Пришёл в себя от жуткой головной боли. Слабость и боль пронизывала все тело. Прислушался к себе. Остатки энергии равномерно циркулировали по телу. Остались крохи от всего запаса.
Не открытая глаза решил проанализировать свой поступок. Что это было? Что за порыв и эмоциональный всплеск? Это влияние нового вида энергии? И что теперь делать? Как с этим бороться? Да я помог девочке, но какой ценой? Потратил огромное количество энергии и раскрыл свои способности. Чудесное исцеление лица Марии это очень серьезно. Да я сделал хорошее дело, но люди не смогут этого понять. Просто не поймут. А все, что не могут понять или объяснить это чертовщина и дьявольщина. И именно так. Почему бы не объяснить чудом и какой-то святостью, так нет — чертовщина. На первый раз может и простят, но на второй могут и на костёр какой нибудь отправить. Что делать? Прикинуться что ничего не было или это не я? Жесть! Голова начинает ещё больше болеть! Как? Как здесь выжить? Энергия камня и сам камень — и дар и проклятье. Чувствую себя каким-то наркоманом с резкими сменами настроения.
Открыл глаза. В комнате было более менее светло. Примерно середина дня, наверное. Никого вокруг. Прошлый раз была Мария, но после моего поступка она вряд ли подойдёт ко мне на пушечный выстрел. Сможет ли меня прикрыть от моего необдуманного поступка Орлов? Ох и наделал же я себе проблем. Как же хочется есть и пить. Стакан с водой и графином стоял на все том же стуле, который использовали, как прикроватную тумбочку. Князь бл#ть! Даже тумбочки нет! Завтрак мой унесли. Ну что же будем вставать. Сложно, но можно.
Повернулся, поставил ноги на пол. Попил водички. Стало лучше, но есть захотелось ещё больше. Привстал. Ну на ногах могу стоять. Сделал пару шагов. Нормально. Бывало и хуже. Ну что ж пора выходить. Ни на первом ни на втором этаже ничего не выдавало тревоги. Людей с факелами и вилами пока что не видно. И инквизиции тоже вроде нет. Кто-то суетился на кухне дребезжа и гремя посудой. В общем все выглядело нормально. Вышел на улицу. Все как всегда. В косой беседке наблюдательный пункт охраны канцелярии. Два охраника неспешно попивали парящий чай и тихонько что то обсуждали. В саду никого не было, да и вообще как то пусто. Решил вернуться на кухню и узнать, что происходит и где все пропали. На кухне суетилась Глафира готовя обед. Пахло умопомрачительно.
— Ваше сиятельство, вы встали, — бросилась ко мне Глафира увидев меня на входе в кухню.
— Где все Глафира?
— Так Марийку ищут ваше сиятельство. Пропала девчонка. Несколько часов назад Иван видел как она выбежала в слезах на улицу. Сначала никто не обратил внимания. Ну плачет и плачет. Перестанет. Но вот уже несколько часов ее нет. И все пошли ее искать. Не дай Бог горе какое случится. Отец ее не выдержит. Столько горя пережить. Обедать будете ваше сиятельство?
— Да буду, насыпай и побольше. Кто искать пошёл?
— Забава, Архип Степанович, Захар, Иван Иваныч. Сына своего — Ваню Захар отправил в деревню просить помощи у Осипа. Может даст кого на поиски. Да ещё агентов четверо пошли, которые свободны от службы. — наливая ароматный суп рассказывала Глафира.
А у меня роились мысли в голове. Значит ещё никто ничего не видел. Мария убежала и никому ничего не показала. Сейчас ее только ищут. И если ее не найдут будет и к лучшему. Нет. Что за мысли поганые. Хочу чтоб ребенка не нашли, и жизнь его прервалась. Дурные мысли в голову лезут или это мне камешек подсказывает. Из-за Марии могут быть проблемы в моей жизни, а он в эти моменты обычно помогает решать проблемы кардинально. Усиливая мое стремление выжить максимально. Вот и сейчас могут быть проблемы из-за моего прорывного поступка — потенциальные. И я сам невольно определил ее как проблему и решение нашлось — чтоб её и не нашли. Ужас. Я так скоро с ума сойду.
