Читаем без скачивания Эксперт № 46 (2013) - Эксперт Эксперт

Наконец, пользоваться мобильным интернетом будут не только с помощью смартфонов, но и различных других гаджетов. Например, сейчас набирают популярность «умные» часы, очки. Большие перспективы у медицинского оборудования, которое устанавливается на теле пациента и информирует лечащих врачей об основных показателях его здоровья.         

График 1

По проникновению смартфонов Россия находится ниже развитых стран

График 2

Пользователи мобильного интернета уже потребляют разные виды информации

График 3

Около трети пользователей мобильного интренета пользуется им менее пяти минут

Рынок ПК рухнул

Алексей Грамматчиков

В период с июля по сентябрь российский рынок персональных компьютеров драматично сократился почти на треть. Виноват в этом рост популярности планшетов, которые теснят ноутбуки, а также уход с рынка ПК южнокорейского гиганта Samsung

Фото: AP

По данным исследовательской компании IDC, в третьем квартале 2013 года в Россию было поставлено около 2,71 млн настольных и портативных ПК: с июля по сентябрь рынок ПК в целом сократился на 30,7% в штучном выражении и на 23,9% в денежном в сравнении с аналогичным периодом прошлого года (график 1).

Обвал объясняется двумя ключевыми факторами. Первый: на рынок наступают планшеты, которые теснят ноутбуки (аналитики относят ноутбуки к категории «персональные компьютеры», а планшеты — нет). И если в последние годы главным драйвером роста сегмента ПК были ноутбуки, то сейчас покупатели предпочитают приобретать вместо них планшеты: по данным IDC, в России сегмент ноутбуков в третьем квартале сократился на 36,7%, до 1,8 млн штук. Одновременно на российском рынке ПК сменился лидер: теперь это компания Lenovo, потеснившая с пьедестала Acer. Сейчас Lenovo принадлежит 19,7% общего числа ПК, поставленных в Россию за третий квартал; далее идут Hewlett-Packard (15,5%), Asus (14,3%), прежний лидер Acer Group отодвинулся на четвертое место (11,4%), а замыкает пятерку лидеров компания DNS (6,5%, см. график 2).

Еще одна новость с рынка персональных компьютеров: в пятерке лидеров теперь нет компании Samsung, которая еще год назад входила в тройку ведущих поставщиков ПК в Россию. И это второй важный фактор падения рынка: сейчас Samsung резко сокращает производство ноутбуков, и остальные участники рынка не успевают заполнить освободившуюся нишу. По данным компании Gartner, за третий квартал падение поставок ноутбуков Samsung в Россию составило почти полмиллиона единиц, что нанесло ощутимый удар по рынку.

Samsung официально не комментирует столь серьезное сокращение поставок. Однако, по мнению наблюдателей, дело в том, что последние годы южнокорейский гигант производил массовые ноутбуки себе в убыток, так как не хотел отдавать выпуск на аутсорсинг в отличие от многих производителей компьютерной техники. Оставив убыточный для себя рынок ноутбуков, Samsung, судя по всему, сконцентрируется на выпуске мобильных устройств — планшетов и смартфонов, продажи которых, в отличие от рынка ПК, стремительно растут. По данным МТС, за третий квартал текущего года в России было продано 1,9 млн планшетов, что в 2,3 раза больше, чем в третьем квартале прошлого года.              

График 1

В третьем квартале поставки ПК в Россию рухнули на треть

График 2

Samsung ушел из лидеров российского рынка ПК

В обстановке неслыханной апатии

Максим Соколов

Максим Соколов

Действующую Конституцию РФ, которой в декабре будет двадцать лет, довольно долгое время старались не трогать. Более того, стабильность и неизменность конституционного текста рассматривались как симптом. Как благо само по себе и как признак более или менее доброкачественного развития страны — по той логике, что только в странах малопочтенных конституции меняют как перчатки, в странах же образцовых они неизменны. По возможности в веках, но и во многих десятилетиях тоже неплохо.

К такой логике подталкивал и советский опыт переписывания Основного закона без очевидной и даже хоть какой-то к этому надобности, а в особенности — революционный период конца 80-х — начала 90-х гг., когда Конституция по степени своей подвижности сравнялась с ценой бумажных денег этого периода. Принятие же нового Основного закона вызывало в памяти слова Тевье-молочника «когда начались коснетуции». Там было столько красивостей, включая танковую канонаду в столице, что повторять это удовольствие никому не хотелось. В итоге более или менее консенсусно была воспринята формула «Конституцию можно менять только в том случае, когда нельзя не менять».

