Рис. 73. Поджо Браччолини. Миниатюра якобы XV века. Вот отзыв о ней современного комментатора: «Эта прекрасная миниатюра изображает Поджо, одного из наиболее известных авантюристов всего пятнадцатого столетия, исследовавшего классическое прошлое. Поджо Браччолини прогуливается по улицам, осматривая развалины Рима»
Публикация работ Гошара и Росса поначалу вызвала громкий скандал, но затем, будучи не в состоянии возразить что-либо по существу, оппоненты свернули дискуссию и окружили их исследования завесой молчания.
Гошар и Росс проделали действительно замечательную работу. Сразу скажем, что сегодня, располагая данными, неизвестными Гошару и Россу, мы не можем согласиться с их выводом, будто «История» Тацита – фальсификат. Из обнаруженных нами фактов и исходя из новой хронологии мы считаем, что «История», скорее всего, является подлинником, но описывающим не какую-то ветхую древность, а реальные события Средних веков.
Это не означает, конечно, что исследование Гошара и Росса утрачивает смысл. Они действительно обнаружили явные следы, указывающие на позднесредневековое происхождение рукописи Тацита. Гошар и Росс ошиблись лишь в одном – в интерпретации своего собственного результата. Не подозревая об ошибочности хронологии Скалигера – Петавиуса, они расценили выявленные ими факты как доказательство подложности «Истории». С нашей же точки зрения, эти факты могут указывать на XV–XVI века н. э. как на время создания «Истории» – подлинного исторического текста, описывающего события XII–XVI веков н. э.
А теперь посмотрим, в какой атмосфере «обнаруживались» в эпоху Возрождения «древние» рукописи. Одним из самых ярких писателей Возрождения якобы XV века считается Браччолини. Он автор первоклассных исторических и моралистических книг. «О богословских вопросах… он умеет говорить языком, который без подписи Браччолини всякий принял бы за язык какого-либо из отцов церкви». Он автор археологического руководства по изучению памятников Рима и известной «Истории Флоренции» – труда типа Тацитовых «Анналов». А. Амфитеатров так характеризовал Браччолини: «Этот блистательный подражатель был в полном смысле слова властителем дум своего века. Критика ставила его на один уровень с величайшими авторами Возрождения… Первую половину итальянского XV века многие находили возможным определять «веком Поджо»… Флоренция воздвигла ему заживо статую, изваянную резцом Донателло».
Поджо Браччолини вел широкий образ жизни и поэтому вечно нуждался в деньгах. Амфитеатров пишет: «Источником добавочных доходов явились для него розыски, приготовление и редактирование списков античных авторов. В XV веке… это была очень доходная статья. При содействии флорентийского ученого, книгоиздателя… Никколо Никколи (1363–1437)… Поджо Браччолини устроил нечто вроде постоянной студии по обработке античной литературы и привлек к делу целый ряд сотрудников и контрагентов, очень образованных, но сплошь – с темными пятнами на репутациях… Первые свои находки Поджо Браччолини и Бартоломео ди Монтепульчано сделали в эпоху Констанцского собора… В забытой, сырой башне Сен-Галленского монастыря, «в которой заключенный трех дней не выжил бы», им посчастливилось найти кучу древних манускриптов: сочинения Квинтилиана, Валерия Флакка, Аскония Педиана, Нония Марцелла, Проба и др. Открытие это сделало не только сенсацию, но и прямо-таки литературную эпоху».
Спустя некоторое время Браччолини обнаружил фрагменты «из Петрония» и «Буколики» Кальпурния. Обстоятельства этих находок не выяснены.
Помимо оригиналов Браччолини торговал и копиями, сбывая их за огромные деньги. Например, продав Альфонсу Арагонскому копию рукописи Тита Ливия, Поджо на вырученные деньги купил виллу во Флоренции. «С герцога д'Эсте он взял сто дукатов (1200 франков) за письма св. Иеронима, – и то с великим неудовольствием… Клиентами Поджо были Медичи, Сфорца, д'Эсте, аристократические фамилии Англии, Бургундский герцогский дом, кардиналы Орсини, Колонна, богачи, как Бартоломео ди Бардис, университеты, которые в ту пору… либо начинали обзаводиться библиотеками, либо усиленно расширяли свои старые книгохранилища».
Перейдем к истории открытия книг Тацита. Основные списки книг Тацита, так называемые Первый и Второй Медицейские кодексы, хранятся во Флоренции, в книгохранилище, среди директоров-устроителей которого и был сам Поджо. Списки, согласно скалигеровской хронологии, являются прототипами всех других древних списков Тацита. Первое печатное издание Тацита было осуществлено якобы в 1470 году со Второго Медицейского списка или с его копии, якобы хранившейся в Венеции, в библиотеке Святого Марка. «Но отсюда он исчез, а может быть, никогда в ней и не был».
