Но герцог не собирался уступать.
— Единственные звезды, которые мне нужны, сияют в ваших глазах! — промурлыкал он.
Веер баронессы ускорил темп.
— Доктор! Моя соль!
С этим пришлось посчитаться даже сиятельному ухажеру.
— Стакан воды для дорогой баронессы! — приказал он.
Я решительно шагнул между герцогом и объектом его привязанности.
— Вода не поможет баронессе – ей необходим воздух.
Герцог и его свита почтительно отступили.
— Благодарю вас, Ватсон, — шепнула мне на ухо баронесса. — Внимание герцога и впрямь стало удушающим. Но думаю, нам нужно остаться. Убийца в любой момент может нанести удар!
В мою руку вложили стакан с водой. Я увидел крепко сбитую служанку, резко отличавшуюся от толпившихся в зале респектабельных слуг. Ее, несомненно, взяли из крестьянской семьи на родине герцога.
Баронесса подняла веер, чтобы попить воды, не опасаясь чужих взглядов.
— Ну вот! — с удовлетворением сказала она, передавая стакан одному из слуг. — Теперь мне лучше. — Баронесса опустила веер. — Герцог, мне хотелось бы расспросить вас о вашей стране.
Герцог улыбнулся и снова шагнул ближе.
— Уверен, что вы останетесь пообедать с нами.
Но тут заговорила одна из окружающих его женщин:
— Вы монополизируете нашу новую гостью, скверный герцог! Пойдемте, баронесса, подышим воздухом!
Мои худшие опасения начали оправдываться. Мы пали жертвой женской ревности. Баронессе оставалось лишь повиноваться. Я беспомощно наблюдал, как она вместе с полудюжиной женщин направляются к месту, куда мужчины не имеют доступа.
Граф Орлок снова возник передо мной. Казалось, он хотел поговорить о баронессе. Я не мог сосредоточиться на беседе. За одним-единственным исключением, Холмс никогда не уделял особого внимания прекрасному полу. Каково ему придется в компании женщин?
Граф трещал без умолку. Я молча кивал. Убедившись в бесполезности попыток выведать у меня что-либо о моей спутнице, маленький человечек переключился на политику.
— У меня так мало возможностей изучить британскую точку зрения. В сравнении с моей страной…
Разговор стал действовать мне на нервы.
— Думаю, у вас прибавится возможностей, — весьма нелюбезно отозвался я, — если вы будете навязывать свое общество не столь… энергично.
Однако граф нисколько не обиделся.
— Приходится использовать любые возможности, мой дорогой доктор, — сказал он, покачав головой.
Тем временем вернулись женщины. Они смеялись – и баронесса в том числе!
— О, доктор! — восторженно обратилась ко мне молодая девушка. — Ваша баронесса – просто чудо! Настоящий фонтан сведений – сколько она нам рассказала о тканях, длине платьев и изменениях в количестве нижних юбок! Ей известны все перемены в одежде за последние пять-десять лет! Я и понятия не имела, что мода так неустойчива!
Я улыбнулся. Мои беспокойства вновь оказались беспочвенными. Холмс никогда не переставал удивлять меня.
Повернувшись к баронессе, я увидел, что она поманила меня веером.
— Я получил кое-какую полезную информацию, Ватсон, — сказала мне баронесса, когда я подошел к ней. — Если не ошибаюсь, убийца находится не среди женщин – по крайней мере, не среди этих женщин.
Я хотел спросить, как он это узнал, но мне помешал герцог.
— Я взял на себя смелость распорядиться, чтобы к обеду приготовили некоторые блюда моей страны. — Он указал на крепко сбитую служанку, которая вернулась с большим серебряным подносом, полным яств.
Герцог склонился к баронессе.
— Панированная треска в пиве – особо изысканное лакомство!
— В самом деле? — осведомилась баронесса, обмахиваясь веером.
Быстро подойдя к служанке, герцог взял что-то с подноса.
— Возможно, вы хотите чего-нибудь полегче? Попробуйте пирожные с нашими местными ягодами.
Граф снова подошел к нам.
— Я уверен, герцог, что вам не терпится испробовать фаннснуфель!
Рядом с ним как раз оказалась одна из служанок с подносом, нагруженным какой-то стряпней белого цвета. Герцог быстро проглотил пирожное.
— Фаннснуфель – моя страсть! Во всяком случае – одна из них! — Герцог и граф широко улыбались, но баронесса нахмурилась.
Щелкнув пальцами, граф отогнал от серебряного подноса остальных.
— Мы всегда предоставляем герцогу первому пробовать фаннснуфель. Как он сказал, это его страсть. Насколько я понимаю, это специально приготовленная порция.
Герцог не сводил глаз с высокой женщины в твидовом платье.