С этой консервативной мудростью трудно было спорить, тем более что глухого конституционного пата, соблазняющего смести фигуры с доски и огреть ею противника по голове, — такого пата, означающего, что и вправду нельзя не менять, с 1993 г. не возникало. Преобладал оппортунистический подход. Где-то можно пойти на компромисс, что-то можно похерить, придав благоумолчания, — все лучше, чем добрая ссора. Тем более что вера в спасительность и целительность правильных законов со времен революционной перестройки сильно приувяла. Прекрасных законов хоть отбавляй, тогда как улучшение нравов если и идет, то мучительно медленно.

Но консерватизм со временем перешел в состояние, близкое к апатии. Когда в 2008 г., к 15-летию Конституции, с процесса правки была снята печать и срок президентской инвеституры увеличили с четырех до шести лет, а думской — с четырех до пяти, реакции не было почти никакой. Спустя пять лет — теперь объединяются суды, и назначение областных прокуроров переходит в прямое ведение президента — налицо такое же безразличие.

Никто особо не протестует, никто особо не ликует и даже не пытается объяснять полезность, благодетельность и необходимость этих конституционных поправок. Люди старшего поколения могут вспомнить 1977 год, когда по доселе неизвестным причинам сталинская конституция 1936 г. была заменена на брежневскую. Кроме констатирующей частушки: «Хрущев деньги поменял, // А Леня конституцию» — современники никак не реагировали на конституционное творчество. Очевидно, специалист-правовед мог найти в Основном законе 1977 г. важные отличия от предшествующего документа 1936 г., равно как очевидно, что теперь отличия отыскать еще легче, ибо они специально вынесены в поправки, но поскольку творчество тогда прямо не угрожало и сейчас прямо не угрожает «коснетуциям» по образцу 1905 или 1993 г., то и бог с ними.

Да и зазор между Основным законом и реальными правовыми обычаями что в 1977 г., что сегодня настолько велик, что поправки ничего не меняют по существу и никаких проблем не решают. Среди претензий к несравненной Думе та, что теперь она избирается вместо четырех лет на пять, даже и не звучит. Вопрос о регулярном (не обязательно выборном и не обязательно в отмеренные сроки, регулярность всего лишь предполагает автоматизм, обеспечивавшийся, например, павловским законом о престолонаследии) преемстве верховной власти как был ахиллесовой пятой советской/российской государственности, так ею и остается, и удлинение срока президентских полномочий ни на йоту не подвигает к его решению. Пороки судебной системы столь велики, что слияние Верховного и Верховного арбитражного судов в единый орган вряд ли существенно повлияет на качество судопроизводства, тогда как претензии — и чрезвычайно серьезные — именно к нему. Возможно (ибо более рационального объяснения не находится), вся затея с судами имеет причиной желание обеспечить премьер-министру новое почетное кресло, куда он будет перемещен. Но, во-первых, взгляд на суд как на почетную синекуру не вполне точен. Дельный человек (хотя непонятно, зачем дельного перемещать с его нынешнего поста) там может принести много пользы, а неспособный — много вреда. Во-вторых, что даже более важно, конституционные поправки имеют целью долговременное (в идеале — на века) нормотворчество, а не обеспечение конкретного кресла конкретному человеку. Изменение Основного закона единственно с целью обеспечить отступное есть все же сильная профанация. Наконец, поправка, вводящая непосредственно подчиненную президенту (а не генпрокурору, как теперь) прямую прокурорскую вертикаль, есть явное преувеличение угрозы прокурорского самодурства. К тому же по прецеденту 2004 г., когда без всякой конституционной правки была введена назначаемость губернаторов (отмененная лишь в 2012 г.), проще было бы аналогичным образом оформить дело и с прокурорами — если уж с губернаторами сошло.

Вероятно, и народная апатия вкупе с полной покорностью парламента придала смелости, и правка 2008 г. ободрила на дальнейшие действия, ведь Конституцию распечатали, а гром не грянул, так отчего же не поправить еще, уже не задаваясь вопросом, так ли это необходимо. Если верить утечкам сверху, точечная правка отныне будет объявлена вполне допустимой и полезной.