«Два Медицейских списка… дают полный свод всего, что дошло до нас от исторических произведений Тацита». Скалигеровская хронология считает, что Тацит родился в интервале 55–57 годов н. э. «Год смерти Тацита неизвестен», – констатирует современный комментатор. Таким образом, традиционно предполагается, что Тацит жил в I веке н. э.
Затем его имя исчезает на многие века вплоть до эпохи Возрождения. Гошар и Росс собрали все упоминания о Таците ранее того времени, когда его рукописи были найдены. Оказывается, этих упоминаний совсем немного, причем они носят весьма общий и неопределенный характер и могут относиться к людям, не имеющим ничего общего с автором «Истории». Следовательно, даже в скалигеровской хронологии никаких реальных сведений о Таците – авторе «Истории» – ранее XV века практически нет!
Как же «нашли Тацита»? Вновь обратимся к Амфитеатрову: «В ноябре 1425 года Поджо из Рима уведомил Никколи во Флоренции, что «некий монах» предлагает ему партию древних рукописей… в числе их «несколько произведений Тацита, нам неизвестных»». Никколи немедленно соглашается на сделку. Но покупка почему-то затягивается на много месяцев. «Поджо тянет дело под разными предлогами… На запрос Никколи Поджо дал довольно запутанный ответ, из которого ясно только одно, что в эту пору книги Тацита у него еще не было… С монахом Поджо что-то немилосердно врет и путает: монах – его друг, но, будучи в Риме, почему-то не побывал у Поджо… книги в Герсфельде, а получить их надо в Нюрнберге и т. д.».
Раздраженный Никколи вытребовал себе «обнаруженный» Поджо каталог книг. И тут неожиданно выяснилось, что «в каталоге никакого Тацита не оказалось»! И далее: «В такой странной волоките недоразумений, имеющих вид искусственности, проходят 1427 и 1428 годы». Наконец в 1428 году Поджо извещает Никколи, что таинственный монах опять прибыл в Рим, но – без книги!
«Растянувшись чуть ли не на пять лет, открытие Поджо огласилось раньше, чем было совершено, и вокруг него роились странные слухи. Последним Никколи очень волновался, а Поджо отвечал: «Я знаю все песни, которые поются на этот счет… Так вот же, когда прибудет Корнелий Тацит, я нарочно возьму, да и припрячу его хорошенько от посторонних». Казалось бы, – справедливо замечает Гошар, – самою естественною защитою рукописи от дурных слухов (было бы – Авт. ) показать ее всему ученому свету, объяснив все пути, средства и секреты ее происхождения. Поджо, наоборот, опять обещает хитрить».
Гошар и Росс обнаружили, что в «много позднейшем издании писем своих к Никколи Поджо, упустив из виду даты переписки своей о Таците 1425–1429 годов, с каким-то задним намерением фальсифицировал даты 28 декабря 1427 года и 5 июня 1428 года в двух вновь оглашенных письмах».
В этих письмах Поджо просит Никколи выслать ему (?!) другой экземпляр Тацита, находящийся будто бы уже у Никколи. Сопоставляя даты переписки и тексты писем, Гошар утверждает, что этот таинственный «второй экземпляр» есть не что иное, как Первый Медицейский список, обнаруженный якобы лишь много лет спустя! Гошар утверждает, что «даты писем подложны, сочинены post factum (после – Авт. ) появления в свет Тацита от имени Никколи затем, чтобы утвердить репутацию первого… списка (так называемого Второго Медицейского – Авт. ), вошедшего в обиход разных княжеских библиотек, и подготовить дорогу второму списку». Сегодняшние историки считают, что эти два списка были обнаружены в обратном порядке.
А. Амфитеатров (которого мы здесь часто цитируем) писал: «Изучая историю происхождения Первого Медицейского списка (обнаруженного вторым – Авт. )… нельзя не отметить, что повторяется легенда, окружавшая 80 лет тому назад список Никколо Никколи… Опять на сцене северный монастырь, опять какие-то таинственные, неназываемые монахи. Какой-то немецкий инок приносит папе Льву X начальные пять глав «Анналов». Папа в восторге, назначает будто бы инока издателем сочинения. Инок отказывается, говоря, что он малограмотен. Словом, встает из мертвых легенда о поставщике Второго Медицейского списка (найденного первым – Авт. ), герсфельдском монахе… Посредником торга легенда называет… Арчимбольди… Однако Арчимбольди не обмолвился об этом обстоятельстве ни единым словом, хотя Лев X – якобы через его руки – заплатил за рукопись 500 цехинов, т. е. 6000 франков, по тогдашней цене денег – целое состояние (тут не до хронологии! – Авт. )».
