Читаем без скачивания 1937. Контрреволюция Сталина - Андрей Буровский

На съезде партии устроить секретное совещание всех или почти всех делегатов по этому вопросу совместно с главными работниками ГПУ, НКЮ и ревтрибунала. На этом совещании провести секретное решение съезда о том, что изъятие ценностей, в особенности самых богатых лавр, монастырей и церквей, должно быть произведено с беспощадной решительностью, безусловно, ни перед чем не останавливаясь и в самый кратчайший срок. Чем больше число представителей реакционной буржуазии и реакционного духовенства удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше. Надо именно теперь проучить эту публику так, чтобы на несколько десятков лет ни о каком сопротивлении они не смели и думать».[132]

30 марта заседало Политбюро, на котором по рекомендациям Ленина был принят план разгрома церковной организации, начиная с «ареста Синода и Патриарха. Печать должна взять бешеный тон… Приступить к изъятию по всей стране, совершенно не занимаясь церквами, не имеющими сколько-нибудь значительных ценностей».

Одним словом, плевать было Ленину на смерть крестьян от голода, плевать на исторические и культурные ценности. Все, что его интересовало: прибрать к рукам чисто материальные ценности Церкви и истребить как можно большее число политических врагов коммунистов. И только.

В марте 1922 по приказу Ленина начались групповые аресты, показательные процессы и расстрелы духовенства. В СЛОНе без всякого судебного фарса уничтожили не меньше 15 тысяч священников и монахов.

Процессы над священниками прошли в Москве, Питере, Чернигове, Полтаве, Смоленске, Архангельске, Новочеркасске, Витебске. В 1922 году только по суду уничтожили священников 2691, монахов и монахинь — почти 6 тысяч.

Иногда число арестованных и судимых просто вызывает улыбку. Так, в Петрограде было арестовано 87 человек. Судебный процесс над ними проходил с 10 июня по 5 июля 1922 г. 10 подсудимых приговорили к расстрелу, шестерым из которых смертная казнь была заменена тюрьмой. Расстреляли митрополита Вениамина (Казанского), архимандрита Сергия (Шеина), адвоката И.М.Ковшарова, профессора Ю.П. Новицкого. Судили — 87! Расстреляли четверых!

…А сколько «черносотенцев» и «черносотенок» бежали, шли и ползли к иконе Шуйско-Смоленской Божьей Матери под пулеметами чекистов?

И тут обычная «пирамида»: на фоне сотен тысяч и миллионов бессудных жертв 15 тысяч полусудебных — капля. Но и 15 тысяч — очень много в сравнении с 2691 человеком.

Глава 2.

КОГДА НАЧАЛИСЬ СУДЕБНЫЕ РЕПРЕССИИ?

— За что тебя арестовали?

— Не знаю…

— Тогда 10 лет. А тебя?

— Гвоздик украл…

— Тогда 25 лет.

Наверное, многие публицисты «перестройки» разделяли убеждения Мандельштам, Гинзбург, Бабеля и других… существ этого круга. Но если подсо-ветский человек и не разделял этих убеждений, он жил в поле соответствующих воспоминаний. Если он и чувствовал или даже знал ложь этих мемуаров, владел информацией другого рода, «капитаны перестройки» не стали бы его печатать. В результате руками бойких публицистов «перестройки» совершилось как минимум три подтасовки.

Все «дела» неизменно связывались с именем Сталина и только Сталина. Получалось, что все остальные коммунисты ни к Большому террору, ни к системе ГУЛАГа не причастны.

А слоган «сталинские репрессии» вошел в русский язык как устойчивый фразеологизм.

Все «дела» относились к 1930-м годам. Получалось, что до года Великого перелома в СССР строй был почти вегетарианским.

Много писалось о страданиях коммунистов, и о том, что лагеря забиты людьми, «готовыми капля за каплей отдать кровь за советскую власть».[133] Получалось, что репрессии и террор были направлены против хороших коммунистов плохими — теми коммунистами, которые извратили предначертания Маркса и Энгельса, отступились от «ленинских норм» и стали строить «неправильный социализм».

Действительность иная: репрессии это не сталинские, а коммунистические. Репрессии и террор изначально были частью политики ВКП(б) с декабря 1917 года. Ответственность за них несет не один Сталин, а вся верхушка ВКП(б), начиная с нежнейшего кумира коммунистов, «гениального» В.И. Ульянова-Ленина и ославленного в СССР, чудовищно оклеветанного Троцкого.