— Это блюдо – гордость моей страны. Быть может, дадим его сначала нашей почетной гостье?
Граф уставился на герцога, как будто тот предложил нечто немыслимое.
— А вдруг крем кисловат? Вы ведь знаете, что если его не смешать как следует с желтым сахаром, результат может быть катастрофическим.
— Тогда мы попробуем фаннснуфель вместе, — отозвался герцог, по-прежнему глядя на баронессу. — Я дам вам кусочек, а потом…
Баронесса подняла веер.
— Хотя мне и не терпится полакомиться деликатесами вашей кухни, я чувствую, что от этого блюда лучше воздержаться, и советую вам поступить так же.
— Значит, вы предлагаете мне поберечь аппетит для других яств? — Лицо герцога приняло плотоядное выражение.
— Нет, — ответила баронесса. — Граф выглядит так, словно им пренебрегли. Я предлагаю, чтобы первым попробовал фаннснуфель он.
— Предложение воистину великодушной дамы! — согласился герцог.
Граф сильно побледнел.
— У меня нет аппетита.
— Даже для блюда, приготовленного по рецепту вашей сестры? — с удивлением спросила баронесса.
Граф уставился на нее.
— Что вы знаете о моей сестре?
— Только то, что она работала здесь, надзирая за кухней и прислугой. Графиня всегда предпочитала занимать положение, не соответствующее ее рангу. Она уволилась как раз перед вашим прибытием. Удивительное совпадение! — Баронесса посмотрела на меня и улыбнулась. — Поразительно, сколько можно узнать, беседуя с придворными дамами.
— Ох уж эта графиня! — пробормотал герцог. — Красивая женщина, но такая таинственная. Ничего не рассказывала о своей семье. Появление здесь графа Орлока явилось полной неожиданностью!
— На что вы намекаете? — осведомился граф слегка дрожащим голосом.
Полковник Гельтхельм шагнул ко мне.
— Какие-нибудь затруднения?
— Вот и превосходный источник информации! — воскликнула баронесса. — Надеюсь, полковник, вы позволите задать вам несколько вопросов деликатного свойства?
— Если герцог не возражает, я к вашим услугам.
— Вообще-то я первым занял очередь, полковник, — заметил герцог. — Но, разумеется, вы можете ответить на вопросы очаровательной дамы.
Баронесса грациозно кивнула.
— Насколько я понимаю, если не считать графа, штат посольства представляет собой… почти одну семью?
Полковник прочистил горло.
— Видите ли, я женатый человек. Но я слыхал, что некоторые из моих офицеров поддерживают… э-э… близкое знакомство с придворными дамами.
— Конечно, ведь они все находятся в чужой стране, — кивнула баронесса. — Этого следовало ожидать. Однако граф, кажется, держится особняком, как, по-видимому, держалась и его сестра?
Граф выглядел явно смущенным.
— Я нахожу удовольствие в других вещах.
— Возможно, в фаннснуфеле? — Баронесса ухватила с подноса кусок липкой массы. — Попробуйте!
Граф отвернулся.
— Очевидно, мысли о вашей семье лишают вас аппетита, — усмехнулась баронесса. — Кстати, я знаю вашего отчима, профессора ван Зуммана.
— Ван Зуммана? — тревожно вскрикнул полковник Гельтхельм.
— Вероятно, когда бомбы не сработали, граф, — продолжала баронесса, — вы изобрели более изощренный способ, вроде отравленного фаннснуфеля. Или мне следует называть вас графиней?
— Довольно! — Граф выхватил нож. Его – или ее? — голос становился все более высоким. — Яд слишком хорош для этого распутного герцога! Я убью его собственноручно!
Полковник шагнул вперед, собираясь вмешаться, но остановился, увидев, что три служанки крепкого, явно не женского сложения тоже вытащили ножи.
Баронесса покачнулась.
— Доктор, моя соль!
Все обернулись ко мне, когда я стал рыться в медицинском саквояже, жалея, что не захватил с Бейкер-стрит мой револьвер. Что хотел от меня Холмс?
— Если вы хотите убить герцога, сначала вам придется разделаться со мной! — Я увидел, что баронесса выпрямилась, держа в руке мой револьвер!
— Удивительно, чего только не пронесешь в дамской сумочке, — заметила она. — Уверяю вас, графиня, я умею им пользоваться, и если вы подойдете к герцогу, выстрелю без колебаний!
— Вы храбрая женщина! — воскликнула разоблаченная графиня. — Видно, вы не впервые попадаете в переделку! Мне всегда хотелось быть такой, как вы, но моя нация чересчур робка. Взгляните на этого жалкого герцога – типичный образчик правящего класса! Только человек, также искушенный в политике, как я, может управлять этой страной!
