— Что случилось?
— Она стояла у забора, держалась за него, мне показалось, что ей плохо, когда я подошел к ней, она упала мне прямо на руки.
— Мне уже лучше, я пойду, мне нужно идти, – снова прошептала беременная красавица и попыталась приподняться на скамейке.
— Нет уж, не двигайтесь, Вы же видите, что у Вас совсем нет сил, посидите еще немного. И что за спешка такая?
— Я должна успеть, его поведут, у него встреча с адвокатом, пятое окно справа во втором ряду, я должна быть там… я должна увидеть его, он должен знать... – продолжала она, переводя дыхание.
— Кто должен знать? Что?
— Он, должен знать, он... он даже не знает кто, мальчик или девочка, вот, – и она достала из кармана свернутую вчетверо бумагу, дрожащими руками развернула её и протянула мужчине, – вот! Он должен знать!
— Так вы ждали своего мужа, чтобы он через окно, под конвоем увидел этот снимок?
— Муж? Нет, не муж, мы не расписаны. Вот и следователь тоже спрашивал: кто он вам? Муж? И не дал разрешение. А он мне больше, чем муж. Что такое муж? Штамп в паспорте, вот тебе и муж.
Она говорила быстро, все еще шепотом, голос дрожал. Было видно, что пока не выговорится – не остановится. Никто её не перебивал, и только изредка ей подносили к губам стакан воды.
— А мне передали, что он будет проходить там, что у него получилось договориться, что он сможет мне сказать… а мне так и не дали свидание… так и не дали…
Слезы выступили у неё на глазах.
— Вы не являетесь ближайшим родственником, – так сказал мне следователь. – Это я-то не родственник? Я? Получается, если у тебя нет штампа в паспорте, так ты не имеешь право и видеть человека, любить его… а что значит близкий родственник? Вон брат его, они не виделись уже пятнадцать лет, а ведь он его ближайший родственник, ближе меня получается, а ему и дела-то до него никакого нет.
Она перевела дыхание и, набрав воздуха в легкие, продолжила.
— Но ничего, мы уже решили (через адвоката), что мы поженимся, как только его отправят. Я сразу, как рожу, к нему поеду. Мы уже так решили и не важно, что говорят другие, я точно знаю, что он – не виноват! Он мне сам сказал, он честно мне всё сказал! Ему их подбросили, он не такой! Понимаете? Не такой! Он никогда не стал бы эту дрянь продавать! Я никому, никому не верю. Нет. Не так. Мы будем подавать на апелляцию, его оправдают. Я к нему поеду, поеду! Вот и следователь меня тоже отговаривал, а что отговаривать-то? Я уже всё решила. И свидание так и не дал! Вот и получилось всё так… Сколько время? Время! Кто-нибудь…
В этот момент дверь открылась и раздался голос:
— Кто последний?
— Я.
* * *
Вечером она брела от Матросской тишины по улице вверх вдоль обледенелых трамвайных путей. Она видела, как мимо неё проехала и повернула к зданию машина «Хлеб». Она знала, что это значит, но ни эта машина, ни свидание с мужем не занимали её мыслей. Она думала про ту беременную женщину. Она так и не успела спросить, кто у неё: мальчик или девочка. Да это, собственно, и не важно. У них все-таки было несколько секунд: она стояла под окнами и трясла ему снимком. Он не слышал, что она пыталась ему сказать и громко бросил ей в форточку:
— Я люблю вас. Прости меня! Я виноват – апелляции не будет! Я виновен! Понимаешь? Не приезжай!
Начались схватки, её увезли на скорой.
2007 г.
Теги: современная проза
Топорная работа
То, что Россия – родина плавающих топоров, напоминать, полагаю, излишне («По реке плывёт топор из села Кукуева…», если кто подзабыл).
А как насчёт воздушной стихии? Оказывается, и она покорилась нынешним глубоко продвинутым левшам. На Международном авиакосмическом салоне МАКС в г. Жуковском топор таки летает. И, судя по кадрам видеосъёмки, весьма уверенно. Путину, во всяком случае, понравилось. «Может быть, вы придумаете ещё и летающий утюг», – тонко пошутил президент.
Зачем народному хозяйству летающий топор – вопрос, разумеется, праздный. А подкованная блоха зачем? Затем! У американцев есть ракета «Томагавк», у нас будет противоракета «Топор». Против лома нет приёма. Против летающего топора тоже, в общем-то, трудно будет оборониться.
С утюгом, конечно, сложней. У него и аэродинамика похуже, и репутация подмочена. Ведь если «плавает, как утюг», то и летать, наверное, будет не лучше. По-моему так. Нет-нет, только топор! За ним будущее.
