Тут же у его ног возникла черная тень – нос собаки безошибочно указывал на хлеб. Вито протянул Лео корочку, тот аккуратно взял ее в зубы и торжествующе понес к лежанке, где зажал между передними лапами и с явным удовольствием захрустел. Вито отрезал еще несколько толстых кусков, очистил зубчик чеснока, вынул соль и масло. Потом отодвинул в камине крупные поленья в сторону, достал видавшую виды решетку гриля на ножках и аккуратно поставил над горячими углями. Видно было, что он проделывал это уже не раз.
Пока Вито поджаривал хлеб и натирал его чесноком, Луиза глотнула еще вина, наслаждаясь его вкусом, а также мыслью, что в ее обществе Вито постепенно раскрывается. До конца он все еще не оттаял, но она видела, что мышцы его лица уже не так сильно напряжены и взгляд не столь настороженный. Луиза оглядела кухню и поняла, что на этот раз в ней чисто – не было видно ни единой грязной тарелки. Возможно, недавно приходила женщина из деревни, а может, Вито сам убрался ради гостьи. Он положил перед Луизой на бумажную салфетку кусочек благоухающего чесноком хлеба и повернулся к старому шкафу.
– Ешьте, пока горячий. А когда закончите, покажу вам пару книжек.
Он достал книги, положил их возле правой руки Луизы, потом сел напротив и взял хлебец. Ну да, он тоже явно не планировал вечером ни с кем целоваться. Вито ел и рассказывал про книги:
– Одна на итальянском, другая на английском. Вам, конечно, легче будет читать по-английски, но вы ведь довольно неплохо знаете итальянский, поэтому все поймете и во второй, а она, на мой скромный взгляд, получше.
– На ваш скромный взгляд? – переспросила Луиза.
Она взяла явно совсем новую книгу со зловещим названием «Апокалипсис не за горами» и увидела, что написана она не кем иным, как Витторио Эмануэле Делларозой.
Она подняла на Вито восхищенный взгляд:
– Так это, значит, вы написали! Пожалуй, у меня нет выбора. Сначала прочитаю эту.
– Посмотрим, понравится ли вам. В любом случае не торопитесь, это подарок – в благодарность за то, что вы меня на днях подвезли. И не беспокойтесь, издатель прислал мне много экземпляров. Предваряя вопросы, сразу скажу: название придумал не я, а издатель. Мне кажется, оно звучит слишком уж пафосно – даже есть риск выставить банальностью без сомнения величайшую угрозу для нашей планеты.
– Благодарю, вы очень добры. А мне название даже нравится. – Луиза открыла книгу – форзац был чист. – Раз так, не подпишете ли ее для меня? Не каждый день я получаю в подарок книги лично от автора.
Она подвинула том к другому концу стола. Вито достал ручку, что-то написал и вернул ей книгу. Она прочла: «Луизе. Надеюсь, будет интересно. Витторио Эмануэле Деллароза». Вполне милая надпись, но ничего личного. Впрочем, иного она и не ждала.
– Огромное спасибо. Просто класс! И да, будет интересно, я уверена.
Луиза немного полистала страницы, а потом подняла голову и увидела глаза Вито: они больше не изучали стол, а смотрели прямо на нее, и в них блестело отражение огня в камине. Солнце уже скрылось за холмами, тени в комнате становились все гуще, и Луиза понадеялась, что он не увидел, как вспыхнули ее щеки. Нет, от этого ей никогда не избавиться – рядом с ним она, взрослая женщина, превращается в беспомощную девчонку. Луиза мучительно искала новый предмет для обсуждения и не нашла ничего лучше, чем поговорить про гостиницу.
– А можно спросить, зачем вы продали гостиницу? Ведь она так долго принадлежала вашему семейству.
– Отчасти из-за денег – она требует больших вложений, а у меня таких средств нет, – а отчасти потому, что у меня сейчас совсем другая жизнь. Если честно, сам не знаю, долго ли еще пробуду здесь. Когда заболел отец, я бросил прекрасную, очень интересную работу в Оксфорде и приехал сюда – наверное, я бы не прочь вернуться.
– И бросить все это? – раскинув руки, Луиза показала, что она имеет в виду. – Дом, холмы, виноградники, рощи, не говоря уже о еде и вине… Ведь тут же ваш собственный сельский рай!
– Знаю, трудно будет расстаться со всем этим, но, возможно, так будет правильно. Отец умер, гостиница продана, и теперь меня здесь мало что держит, а успешно работать я могу где угодно.
– И тут нет ни одного близкого человека, который мог бы удержать вас?
Луиза затаила дыхание, испугавшись, что, задав этот вопрос, зашла слишком далеко. Ответил Вито не сразу, но, когда его голос зазвучал, она поразилась холодному и тусклому тону.
– У меня нигде нет близкого человека… теперь.
Он взял бокал, осушил его и встал.
– Простите, я обещал угостить вас кексом. Хотите?
Проговорил он это вежливо, но Луиза видела, что он просто хочет сменить тему. Она торопливо допила вино и тоже встала.
– Нет-нет, спасибо. Феттунта была чудесная, и она очень сытная. Я, пожалуй, пойду, оставлю вас наконец в покое.
Возражать Вито не стал. Луиза подошла к лабрадору, потрепала его за уши и церемонно пожала руку хозяину пса.
– Огромное спасибо за книги, еще раз прошу прощения, что помешала вам сегодня купаться.
– Вам спасибо, что навестили. Я нечасто принимаю гостей. Было приятно встретиться.
Проговорил он эти слова искренне, хотя выглядел совершенно сникшим – Луиза мысленно корила себя за то, что поставила Вито в неловкое положение как раз тогда, когда он начал перед ней открываться.
– До свидания, Вито.
Глава 17
Следующие дни были наполнены работой, требующей принятия решений: это касалось цветового оформления гостиницы, табличек – здесь начать следовало с указателя перед подъездной дорожкой – картин и других предметов искусства для украшения интерьеров и даже бесплатных туалетных принадлежностей для постояльцев. В частности, Луиза дала указание горничным, которые готовят постель ко сну, раскладывать на подушках шоколадные конфеты и выбрала для этого «Джандуйотти» в золотистой обертке, фирменные конфеты Турина. Она прекрасно знала, что постояльцы гостиниц Джозефа привыкли к подобным маленьким радостям. Луиза еще два раза съездила в Турин и к пятнице была вполне уверена, что все необходимое теперь есть. Конечно, решающий момент настанет только через две недели, когда обещали приступить к работе самые разные специалисты, мастера своего дела. Опыт общения со строителями у Луизы был достаточный, она знала цену их словам и никогда не чувствовала полной уверенности, пока рабочие не появлялись на
