Читаем без скачивания По следу каравана - Сергей Зверев

Когда микроавтобус, фыркнув мотором, помчался к воротам аэродрома, к спецназовцам подошел человек в форме военного летчика и сообщил, что они могут идти на посадку.

...Генерал Федин, выслушав доклад Лаврова, некоторое время пребывал в задумчивости. Потерев лоб, он прошелся по кабинету и, чуть слышно пробормотав что-то наподобие: «Вот уроды!», вслух высказался несколько иначе.

– ...Осуждать тебя за предпринятые тобой действия не могу – это было бы вразрез с моей личной точкой зрения, – сказал он, сопровождая это сдержанным вздохом. – Но гадючник ты разворошил неслабый. Тебе прямо везет на такие приключения. Последние два дня кое-кто из довольно высоких тамошних чинов буквально бомбил своими претензиями наше Министерство обороны. Дескать, этот ваш Лавров устроил стрельбу где не положено, рядом с жилыми территориями, рядом с оживленными трассами, могут быть жертвы среди мирного населения... Вы и в самом деле шерстили талибов рядом с жилым сектором?

– Чушь несусветная! – Андрей рассмеялся. – Банда шла по самым безлюдным и глухим местам, откуда до ближайшего кишлака было не меньше десятка километров по горам и ущельям. У дорог? Да по тем дорогам, которые мы пересекали, в день проезжает полторы машины. И, кстати, у дороги бой с талибами был не у нас, а именно у таджикского подразделения. Тут все перевернуто с ног на голову.

– Ну умеют же так врать! – Федин безнадежно махнул рукой. – Впрочем... Что удивляться? Остолопов везде хватает. Ну что? Объявляю тебе свою личную благодарность, буду ходатайствовать, чтобы тебя наконец-то повысили в звании и представили к награде. Даю тебе двухнедельный отпуск. Может, опять на юга махнешь?

– Никак нет... – Лавров отрицательно мотнул головой. – На югах уже с избытком нагостился. Лучше отправлюсь на Волгу, пока еще не замерзла. Блесну покидаю, по грибы похожу...

Про грибы и рыбалку он сказал для проформы, поскольку в этот момент его одолевало другое – непонятное молчание его самого главного телефонного абонента.

– Ну, это тоже мысль неплохая ... – согласился генерал. – Был бы посвободнее, сам бы составил тебе компанию. Но только, зная тебя, попрошу об одном: не ездить в Оренбург. Хорошо? Талибами занимаются пограничники, служба госнаркоконтроля, милиция, ФСБ... Ты меня понял! Верно?

– Слушая вас, почему-то вдруг вспомнил народную мудрость: у семи нянек дитя без глаза, – рассмеялся Андрей. – Ну конечно, понял. Разрешите идти?

– Иди-и-и... – недоверчиво покачав головой, протянул генерал Федин.

...Андрей лежал на вагонной полке и, повернув голову к окну, под стук колес смотрел на мелькающие за ним предзимние пейзажи. Нарушив обещание, данное генералу Федину, да и вопреки своим недавним планам он не удержался и поехал в Оренбург. Ну не смог Лавров усидеть дома, буквально физически чувствуя, как некая двуногая «инфекция» намеревается пробраться в пределы его страны, которую он призван защищать. Да и вообще он крайне не любил незавершенных дел.

Ежедневно и ежечасно занимаясь тем, чем иные предпочитают заниматься на словах, Батяня был далек от того, чтобы считать сделанную им работу неким подвигом, неким небывалым свершением. К чему надувать щеки по поводу и без? Если он по воле своей беспокойной судьбы оказался на острие событий особого свойства, напрямую влияющих на безопасность миллионов человек, то чего уж выискивать и выбирать варианты того, как можно было бы из этого всего сделать себе рекламу, «конвертировать» свои возможности в валютно-медальный эквивалент?

В принципе таких, что носят офицерские погоны и при этом вовсю пользуются подобными торгашескими штучками-дрючками, в армии предостаточно. Был же случай, когда подразделение спецназа ФСБ ликвидировало одного из крупных главарей северокавказского бандподполья, а первым об этом поспешил сообщить в Москву штабной просиживатель штанов. В итоге он получил «Героя России», тогда как непосредственный организатор и руководитель операции – медаль уровня юбилейной...

А мало ли такого было и по итогам операций, проводивших самим Лавровым? Да сколько угодно! Помнится, после того как Андрей с двумя своими коллегами перехватил спецблок секретного военного спутника, который иностранная агентура пыталась вывезти за рубеж, ему негласно поведали о том, что сразу несколько чинов из Министерства обороны и Генштаба получили награды и пошли на повышение. Почти то же самое было и после ликвидации террористической группы, намеревавшейся захватить туристический паром «Балтика». О Лаврове почему-то никто даже не вспомнил, тогда как несколько «публичных» военных чинов втихаря прихапали орденов и медалей заодно с финансовой к ним составляющей.