А в частушечных сборниках наверняка появится что-нибудь вроде: «Летит по небу топор// с города Жуковского…»
Продолжение придумайте сами.
Теги: юмористические заметки
Краткость - мачеха гонорара
ХОРОШИЙ-НЕХОРОШИЙ
Жил-был нехороший человек. Был он такой нехороший, что хорошо, что вы его не знали. А рядом жил хороший человек. И был он такой хороший, что нехорошему от этого было очень нехорошо.
Однажды нехороший человек хорошо выпил и нехорошо поступил со своей хорошенькой женой. Обиделась она на нехорошего человека и ушла к хорошему.
Хороший человек принял её хорошо. Пожалел, приголубил, и было им хорошо вместе… два дня. Потом хороший человек подумал, что хоть теперь у него и есть хорошая женщина, да чужая. Нехорошо как-то получается. И отправился он к нехорошему человеку поговорить по-хорошему.
Нехороший человек сначала нехорошо посмотрел на хорошего, но выслушал и согласился, что хорошо бы вернуться к статус кво. А когда хороший ушёл, нехорошо ухмыльнулся.
Хороший человек и с соседкой тоже поговорил по-хорошему. Простился с ней и отправил обратно к мужу – нехорошему человеку, который принял её обратно, только и сказав: «Хороша!»
Хороший человек был уверен, что поступил хорошо. Нехороший – что нехорошо. Женщина, по-хорошему, так и не определилась. А вы?
Сергей СИДОРОВ
ВСЁ О ЕВЕ
Памяти Феликса Кривина
– Хотите верьте, хотите нет, но никогда ещё нашему брату не доводилось обнимать столь обольстительную грудь! – бахвалился Бюстгальтер. – Не ухмыляйтесь, господа! Я знаю, что говорю.
«Мальчишка! Хвастун! – мрачно размышлял Брючный Костюм, в глубине души завидуя счастливцу. – Подумаешь, грудь! Владеет лишь частью того, что мне принадлежит целиком. Сам слышал, как она говорила подруге: «Это первый приличный Костюм в моей жизни!» Преувеличивает, я понимаю, но всё равно приятно».
Висевший на вешалке Зонтик тоже едва сдерживал переполнявшую его досаду. «Сколько лет, – думал он, – оберегаю хозяйку от дождя и солнца, можно сказать, выгорел на работе, а какова благодарность?! Швыряет где попало, забывала даже несколько раз…»
Варежки жались друг к дружке и ни на что не жаловались. Скромные, как сиротки в приюте, они готовы были в любой момент прильнуть к рукам той, которую боготворили. Страстно мечтая никогда с нею не расставаться, они тем не менее прекрасно понимали, что являются для неё лишь временной альтернативой. При первом удобном случае она предпочтёт им Лайковые Перчатки.
Борис ИОСЕЛЕВИЧ, АШКЕЛОН (ИЗРАИЛЬ)
Теги: юмористические заметки
Памяти Буратино
Посвящается 80-летию выхода сказки «Золотой ключик, или Приключения Буратино» Алексея Толстого
Каким был парнем Буратино!
Таких не делают сейчас.
Хоть с виду чисто древесина,
А овладел сознаньем масс.
Хоть он и азбуку профукал
И вовлечён был в МММ,
Но вот смотри, какая штука –
Кто был ничем, потом стал всем.
Он, победивши Карабаса
(А тот был дядя очень злой),
Нашёл и выдал бедным классам
Волшебный ключик золотой.
А ты ж, товарищ, не полено,
В тебе же мозгу – просто жуть!
Ты тоже можешь, несомненно,
Найти для всех чего-нибудь.
Открыть какие-нибудь дали,
Ну близи на худой конец,
Чтоб все тебя зауважали,
Что ты не дуб, а молодец.
И будешь ты, как Буратино,
Известен, уважаем, крут.
И снимут про тебя картины,
И квас тобою назовут!
Теги: ироническая поэзия
Садовые каламбурчики
Уж не сливы
Унесли вы?!
Тыква – во!
Ты в кого?!
Купил я краску матовую,
На дачу с ней уматываю.
Связался друг мой с садом –
Сверкает голым задом.
Весь день по грядкам ползали,
Вот только будет польза ли?!
Была ягода такая спелая,
Да собрать её не успела я!
Мы грядки поливали,
А вы на них плевали.
Морковка чтобы не пропала – вай! –
Хоть изредка её пропалывай.
Простите нас,
Растительность!
