В том же районе, где батальон Дирлевангера занимался разведкой, вели боевые действия русские подразделения 700-го полкового штаба — 633-й и 634-й батальоны, подчинявшиеся командующему Восточными войсками группы армий «Центр» полковнику Юлиусу Коррети. 24 декабря обстановка обострилась. Партизаны оказывали упорное сопротивление, и в рядах русских формирований (ранее входивших в состав РННА, или соединения «Граукопф») отмечались потери. 634-й батальон потерял в одном из боев 120 человек убитыми и 37 ранеными, и вдобавок ко всему при отходе попал под огонь 633-го батальона, принявшего его за партизан. Коррети запросил поддержки. В неспокойном районе было решено провести операцию, имевшую три цели: во-первых, очистить от «банд» шоссе Березино — Червень, во-вторых, продолжить разведку, выявив как можно больше партизанских баз, и, в-третьих, нанести «народным мстителям» большие потери[443].
Операция получила кодовое наименование «Березино — Могилев» (Beresino — Mogilew). В приказе начальника СС и полиции Центральной России от 25 декабря 1942 г. говорилось:
«1) Банды противника считают шоссе Березино — Червень занятым. Освобождают шоссе силы вермахта под руководством 286-й охранной дивизии.
2) Особый батальон СС "Дирлевангер" усиливается танково- разведывательной ротой. 57-й батальон охранной полиции, начиная с 26.12.42, поступает в подчинение 286-й охранной дивизии. Срок подчинения — приблизительно до 5.1.43.
3) Батальон стоит 26.12.42, в 8.15 на шоссе Могилев — Белыничи в походном порядке (на бронетранспортерах), готовым к движению на запад в направлении Лахва — мост. Командир батальона сообщает
О своей части исполняющему обязанности командира 286-й охранной дивизии генерал-майору Хартманну, который усиливает батальон танково-разведывательной ротой. 57-й батальон охранной полиции включается в походную колонну в Белыничах.
4) Снабжение для усиленного особого батальона СС "Дирлевангер" осуществляется, как и прежде. Необходимо взять с собой достаточный запас продовольствия.
5) Особый батальон СС "Дирлевангер" уведомляет высшего фюрера СС и полиции Центральной России о соответствующем месте дислокации и о возможных специальных мероприятиях по радио или телефону»[444].
Командовал операцией «Березино — Могилев» полковник Коррети. По его указанию было сформировано три боевых группы:
— 1-я: особый батальон СС Дирлевангера в составе одной немецкой (командир — унтерштурмфюрер СС Бодаммер) и двух русских рот (командир — оберштурмфюрер СС Вальдемар Вильгельм), мотоциклетного взвода, двух разведывательных бронетранспортеров и 1 батальона СС (из 1-й мотопехотной бригады СС);
— 2-я: 633-й восточный батальон (командир — подполковник Н.И. Коровин) в составе штабной и двух охранных рот, двух разведывательных бронетранспортеров и команды службы порядка Шевчука (50 полицейских);
— 3-я: 634-й восточный батальон в составе штабной и двух охранных рот на санях.
В резерве оставалась 12-я моторизованная рота восточных войск[445].
Цель оперативных мероприятий заключалась в том, чтобы в течение трех дней, с 28 по 30 декабря 1942 г., окружить и уничтожить партизанские отряды в районе деревень Колбча, Голынка и Шабовка, ворваться в «бандитские лагеря», полностью их разрушить, а затем возвратиться в пункты постоянной дислокации[446].
В период подготовки к операции в особом батальоне, в связи с убытием Дирлевангера в отпуск (28 декабря 1942 г. — 20 февраля 1943 г.), обязанности командира части было поручено временно исполнять штурмбаннфюреру СС Францу Магилю. Временное назначение Магиля на должность командира батальона не вызвало у личного состава большого удивления, поскольку он неоднократно приезжал в штрафное формирование и через него поддерживалась связь со штабом высшего фюрера СС и полиции Центральной России[447].