Так за вкусной едой и тяжелыми мыслями сидя на кухне я и застал возвращения поисковой группы. Вошли все они почти вместе и самое главное с виновницей Марией. Что то активно и шумно обсуждая. Первый замер Иван увидев меня. Радостный Захар зашёл следом обнимая сына Ивана и Марию. Последней вбежала Забава. Архипа и агентов не было. Вся остальная компания поочерёдно замирала после Ивана по мере того, как заходила на кухню. Вот и Мария зашла. Лицо ничем не закрыто — без бинтов. Красивое детское лицо с голубыми глазами. Ожоги ещё остались на шее, но на лице не единого. Кожа на лице чистая, гладкая и здоровая.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ваше сиятельство, — нарушил минутную тишину на кухне Иван. От того, что все остановились замерла и Глафира повинуясь стадному чувству. Только я сидел и жевал остатки харчей подранных на стол. Внимательно смотря на вошедших.
— Ваше сиятельство, — сказал пришедший в себя Захар. Опуская голову и подталкивая рукой сыну Ивану и Марии.
— Ваше сиятельство, — сказал маленький Иван.
— Ваше сиятельство, — сказала Забава.
Последней была Мария, которая как бы замялась — ваше сиятельство. — наклонив голову в поклоне.
— Что будем делать? — спросил я смотря на всех и готовый в любую секунду применить взгляд.
— С чем ваше сиятельство, — переспросил Иван, который опять пришёл первый в себя.
— С этим, — указывая головой на Марию ответил я и продолжил — многие, кто до этого видел Марию будут задавать вопросы. Что с ней случилось и почему так произошло.
— А это не чертовщина ваше сиятельство, — неожиданно спросил Захар. А Глафира от удивления открыла рот наконец-то рассмотрев лицо Марии.
— Нет, не чертовщина. Скорей даже наоборот. Это проявления силы данной мне высшими силами.
— А подтвердить можете ваше сиятельство? — не успокаивался Захар.
— Как?
— Крест освящённый поцелуйте ваше сиятельство, — полез себе запазуху Захар.
— Вот крест освещённый в соборе Святой Анны в Иерусалиме. Спас нас в ту ночь пожара. — показывая на крестик, который достал из-за запазухи.
— Давай, — протянул я руку. Взял в ладонь и демонстративно медленно поцеловал. Сначала хотел зашипеть, как бы пошутить, но потом подумал, что они не оценят и не поймут. Протянул руку с крестиком обратно под одобрительные и довольные взгляды всех собравшихся. Мне показалось, что даже Иван вздохнул с облегчением после моего поцелуя крестика.
— Все довольны и согласны? — спросил, когда обратно отдал крестик Захару, который вроде как не заметно рассматривал его после моих губ.
— Да ваше сиятельство, — за всех ответил Иван.
— Значит ничего и не было. Никто ничего не видел и не знает. Архип и канцелярские Марию видели?
— Да. Архип Степанович видел меня ответила Мария.
— Понятно я с ним поговорю.
Глава 19
Нашу церемонию с признанием меня человеком, а не исчадием ада, которая заключалась в целовании мной креста закончил Иван. Просто в который раз в эти неловкие моменты он меня выручает.
— Если вопрос к Алексею Александровичу больше нет, то всё расходимся. А я ваше сиятельство с вашего позволения позову Архипа Степановича. И вам после дуэли нужно больше отдыхать.
— Да, давай Иван. Захар и Мария останетесь. Я у меня есть пару вопросов.
Маленький Иван, Глафира и Забава повинуясь намекам Ивана быстро удалились. Захар и Мария так и остались стоять. Захар рассматривал крестик в руке, а Мария смотрела в пол пряча взгляд.
— Мария больно было? — я решил сразу уточнить все вопросы, пока горячи воспоминания.
— Да ваше сиятельство, но не сильно. Сначала было такое ощущение, что лицо опять огнём обдали. А потом приятная прохлада пошла и боль прошла. Спасибо ваше сиятельство, что вылечили.