Вот и теперь, если рассудить здраво, он и его подопечные заслуживают всяческой поддержки и одобрения за ликвидацию не только десятков килограммов опасной отравы, но и более чем десятка отборных фанатиков, способных натворить на территории России немало бед. А что на деле? Некие излишне «толерантные» господа, одержимые непонятно какими «высокими» соображениями, уже сейчас готовы обвинить его во всяческих грехах, чем, с их точки зрения, стало «незаконное преследование» банды талибов. И этих недалеких кабинетных «стратегов» почему-то совершенно не волнует то обстоятельство, что их пингвинье самодовольство и недомыслие однажды могут обернуться большой бедой, одной на всех.

Впрочем, что уж уделять свое внимание всей этой накипи?.. Не раз и не два видя трусливость, продажность, шкурничество некоторых из тех, кто должен бы быть образцом порядочности, Андрей выработал собственный взгляд на военную службу. Прежде всего внутренне он заранее отказался даже от малейших «медальных» и «чинополучательских» настроений, что постоянно, настойчиво прививал и своим подопечным. Он служил не ради того, чтобы однажды кто-то вышестоящий барственно похлопал его по плечу. Он служил России.

Понятно, что, помимо людей достойных, волей-неволей он одновременно защищал и покой тех же самых бесчестных хапуг, отморозков и прочей нечисти. Но они ли то главное, что есть в этой жизни? Ради них ли он бегал по горам, ежесекундно рискуя схлопотать бандитскую пулю? Ради этих ли ничтожеств получили ранения его «орлы цвета ультрамарин»? Для себя Лавров знал, что рискует он ради безвестного токаря из Тулы, фермера из Заволжья, учителя из сибирской глубинки и миллионов других, в подлинном смысле этого слова людей, которые для него и были Россией.

Поездка в Оренбург для самого Андрея в чем-то стала своего рода неожиданностью. Его подвигло на это путешествие одно скандальное, довольно неприятное событие. Вернувшись в свой городишко, где он формально проживал, Лавров твердо решил выполнить обещанное генералу Федину и об Оренбурге даже не вспоминать. Он был настроен на то, чтобы немедленно съездить в Нижний и выяснить, что же случилось с Галиной.

Наведя порядок в своем номинальном жилище, где он чаще отсутствовал, нежели бывал, Андрей в «гражданке» отправился в вояж по магазинам, намереваясь купить продуктов на дорогу и, по возможности, присмотреть каких-либо подарков самой Гале и (куда уж от нее денешься?) своей потенциальной теще.

Неспешно шагая по городской улице, с одной стороны образованной длинным рядом хрущевок, построенных в восьмидесятые, в эпоху «большой мелиорации», а с другой – обычными деревенскими особнячками, он свернул на небольшой бульвар. Андрей успел пройти метров пятьдесят от перекрестка, как внезапно услышал сзади скрежет тормозов. Оглянувшись, Лавров увидел, как подрезавший «семерку» здоровенный толстобокий джип прижал ее к обочине и вынудил остановиться. Сидевшая за рулем «семерки» молодая женщина еле успела ударить по тормозам, чтобы не врезаться в иномарку.

Дальнейшее напоминало некий театр абсурда, поскольку не поддавалось никакой нормальной, здравой логике. Выскочивший из джипа широченный «бегемот» с перекошенной от ярости физиономией, грязно матерясь, подошел к «семерке» и, открыв дверцу, выволок ее хозяйку из машины за волосы. Отвешивая женщине громкие оплеухи, «бегемот» вопил на всю улицу, что научит ее «любить свободу» и «уважать кого положено». Из «семерки» тут же раздался испуганный детский плач.

Но при этом, всего в паре метров от происходящего, как ни в чем не бывало шли пешеходы. Правда, усердно отворачивающиеся, якобы с целью изучения вывесок магазинов. Мимо бежали авто с безучастно-тупыми взглядами их хозяев, иной раз очень даже нехилых мужиков. Впрочем, кто-то если и останавливался, крича что-то возмущенное, то подойти к месту расправы так и не решился.

Ринувшись назад, Лавров стремглав подскочил к «бегемоту» и, рванув его к себе за плечо, отшвырнул разошедшегося отморозка в сторону. Плачущая женщина продолжала стоять, зажмурившись и держа дрожащие руки перед собой. По ее лицу из разбитого носа и ссадины на лбу сочилась кровь. Автохам, очень недовольный вмешательством постороннего, в слепой носорожьей ярости накинулся на «дешевого фраера», как ему это, видимо, подумалось. Однако, с ходу получив удар ногой в солнечное сплетение, он издал что-то наподобие громкого хрюканья и согнулся пополам. Немедленно последовавший второй удар по почкам вынудил его взвыть и скорчиться на земле.