21 марта 1923 г. в Москве начался суд по делу католического духовенства Петрограда. Священников обвинили в создании антисоветской контрреволюционной организации, цель которой — противодействия декрету об отделении церкви от государства и инструкции о порядке проведения в жизнь этого декрета. Само обвинение полный бред, потому что католическая церковь никогда не была единой с государством в царское время. Но кого смущали такие «мелочи»?

Через 5 дней суда архиепископ Ян Цепляк и прелат К.Р. Будкевич были приговорены к смерти. Цепляку Президиум ВЦИК заменил смертный приговор десятью годами тюремного заключения. А приговор Будкевичу был утвержден: он, оказывается, был государственным изменником в пользу «иностранного буржуазного правительства». В чем состояла «измена» Будкевича? В том, что он общался с польскими дипломатами? Никто никогда не предъявлял никаких доказательств подрывной работы Будкевича: ни шпионажа, ни диверсий. Ни-че-го. Тем не менее он был расстрелян. Дело лицеистов сфабриковано ОГПУ в 1925 г. Группа выпускников Александровского лицея обвинялись в создании контрреволюционной монархической организации.

По делу лицеистов в ночь на 15 февраля 1925 г арестовано свыше 150 человек, из них большинство выпускники Александровского лицея, выпускники училища правоведения (М.Н. Фицтум фон Экстед, А.А. Арнольди, П.Н. Юматов и др.), бывшие офицеры лейб-гвардии Семеновского полка (полковник А.А. Рихтер, полковник А.Н. Гривениц и др.). Словом, выпускники элитных учебных заведений для дворянства.

Из числа обвиняемых 26 человек по постановлению Коллегии ОГПУ от 22.6.1925 расстреляны, 25 человек приговорены к различным срокам заключения в лагерь, 29 человек приговорены к различным срокам ссылки.

Бывший директор лицея Владимир Александрович Шильдер умер во время следствия. Почти все осужденные по делу лицеистов впоследствии были расстреляны или погибли в лагерях.

«Дело фокстротистов» прогремело в 1927–1928 гг. «Фокстротисты» были виновны в том, что не участвовали в «культурной революции», собирались и танцевали фокстрот. Все они получили крупные сроки.

Шахтинское дело, оно же «Дело об экономической контрреволюции в Донбассе», прогремело в 1928 году. Началось оно с того, что полномочный представитель ОГПУ в Северном Кавказе Е.Г. Евдокимов и начальник экономического отдела Северо-Кавказского управления ОГПУ К.И. Зонов доложили «наверх»: аварии, происходящие на шахтах треста «Донуголь», являются непосредственным результатом целенаправленного «вредительства». А пакостят рабочим и крестьянам люди из «бывших», объединенные в антисоветскую нелегальную контрреволюционную вредительскую организацию. Разоблачать «бывших» доблестным органам помогали рабочие, заподозрившие неладное.

На скамью подсудимых уселось сразу 53 человека: руководителей и специалистов угольной промышленности из Верховного Совета народного хозяйства, треста «Донуголь» и шахт в Шахтинском районе Донбасса. Это были инженеры и техники, работавших до революции в угольной промышленности, бывшие шахтовладельцы и акционеры, а также, «разумеется», бывшие члены партии меньшевиков. Их обвиняли в том, что созданная ими «контрреволюционная организация»:

« Охватывала собой не только наиболее крупные рудоуправления Донбасса и руководящий центр До-нугля, но имела своих сторонников и активных членов среди высшего руководящего технического персонала каменноугольной промышленности в Москве.

Была связана с такими же организациями в других отраслях промышленности.

Одновременно была связана… с органами и деятелями иностранных держав, не имеющими никакого отношения к каменноугольной промышленности, как таковой.

Ставила своей задачей не только экономическое вредительство, но и прямое оказание помощи неприятелю в момент грядущей подготовляемой капиталистическим миром интервенции».[134]

Доблестные органы уверяли, что еще в 1920 году во время съезда совета горнопромышленников, который происходил после освобождения Донбасса частями Красной Армии, бывшие владельцы отдали приказание своим служащим остаться под красными и начать «вредительские действия».

Сперва гадили индивидуально. С 1922 году создали целые организации, и этим организациям бывшие шахтовладельцы и иностранные разведки уплатили в общей сложности 700 тысяч рублей «за сохранение в порядке отобранных у них шахт, за переоборудование и улучшение их и, наконец, за сокрытие от сов-власти наиболее ценных месторождений с тем, чтобы наиболее важные подземные богатства к моменту падения Советской власти могли быть возвращены хозяевам нетронутыми и неистощенными».[135]