Из личного дела Франца Магиля известно, что он родился 22 августа 1900 г. в Клейсте под Кеслином. С 1939 г. служил в кавалерийских частях СС «Мертвая голова», принимал участие в контрпартизанских операциях в польском Генерал-губернаторстве. С началом войны против Советского Союза он воевал в составе 1-й кавалерийской бригады СС, в которой командовал дивизионом, а затем 2-м кавалерийским полком СС. В июле — августе 1941 г., во время проведения операции в районе Припятских болот, подчиненные Магиля в Давид-Городке, Янове и Лунинце расстреляли около 6526 евреев. 15 ноября 1941 г. его перевели в штаб высшего фюрера СС и полиции Центральной России, где он находился до направления в зондеркоманду. По своим характеристикам Магиль подходил на должность командира штрафников. В его лице приверженность к суровой воинской дисциплине и порядку сочеталась с безжалостным отношением к противнику, которого не следовало жалеть ни при каких условиях. Как офицер СС, имевший за плечами боевой опыт, он не был чужд экстремального насилия, видя в нем верное средство для усмирения «бандитов»[448].
28 декабря 1942 г. Магиль издал первый приказ по батальону. Согласно приказу, в 6.15 утра 29 декабря головное подразделение, выделенное из состава части, должно было стоять в полной готовности на шоссе в 200 м западнее населенного пункта Березино. В приказе также был определен походный порядок батальона на марше. Первыми должны были двигаться два разведывательных бронетранспортера, за ними — четыре мотоцикла с колясками, затем — 1-я русская рота, немецкая рота с подвижной радиостанцией, и в самом конце — замыкающая — 2-я русская рота. Передовой пункт связи и медицинский пункт следовало развернуть юго-восточнее деревни Матеевичи (отметка 52/46). Личный состав батальона, достигнув деревни Колбча, был обязан перегрузить противотанковые орудия, станковые пулеметы и гранатометы на сани, о которых каждому подразделению нужно было позаботиться заранее. После этого следовало маршем выдвигаться в район боевых действий: Колбщанская Слобода (отметка 48/50) — лесная дорога, северо-западный край заболоченного луга (отметка пересечения 50/54), развилка дорог на северо-востоке, в 1500 м западнее отметки 171,2 (4 км юго-восточнее Голынки)[449].
После выхода в исходный район батальон должен был спешиться и установить взаимодействие с 634-м восточным батальоном, получившим задачу действовать в районе дороги на Голынку, блокируя трехкилометровый участок лесной территории. Далее штрафной батальон обязан был выслать вперед два разведывательных бронетранспортера — примерно на 2 км в направлении на северо-запад и на север, с целью выявить место расположения противника и его лагерей. Только по результатам разведки командир принимал решение о переходе в наступление. Чтобы избежать «дружественного огня», разведывательным патрулям выдали ракетницы. 29 декабря был установлен суточный пароль «Березино», отзыв — «Могилев»[450].
О том, как проводилась операция, Магиль доложил высшему фюреру СС и полиции Центральной России через два дня, 30 декабря 1942 г. Из донесения видно, что особый батальон СС и два русских батальона, наступавшие с северо-востока, запада и юга, вплотную подошли к «бандитскому лагерю». Браконьеры достигли Колбчи, а затем совершили переход в район Колбщанской Слободы, откуда пошли дальше, углубившись в партизанский район на 200 м. Пройдя еще 300 м, подразделения эсэсовцев столкнулись с ожесточенным сопротивлением «народных мстителей». Усилив давление на противника, батальон заставил партизан отступить и стал их преследовать. Однако, пройдя километр, браконьеры были остановлены, поскольку партизаны открыли сильный огонь из всех видов оружия с заранее подготовленных позиций. Попытки особого батальона СС охватить партизан с севера и с юга ни к чему не привели. Партизаны пресекли попытки охвата концентрированным огнем. Разведывательные патрули возвратились обратно, понеся потери[451].
В донесении Магиль подчеркнул: «Уничтожить укрепленные лагеря противника можно только при проведении операции силами, как минимум, двух полков, усиленных артиллерией и танками. Без основательной артиллерийской подготовки каждая попытка взять бандитские лагеря будет представлять собой рискованное предприятие, связанное с большими потерями»[452].
Сколько партизаны потеряли бойцов и командиров, в донесении не сообщалось. Из-за наступления темноты бой пришлось прекратить. Особый батальон потерял трех человек убитыми (рядовые СС Карл Герат, Вальдемар Аппольд, Карл Бенкер) и семь ранеными (рядовые СС Вильгельм Рух, Фридолин Висгаупт, Вайсенбахер, Карл Флисеншух, Пауль Голла, роттенфюрер СС Герман Грамински и штурмшарфюрер СС Готтлиб Зальски). Были потери и в составе русских подразделений: два убитых и три раненых[453].
Документы показывают, что разведка, проведенная штрафниками, выявила крупные «бандитские» формирования. Для уничтожения партизан требовались значительные силы и средства, о чем было доложено командованию охранных войск группы армий «Центр»[454].
