, что заставляет его беспокоиться об этой человеческой девушке, но сейчас он мог думать только о том, чтобы помочь ей. Но что он мог? Ведь он солдат, а не медик.
— Что стоишь?! — прикрикнул мужчина на Константина. — Иди, ищи ветки, нужно сделать постель, да и костер стоит разжечь сильнее.
Мальчик стиснул кулаки от злости, но ничего не сказал, понимая, что Энки прав, а значит сейчас не время препираться. Они должны помочь Искре продержаться до того, как прибудет машина. Еще никогда ребёнку не было так страшно — даже в Академии Чертога, во время изнуряющих тренировок или пыток, что ему пришлось пережить. Сейчас ему казалось, что он может потерять самое важное, что у него осталось в жизни.
— Тебе тоже стоит отдохнуть, — Виктор окинул обеспокоенным взглядом Избранника, который был не в лучшей своей форме. Это было очень плохо, ведь если на них снова нападут, они вряд ли смогут отбиться.
— Сейчас не до этого, — блондин быстро опустошил тарелку с завтраком и принялся обустраивать лагерь, сооружая из веток и травы, что приносил Константин, постель для девушки, которая так и не пришла в себя.
— Если ты ослабнешь, это нам мало поможет, — покачал головой старик, помогая Избраннику накрыть ветки одеялами.
— Я способен выдержать и более сильные нагрузки, — усмехнулся мужчина, — не забывай, я гораздо сильнее обычного человека. Мы, Избранники — высшая ступень эволюции.
— Будем надеяться, что не тупиковая, — простонала Искра, которая проснулась от шума и теперь недовольно смотрела на Энки.
Девушка чувствовала себя весьма странно, казалось, что все внутри нее горит, при этом она не могла пошевелиться, тело было словно ватным и совершенно отказывалось слушаться команд мозга. А вот свои руки, а точнее ладони, Искра чувствовала очень хорошо, а точнее пульсирующую боль в них.
— Дерзишь, — Энки вздохнул с облегчением: уж лучше слушать колкости от этой особы, чем молчание. Так гораздо привычней. — Значит, идешь на поправку.
— Я бы так не сказала, — девушка прикрыла глаза. Хоть она и пришла в себя, но чувствовала себя отвратительно.
— Тогда помолчи и не мешай, — блондин поднял легкое тело девушки на руки и перенес на самодельную постель. Теперь она точно не простудится.
