Достав телефон, я позвонила в городское такси, назвав адрес соседнего дома с тем, куда я направлялась. Береженого Бог бережет, как говорится.
Через пару минут приехала серая отечественная машина с шашечками наверху.
Юркнув на заднее сиденье, я назвала адрес:
— Кто здесь? — водитель вздрогнул и обернулся, словно бы только заметил, что я села.
— Здравствуйте. Мне на Сиреневую улицу, — повторила я.
— Ага, да. Сейчас, — водитель тут же потерял ко мне интерес и завел машину.
А я не смогла скрыть победную улыбку. Все-таки мышка работала!
Не прошло и получаса, как мы оказались на месте. Точный адрес я называть побоялась. В доме Виктора могла быть засада: полиция или даже караулящие его оборотни. Я попросила остановить неподалёку, сунула деньги и поспешила выйти из машины.
— Зачем я сюда приехал?.. — это было последнее, что я услышала, прежде чем захлопнула дверцу автомобиля.
Когда таксист уехал, я какое-то время еще потопталась на месте. Может быть, не стоило сюда приезжать?
Но раз уж приехала…
Вокруг была частная застройка. Этот район города считался элитным. Красивые дома, большинство трех- и четырехэтажные, с эркерами и башенками, изогнутыми крышами. На фоне всего этого великолепия дом Виктора просто терялся.
Вдобавок ко всему, лужайки перед домом, в отличие от остальных местных коттеджей, как таковой не было. Стоял закрытый кирпичный гараж, примыкающий к дороге, а все остальное пространство было засажено вишней. За ней никто не ухаживал, она росла дичком, но неизменно цвела весной и затем опадала, покрывая белыми лепестками траву.
С дороги дом было даже не видно.
Раньше я думала, что это от того, что он сам по себе очень аскетичный и не любит помпезность, излишнюю показуху. Мне это нравилось в нем.
После того случая в баре, полгода назад, я решила для себя, что скромность здесь не при чем, просто в тени легче проворачивать преступные делишки. И только теперь я действительно осознала причину такой уединённой жизни.
На всякий случай, обогнула улицу и вышла к дому с обратной стороны, где и дороги-то никакой толком не было. Но на первый взгляд перестраховка
была лишней. Ни спереди, ни сзади никто не караулил. Открыла ключами квартиру, заходя внутрь.
Кулон-летучая мышка на мгновение обожгла грудь, я дернулась, сдавленно ойкнув, но жжение тут же прекратилось.
В ноги что-то ткнулось, я испуганно взвизгнула, запнувшись.
— Что за… — несколько ругательств все же сорвалось с моих уст, когда я ударилась коленкой об пол. — Блин!
А всего в шаге от меня сидела маленькая беленькая кошечка. Она вылизывала переднюю лапку, будто бы была здесь совсем не при чем. Заметив, что я смотрю, на мгновение остановилась, смерила меня презрительным взглядом, а затем снова принялась себя вылизывать.
— Почему у меня чувство, что ты специально меня уронила? — прошипела я, искоса поглядывая на кошку. Затем наконец поднялась, потирая ушибленную коленку, закрыла за собой двери.
Вот только когда я обернулась, кошки уже нигде не было.
«Надеюсь, эта породистая засранка не выбежала на улицу», — у меня никогда не было собственных животных, и какого-то трепета я к ним никогда не испытывала. Никогда не умилялась кошечкам, собачкам и прочим друзьям человека. Хотя в детстве я мечтала завести попугайчика, даже пообещала себе купить его, как только получу свое жилье.
Надо ли говорить, что в итоге единственной птицей, которую я когда-либо покупала в своей жизни, была курица, и та уже мертвая и ощипанная.
В доме все было так же, как я помнила. Та же мебель. Угловой диван в гостиной, шкаф, полки. Тот же коврик в прихожей, плотные портьеры на окнах. Вряд ли Виктор затеял бы здесь за полгода грандиозный ремонт. Насколько я его знала, он не очень любил перемены. Но вот у меня от этой обстановки невольно потеплело на сердце.
«Как дома».
— Виктор? Ты тут? — позвала я негромко, но никто не ответил.
Обошла дом. Пусто.
Остановилась рядом со стационарным телефоном, стоящим в коридоре на маленькой тумбочке, рассматривая многочисленные бумажки, лежащие рядом.
«А если все-таки выбежала?» — мелькнула досадная мысль, и я невольно обернулась.
Нет, сейчас заниматься сбежавшими кошками было совсем не время. И, тем не менее, чтобы хоть как-то успокоить совесть, достала из кармана принесенный пакетик с кормом. Вскрыла его, надорвав так, чтобы кошке было удобно кушать прямо из него, и положила на пол. Если она дома, то обязательно прибежит.
— Кис, кис, кис… — вот спасут Виктора его братья, а он потом предъявит мне счет за его «девочку с родословной».
Не найдя никаких зацепок на тумбочке, решила отправиться на второй этаж. Там было две спальни. Одна где спал Виктор, вторая для гостей. В спальне Виктора должен был стоять письменный стол, на котором он иногда работал за ноутбуком.
Невольно улыбнулась, вспомнив, как спрашивала его, зачем ему спальня для гостей, если гостей у него почти не бывает. Не лучше ли переоборудовать ее в кабинет? А он смеялся и утверждал, что лучше две спальни, чем рабочая обстановка прямо дома.
